Рыцарь Лета - Павел Нечаев

— Дай сюда, дай его мне! — король соскочил с трона, и протянул руку. Он почти коснулся талисмана, как вдруг его точно ветром сдуло. Неведомая сила отбросила его от Сашки, он ударился о подножие трона, и упал на землю. Раздались крики, и чей-то голос сказал, негромко, но его услышали все находящиеся на поляне:

— Это принадлежит мне. Верни мне мою собственность, мальчик.

Сашка медленно, точно во сне, повернул голову, и увидел, как из толпы гостей на него идет женщина. Толпа раздалась в стороны, фэйри испуганно пятились, освобождая проход для одетой в белое фигуры. Там, где она проходила, трава покрывалась инеем. По поляне пронесся ледяной ветер, заставив собравшихся разразиться испуганными криками. Фэйри разбегались, поляна стремительно пустела. Женщина подошла, и оказалась в трех шагах от Сашки. Голубые глаза на белом, как мел, лице, ярко сверкали.

— Маб, — прошипела, судорожно вцепившись в ручки трона, Титания. — Как ты посмела явиться сюда?! Это нарушение Договора!

— Я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву. Твои слуги украли талисман. Очень глупый ход, Титания. Твоя жажда власти, твое желание управлять Колесом Сезонов сослужили тебе плохую службу. Нарушив Договор, ты нарушила сложившееся равновесие. Но не будем об этом. Я требую то, что принадлежит мне! Отдай мне талисман, мальчик. — С этими словами ледяная женщина вперила взгляд своих холодных глаз в Сашку.

Сашка почти ничего не понял, но ухватил главное: эта женщина — королева Зимы Маб. А значит, именно ее заклятие лежало на поразившей его маму стреле.

— Если я отдам талисман, вы расколдуете мою маму? — спросил он у женщины.

— Я не знаю, что с твоей мамой, мальчик, — ответила женщина. — Отдай талисман, и я обещаю, что постараюсь помочь ей.

— Ах, так?! — крикнул Сашка, и у него из глаз брызнули слезы, на этот раз, злые. Сашка разозлился: фэйри лгали, играли в какие-то непонятные игры, а на его маму всем было наплевать, их интересовал только талисман. — Не отдам! Никому не отдам!

— Тогда я возьму сама, — бросила женщина в ответ и сделала движение рукой. К Сашке потянулся язык белого тумана, он ощутил страшный холод. Носки его кроссовок побелели от инея, холод пополз по ногам от земли. Сашка понял, что еще чуть-чуть, он замерзнет. Из последних сил он выдернул из ножен кортик, и уже было собрался бросить его в странную ледяную женщину, как вдруг холод отступил. Трава под его ногами опять сделалась зеленой. Маб, скривившись, делала пассы руками, но безрезультатно: острие кортика заледенело, и только.

— Ты не получишь талисман! — прошипела Титания, и от ее рук стало распространяться сияние, яркое, как солнце. Сияние стало отгонять холод, и Сашка оказался меж двух огней точнее, между льдом и пламенем: слева был нестерпимый холод, справа — жар. Неизвестно, к чему бы это привело, но внезапно в игру вмешалась ворона. Она сидела себе в ветвях, прямо над троном, смотрела и слушала. Увидев, что происходит, она решила вмешаться, и спикировала сверху, приземлившись прямо перед Сашкой. Ворона приземлилась, несколько раз подпрыгнула на месте, и, неожиданно для всех, превратилась в черное облако. Пульсируя, это облако увеличилось в размерах, и с треском лопнуло, и перед изумленным Сашкой оказалась одетая в зеленое платье до пят женщина с темными волосами. Красивая, отметил Сашка. Не такая красивая, как фэйри, другой красотой, человеческой. Скуластое, суровое лицо и чуть раскосые изумрудные глаза.

— Довольно игр, — низким грудным голосом сказала женщина, и все волшебство тут же исчезло. Исчез холод, и жар, поляна снова стала такой же, как до появления Маб. — Теперь, когда мы все здесь, мы можем решить, что делать дальше.

— Морриган! — выдохнули одновременно обе королевы, и вперили в неожиданную гостью горящие ненавистью взоры.

— Отдай мне талисман, мальчик, — мягко обратилась Морриган к Сашке. — Ты же видишь, что они все изолгались до предела. Ты освободил меня, и я помогу тебе. У меня талисман будет в большей сохранности, поверь.

Секунду поколебавшись, Сашка протянул женщине талисман. Она взяла его, повертела в руках, и повесила себе на шею. Талисман потух, превратившись снова в кусок обычного малахита.

— Итак, теперь к делу, — улыбнулась женщина королевам, отчего те скривились. Сашка покачнулся, увидев это, Морриган нахмурилась, и добавила: — Но сначала накормите нашего юного героя. — Как только она сказала это, Сашка почувствовал, насколько он проголодался. Рюкзак его был пуст, и с утра у него маковой росинки во рту не было.

Фэйри вернулись на поляну, поставили опрокинутые столы, и вскоре опять пировали, как ни в чем не бывало. Повинуясь знаку короля, вернувшиеся придворные увели Сашку в «дом». Внутри огромного дуба была круглая «комната», стояли стол и стулья. Под «потолком» висел светящийся желтый шар. Сашку усадили, поставили перед ним тарелку с супом, принесли хлеба и картошки, глиняную чашку с травяной настойкой. Он заколебался, ведь Дори строго-настрого запретил ему есть что бы то ни было в Волшебной Стране. Дескать, так фэйри могут получить над ним власть. Заметив его колебания, Морриган его успокоила:

— Ешь спокойно, не волнуйся. Никто не причинит тебе вреда, уж я об этом позабочусь, — ее изумрудные глаза сверкнули. Сашка накинулся на еду. Позабыв о приличиях, он громко чавкал, заталкивая в себя блюдо за блюдом, до того он был голодный. Титания и Маб молча смотрели, как он ест. Время от времени королевы бросали друг на друга злобные взгляды, но между ними, точно стена, стояла Морриган, поэтому взглядами дело и ограничилось. Насытившись, Сашка почувствовал, что его неодолимо клонит в сон. Глаза его слипались, звуки музыки и разговоры сливались в монотонный гул.

— Отведите мальчика наверх, ему надо поспать, — приказала Морриган. Один из придворных Титании, прислуживавший за столом, вопросительно посмотрел на свою королеву. Та кивнула, и Сашку увели наверх по лестнице, опоясывающей дуб. Там его уложили в восхитительно мягкую и чистую постель, пахнущую травами. Шар под потолком потускнел, Сашка полежал, разглядывая комнату, потерся щекой о подушку, и тотчас же заснул.

— Надо было дать ему придающий сил напиток, и ему бы не потребовался сон, — проворчала Маб.

— Ничего. По вашей милости мы уже столько времени потеряли, что одна ночь ничего не решит, — ожгла Титанию недобрым взглядом Морриган.

— Надо решить, что делать с этим… талисманом, — заметила Маб вполголоса.

— Вот завтра и решим, вместе с мальчиком, — ответила Морриган.

— Ты хочешь посвятить его в суть дела? — спросила Титания, и в голосе ее прозвучало недовольство.