Рыцарь Лета - Павел Нечаев

— Мне надо подумать, — наморщил лоб Сашка, и сел, обхватив колени руками. Колян повздыхал, и сел напротив, стараясь не мешать. Сашка лихорадочно думал. У него крутилась в голове какая-то мысль, где-то он уже встречал превращение людей в камень. В какой-то сказке, что мама читала ему на ночь. Там была женщина со змеями в волосах, и каждый, кто на нее посмотрит, превращался в камень. Герой победил ее, показав ей ее отражение в начищенном до блеска щите.

— Персей! — воскликнул Сашка. Колян непонимающе уставился на него, и Сашка пояснил: — нам нужно зеркало. Надо показать василиску зеркало, и он сам превратится в камень.

— Шаришь, пацан! — с уважением произнес Колян, но тут же помрачнел: — А у тебя есть зеркало?

— Нет. А у вас?

— Нет. Хотя, стоп! — с этими словами Колян полез в свой рюкзак, который называл непонятным Сашке словом «сидор». Он принялся копаться в нем, и вскоре с торжествующим уханьем достал брезентовую сумочку.

— Вот здесь, в мыльно-рыльных было, — с этими словами Колян извлек из сумочки небольшое зеркальце в пластмассовой рамке с откидной ножкой. — Хватит этого?

— Не знаю, — с сомнением посмотрел на зеркальце Сашка.

— Так у нас, типа, вариантов-то нет. Что так, что так край, — вздохнул Колян.

— Ладно, я попробую, — собрался с духом Сашка. Ему было страшно — волшебство василисков действовало на него, может, не так, как на других, но действовало. Если он даст им достаточно времени, они могут околдовать и его, и тогда в зале станет одной статуей больше. Крепко зажав зеркало, чтобы не выскользнуло из потной ладони, Сашка полез в щель. Оказавшись по ту сторону, в зале, он выпрямился и осмотрелся. Совсем рядом с ним стоял окаменевший человек. Испанец, сообразил Сашка, на человеке был характерный гребенчатый шлем, широкие шаровары и кираса, надетая на камзол с широким воротником. Голова его была повернута назад. В последнее мгновение своей жизни он оглядывался назад, на настигающих его василисков. Раздалось курлыканье, и над головой испанца закачалась петушиная голова василиска. Он уставился на Сашку, вокруг разлилось знакомое голубое сияние.

— Получай! — выкрикнул Сашка, и подскочил к статуе, поднимая зеркальце над головой. Оно оказалось прямо напротив головы василиска. Сияние окутало зеркальце, и Сашкины руки. Несколько мгновений василиск буравил взглядом свое отражение, а затем сияние перекинулось на него. Курлыканье оборвалось, точно его ножом отрезало, раздался треск, и окаменевшая тушка василиска со стуком свалилась на пол. Остальные василиски отозвались на падение собрата горестным курлыканьем. — Вот так! — торжествующе произнес Сашка, и перевел дух. — Уходите, прячьтесь, не то я вас по одному поймаю. Слышите, гады?! — с этими словами он медленно пошел вперед, наступая на василисков. Те не приняли боя. Развернув свои ряды, они скрывались на второй, темной половине зала, куда не достигал свет волшебных шаров. Вскоре зал опустел, и Сашка позвал Коляна:

— Они ушли, можно выходить. — Колян вылез из убежища, настороженно озираясь, подошел к Сашке.

— Ты крут! — уважительно присвистнул он, увидев валяющегося окаменевшего василиска. — Ну, че теперь?

— Мне туда, — показал Сашка на проход, куда убежал Четырехглазый.

— Ты уверен, пацан? — спросил Колян.

— Да, у меня еще есть здесь дела, — ответил Сашка.

