Рыцарь Лета - Павел Нечаев

— Мы поможем твоей маме в любом случае, — ответила Морриган, и посмотрела на Титанию: — Ведь ты снимешь свое заклятье с мамы этого мальчика, не так ли, дорогая?

— Так это вы! — выдохнул Сашка и бросил злой взгляд на Титанию. Та выдержала его взгляд, и ответила с вызовом:

— Да! Это я наложила заклятье на твою маму. А что мне было делать? — она обвела присутствующих взглядом. — Когда ко мне пришел этот неудачник Дори ап-Грэйм, и рассказал, что нашел талисман, и того, кто может вернуть его на место, я поняла, что этот шанс упускать нельзя.

— Но зачем… зачем было трогать маму?! — вскочил Сашка, и сжал кулаки.

— А если бы мы не разыграли этот спектакль, разве ты согласился бы придти сюда? — парировала Титания. — Нет!

— Не сердись на них, мальчик, — Морриган подошла к Сашке, и обняла его за напряженные плечи. — Они так давно играют в свои глупые игры, что уже не верят, что кто-то может просто взять — и помочь. Бесплатно.

— Много ты знаешь! — снова фыркнула Титания.

— Я часто бываю в мире людей, — ответила Морриган. — Они бывают разные, люди. Бывают злые и жестокие, алчные и недалекие. Бывают добрые и благородные, честные и смелые. Глупые и умные. Разные. Бывает, что один человек совмещает в себе все эти качества. Дедушка этого мальчика был настоящий воин, и настоящий рыцарь. А мальчик очень похож на своего деда.

— Вы знали дедушку? — Сашка повернул голову, и посмотрел через плечо на Морриган.

— Работа у меня такая, — ответила Морриган[1]. По ледяному лицу Маб скользнула улыбка. — Я думаю, мальчика было бы достаточно попросить, и он бы помог вам и так. И спектакль бы не потребовался. Ведь ты поможешь нам? — спросила Морриган.

— Что надо делать? — спросил Сашка, и сел на скамейку. Опустив голову, он разглядывало носки своих новых сапог.

— Надо пойти в Круг, и вернуть камень на место, — ответила Морриган.

— Это опасно?

— Да, это очень опасно, — кивнула Морриган. — Никто не знает, что там. Единственный, кто побывал там, и сумел вернуться, это слуга Маб. Он сошел с ума. Я думаю, что с тобой этого не произойдет — ты особенный. На тебя не действует волшебство фэйри. Ты сумел пройти в священную рощу, сумел обмануть ведьму, подружился с бобрами, тебе помог единорог… а они редко кому помогают. Это не случайность. Ты пришел сюда, потому что должен был придти. Если кто-то и может пройти в Круг, то это ты. Заставлять тебя мы не будем. Ты можешь вернуться домой, и никто не причинит тебе вреда. Как бы ни повернулось дело, я прослежу, чтобы с твоей мамой было все в порядке. Решай.

— Хорошо, — Сашка решился. — Я пойду туда.

Он и сам не знал, почему согласился помочь фэйри. Ему было жаль лес, бобров, всех волшебных существ, которые могли погибнуть. Но, кроме этого, он почувствовал, что на его плечи легла ответственность за них, за целый мир, пусть и маленький. Конечно, Морриган обещала помочь его маме, Сашка ей верил. Но ему было страшно даже подумать, что будет чувствовать мама, если он не вернется. Как и все мальчишки, Сашка не знал страха, особенно в компании приятелей. Когда взрослые не видели, он пробовал реальность на прочность, порой подвергая свою жизнь нешуточному риску. Его приятели поступали так же: гоняли по крышам, лазили по деревьям, на спор выбегали на трамвайные рельсы, и стояли до последнего, выпрыгивая буквально из-под колес. Увещевания родителей влетали в одно ухо, вылетали из другого. Но Сашка, во многом благодаря книжкам, иногда видел чуть дальше, чем сверстники. Он помнил, как тоскливо, на одной ноте выла тетя Света, вцепившись в волосы, когда ее сын, Сашкин сверстник, погиб, катаясь на крыше в «сотом номере», доме за N100 по улице Сумской. Они тогда звали и Сашку, но он не пошел. Рука сына тети Светы попала между движущимся лифтом и стеной, и ее вырвало с корнем, как порой, мальчишки отрывают лапки у пойманного кузнечика. Мысль, что мама, его любимая мама, будет вот так же выть, размазывая слезы по щекам, была невыносима. Но кроме этого было кое-то еще, что-то настоящее, взрослое, что всегда было внутри Сашки. Что-то, что роднило его с дедом. Ответственность. И, несмотря на свой юный возраст, он принял эту ответственность. Отказаться и уйти было невозможно. Дедушка бы так не поступил. И Сашка поступил как взрослый, уже во второй раз за это лето.

— Я помогу вам, — сказал он, и поднял голову. Он посмотрел в глаза Морриган, затем перевел взгляд на Титанию, и она — не он, первой опустила глаза.

Выступили в полдень. Фэйри загодя набили его рюкзак припасами, так что собираться было — всего ничего.

— Ну, маленький храбрец, удачи тебе. Мне рассказали, что ты решил помочь нам. Очень благородный поступок, — Финн, по обыкновению, изъяснялся витиевато. Он склонил голову, и Сашка вырвал из его гривы несколько белоснежных волосков. Финн посоветовал ему сплести из них кольцо, надеть на палец и не снимать. — Это защитит тебя от некоторых волшебных созданий, — пояснил Финн. Сашка спорить не стал, а сделал, как советовал Финн.

Кроме Финна, Сашку провожали обе королевы, и король Оберон. Голова короля была перевязана, но держался он бодро.

— Сделай то, что обещал, мальчик, и мы произведем тебя в рыцари Лета, — пообещал он на прощанье. Сашка кивнул, слова короля его не тронули. В конце концов, именно Оберон с Титанией сделали так, что Сашкина мама оказалась в больнице. Симпатии к ним он не испытывал.

— Ну что, отправляемся? — спросила Морриган. Она и Сашка стояли на поляне лицом к лицу.

Сашка поправил рюкзак, чтобы тот не так давил на плечи, и кивнул. Морриган умела переноситься в любое место Волшебной Страны во мгновение ока. Сашка был свеж и полон сил, волшебный напиток, что дали ему фэйри, как рукой снял усталость, но все же то, что не придется лишний раз ноги бить, его обрадовало.

— Есть еще одно дело, — вдруг вспомнил он, и сказал, куда бы он хотел перенестись.

— Это может быть опасно, — покачала головой Морриган, но Сашка твердо взглянул ей в глаза, и она не стала спорить. Морриган произнесла заклинание, махнула рукой. Вихрем закружились листья, образуя идеально ровный круг, и Сашка с Морриган оказались посреди небольшого смерча. Странно, но Сашка не почувствовал ни дуновения, воздух вокруг них словно бы загустел. Совсем рядом, только руку протяни, бешено мелькали листья, веточки, комья земли. За стеной смерча уже не было видно поляны. Морриган опустила руку, смерч улегся так же быстро, как начался, и Сашка увидел, что они стоят посреди дубовой рощи. Прямо перед ними был Отец-Дуб, тот самый дуб, на котором висела клетка с Морриган.

Несколько мгновений было тихо, затем роща гневно зашумела. Наглый мальчишка, смертный, ранивший железом главное здешнее дерево, набрался наглости явиться сюда. Растоптать! Раздавить! Поднялся страшный шум и треск. Когда Сашка шагнул вперед, и закричал, он не услышал своих слов.