Рыцарь Лета - Павел Нечаев

Король Оберон встал, и поднял руку, требуя тишины. Стало тихо, будто и не было на поляне сотен фэйри.

— Сегодня здесь собрались Туата де-Данан со всех концов Инис Авалон, и мира людей. Я, Оберон, верховный король фэйри, повелитель Двора Лета, приветствую вас. Как вам известно, наш мир был на краю гибели. Если бы не юный смертный, добровольно вызвавшийся помочь нам, Инис Авалон был бы уничтожен. Я с гордостью представляю вам Александра, из людей, спасителя Инис Авалон! — с этими словами король указал на Сашку. Тот поначалу засмущался, потом загордился, но затем его кольнула мысль: «а ведь он врет». И Сашке сразу стало как-то все равно, что там еще хочет сказать Оберон. Фэйри оказались именно такими, как их описывали домовые — лживые, хитрые и подлые. Впрочем, тут же у Сашки мелькнула другая, взрослая мысль, фэйри просто жили по своим законам. У их игр были свои правила, и если ты хотел иметь дело с фэйри, эти правила следовало знать. Меж тем, король продолжал: — Принимая во внимание исключительные заслуги этого юного смертного, мы решили посвятить его в рыцари Лета. Ни один смертный до сего дня не удостаивался такой чести. Мы верим, что юный воин Александр не уронит чести и достоинства рыцаря Лета.

— Встань на одно колено, — шепнула Сашке на ухо Морриган. Он подчинился, думая про себя: «скорей бы все закончилось, мне домой надо». Король грациозно сошел с трона, и извлек из ножен шпагу. Он прикоснулся обнаженным лезвием сначала к левому плечу Сашки, затем к правому, и в довершение легонько стукнул его по темечку.

— Встань, сэр Александр! — торжественно провозгласил Оберон, и незаметно для всех, подмигнул Сашке.

Затем был пир, и, как Сашка ни порывался уйти домой, его не отпустили. Опекавшая его Морриган сказала, что так надо, и он смирился. Он принимал поздравления от совершенно незнакомых ему фэйри. Имена и титулы новых знакомых влетали в одно ухо, из другого вылетали. Некоторые пытались его расспрашивать, о том, что он видел в Круге, но Морриган тактично прекращала эти разговоры. Улучив момент, она шепнула Сашке на ухо: «следи за языком». Впрочем, он и без напоминаний Морриган ни с кем откровенничать не собирался. Под конец, когда Сашка уже собирался домой, к нему подошла Маб.

— Смертный мальчик, — произнесла она ледяным тоном. — Ты молодец, я и не ожидала такого. Мы могли бы сотрудничать. Для столь одаренного человека у меня найдется работа. Думаю, что мы с тобой еще встретимся, — Сашка не понял, была это похвала, или угроза.

— Ммм, — промычал он неопределенно, и поежился — возле Маб было холодно.

— В Ледяном Двореце ты желанный гость. Подданные Зимы не тронут тебя. Приходи, и не пожалеешь, — с этими словами Маб исчезла, ни с кем не попрощавшись.

— Ну что, в путь? — сзади подошла Морриган. Сашка кивнул. Мориган, прищурившись, добавила: — С Маб надо держать ухо востро, она не отказалась от своих планов. Будь начеку.

— Буду, — пообещал Сашка, и добавил: — Сейчас я хочу домой, к маме. Хватит с меня приключений. — Уже стемнело, и Сашке давно пора было отправляться восвояси.

— Как скажешь, ты у нас герой. Прощайся, и в путь!

Сашка попрощался с Обероном и Титанией, и Морриган перенесла их на поляну, ту самую, где рос Отец-Дуб. На поляне их ждал Финн.

— Здравствуй, маленький рыцарь! — поприветствовал его Финн. Сашка вежливо поздоровался.

— Здесь я вас оставляю, — сказал Морриган. Она помогла Сашке взобраться на спину единорога, протянула рюкзак. Он закинул рюкзак за спину, поерзал, устраиваясь поудобнее. — Скоро жди меня в гости, — сказала Морриган. — Мне нужно знать все, что ты видел там, в Круге. Все, до мельчайших подробностей. Мне-то расскажешь?