— Ну, смотри, — покачал головой Колян. — Ты реальный пацан, сам смотри. А я назад, мне уже вот где все это! — с этими словами Колян направился туда, откуда пришел Сашка. У самого выхода он наклонился, и подобрал с пола автомат. Сашка разочарованно выдохнул, он и сам бы от автомата не отказался. Как и всех пацанов, его тянуло к оружию. — Бывай, — махнул рукой Колян и исчез, а Сашка, еще раз вздохнув, направился дальше, вглубь лабиринта. Вскоре он наткнулся на сделанные мелом пометки, и обрадовался. Лабиринт был огромный, и ему совсем не хотелось заблудиться. Кем бы ни был этот загадочный Четырехглазый, он явно знал, куда идти. Наверное, он и был тем самым слугой Маб, который вынес из лабиринта деталь загадочного Колеса Сезонов. То, что он вышел из лабиринта два месяца тому назад, ничего не меняло. Было логично предположить, что здесь, в лабиринте, время течет иначе, чем снаружи. Остановившиеся часы подтверждали эту теорию. Сашка читал о таком в фантастических книгах.

Следуя меткам, Сашка вскоре пришел в другой зал. В этот раз, наученный предыдущим опытом, он не стал входить, решил вначале осмотреться. В этом зале не было никаких статуй, он был пуст. В дальнем от Сашки конце виднелся выход. Сашка задумался: в чем-то здесь был подвох. Он сделал шаг внутрь, и остановился. Плиты пола показались ему подозрительными. Он осторожно вытянул перед собой ногу, потрогал ближайшую плиту. Ничего не произошло, тогда Сашка перенес на нее вес. Плита шевельнулась под его ногой, он едва успел убрать ногу, как плита мягко ушла вниз, открыв зияющий пустотой провал. Провернувшись вокруг своей оси, она стала на место. Сам зал оказался ловушкой. Но ведь как-то же Четырехглазый прошел? На плитах были нанесены какие-то символы. Сашка присмотрелся к ним, и вдруг, прямо на глазах, символы стали превращаться в понятные ему арабские цифры. На каждой плите была нарисована цифра, от единицы до девятки. На стене, рядом со входом, была таблица:

Последняя клеточка была пуста. Это загадка, понял Сашка. Надо решить задачку, и тогда станет ясно, на какие плиты можно наступать, а на какие нет. В Сашкином табеле не зря красовались пятерки в четверти и в году по математике: не прошло и минуты, как он понял. Решение оказалось бы под силу и третьекласснику. Все оказалось просто: нужно было сложить две верхние цифры, чтобы получить нижнюю. Сашка присел, и прямо в покрывающей каменный пол пыли стал чертить цифры, складывая в столбик. 4621987+3240234=7862221. Единица. Надо искать единицу. В первом ряду плит единиц не было, во втором было целых две. Придется рисковать, понял Сашка, и похолодел: ведь если он ошибся, то второго шанса не будет, он рухнет в темную пропасть. Но отступать было некуда, и Сашка, набрав в грудь воздуха, собрался с силами и прыгнул на плиту с нарисованной единицей. Перепрыгнув, он замер. Несколько секунд показались ему длиннее, чем самый длинный день. Плита устояла, Сашка шумно выдохнул, и стал смотреть, куда прыгать дальше. Он уже было собрался прыгнуть на следующую плиту с нарисованной единицей, как вдруг заметил что-то странное. Светящиеся шары размещались здесь не на верхушках каменных столбов, а в нишах, по нескольку на каждый столб. Получалось, что фонари светили на стены. Осмотревшись, Сашка заметил, что на стенах нарисованы таблицы, похожие на ту, что была у входа. Неведомые строители лабиринта так хитро разместили светильники, что с плиты, на которой стоял Сашка, одна из таблиц как бы светилась, отражая свет волшебных шаров. Сашка посмотрел на эту таблицу, быстренько сложил числа, и перепрыгнул дальше, на плиту с нарисованной шестеркой. Плита устояла, и Сашка даже загордился собой — хитры были создатели лабиринта, но его не перехитрили. Дальше все было просто: он перепрыгивал с плиты на плиту, решая задачки, и вскоре достиг противоположного конца зала. Сашка перекусил, скушав половинку лепешки фэйри, сделал несколько глотков волшебного напитка, и продолжил путь. На первом же перекрестке обнаружилась нарисованная стрелка, и приободрившийся Сашка потопал в отмеченный коридор.