— Конечно, расскажу! — пообещал Сашка. Морриган оказалась неплохой теткой, и чего ее так все боялись? С запозданием он понял, что, если бы не Морриган, его бы домой не отпустили, не выспросив всех подробностей. Как-никак, он единственный, кто сумел выйти из Круга, и сохранить рассудок. Это если не считать Коляна, который, по сути, ничего и не видел. Сашка даже посочувствовал ему — сидит сейчас, наверное, в Ледяном Дворце у Маб, кукует.

— До скорого свидания, рыцарь! — махнула рукой Морриган, и Финн тронулся с места. Вскоре они с Сашкой уже стояли возле прохода, ведущего назад, в мир людей. Проход был открыт, на той стороне, у входа на мостик, горели круглые фонари. Электрический свет, от которого Сашка уже успел отвыкнуть, казался чужим, незнакомым.

— Прощай, Финн! — Сашка обнял единорога за шею, провел напоследок ладонью по шелковистому меху.

— Не «прощай», а «до свидания», друг! — строго поправил Сашку Финн.

— И правда! До свидания, Финн! Мы обязательно еще увидимся! — Сашка махнул рукой, отвернулся, и зашагал по мосту. Глаза пощипывало — было больно покидать новых друзей. Впереди ждал дом.

Дом встретил тишиной. Даже ходики на стене, и те молчали, некому было их заводить. Сашка с грохотом захлопнул тяжелую дубовую дверь, скинул с плеч рюкзак. Не разуваясь, пошел к себе в комнату. Провел по столу пальцем, ожидая увидеть пыль, но палец остался чистым. Дом сверкал чистотой, домовые потрудились на славу.

— Здравствуй, хозяин! — проскрипел со шкафа знакомый голос. Сашка поднял голову, и увидел бородатую рожицу Акинфия.

— Здравствуй, Акинфий, — вздохнул Сашка, и плюхнулся на кровать, как был, в сапогах из драконьей кожи. Акинфий слез со шкафа, влез на стул напротив Сашки, и вопросительно уставился на него.

— Ну, как? — спросил он. Откуда ни возьмись, появился Собак. Он мявкнул, потерся о Сашкину ногу, и вспрыгнул на стул к Акинфию. В зеленых глазах горел тот же вопрос, что и у домового.

— Все хорошо, — ответил Сашка. — С мамой все будет в порядке, заклятие уже сняли.

— Уфффф, — шумно вздохнул Акинфий. В углу послышалось сопение, из-за буфета вылез Влас, и затопал к ним.

— Принес яблоко-та? — спросил Влас у Сашки. — Вижу, что с феями знакомство свел, по костюму вижу. Если не приглядываться, вылитый Туата де-Данан. Раз так, то и яблоко, небось, принес.

— Нет, но это и неважно, — ответил Сашка. — Я вам, зато, гостинцев принес. Там, в рюкзаке.

Сашка сходил за рюкзаком, достал оттуда яблочный пирог, что испекли фэйри. Яблоки наверняка были те самые, из королевского сада. Отрезал домовым по кусочку.

— А фей-то сбежал, хозяин, — стал рассказывать Влас, уплетая пирог. — Сидел-сидел, потом письмо какое-то написал, манатки собрал и тю-тю, только его и видели.

— А еще дядя твой приходил, записку оставил, — добавил Акинфий. — Тама, в прихожей.

Сашка пошел в прихожую, скинул сапоги. Подумав, снял штаны и куртку, подаренную фэйри, и закинул вместе с сапогами на антресоль. Потом взял лежащую на полочке перед зеркалом записку. Дядя настоятельно просил Сашку позвонить. Хмыкнув, Сашка пошлепал босиком назад в комнату. На полке, где обитал Дори, он нашел сложенный вдвое тетрадный лист. Корявыми буквами было исписано меньше трети. Маленькому Дори пришлось протрудиться, выводя буквы карандашом чуть меньше собственного роста. Письмо гласило: