Романтика любви - Джослин Рэйнс

Графиня вся тряслась от злости, прислушиваясь к гудкам в трубке. Тамара прекрасно знала, что и как ей нужно говорить. Конечно, она будет вежливой и рассудительной. Она расскажет, как сильно сожалеет обо всем случившемся и что она совсем не то имела в виду, а просто погорячилась. Кэролайн обязательно должна почувствовать раскаяние, что не вернулась и не выслушала хозяйку, после того как Джеймс Годдард вывел ее из «Элеганс». Графиня скажет Кэролайн, что работа все еще ждет ее. Ясное дело, на прежних условиях.

Девушка будет счастлива вернуться. Ведь ей и в самом деле была нужна работа. Кроме того, они ведь неплохо сработались и сдружились за эти несколько месяцев.

Нет ничего проще.

Джеймс Годдард не спал всю ночь, думая о Кэролайн Шоу и вспоминая то ощущение, которое у него возникало, когда он обнимал ее. Она такая хрупкая и беззащитная. Нежная и одновременно сильная. Джеймс вспоминал запах ее волос, ее очаровательную улыбку, умный взгляд искристых глаз. Он вспоминал, как она разговаривала с другими людьми — дружелюбно, без всякой помпезности, — и как они отнеслись к ней, а ведь некоторые узнали в ней продавщицу из «Элеганс». Она выразила свои соболезнования Эмили, но без показной сентиментальности, была искренна в своих пожеланиях Кендалл, обрадовалась, увидев Франческу Пален, с которой, очевидно, была знакома, она была вежлива с Мирандой Элиот, но сохраняла дистанцию между ними. Друзья Джеймса поглядывали на Кэролайн, восхищались ею, спрашивали о ней: как ее зовут, откуда она и где Джеймс нашел такое совершенство. Они по очереди приглашали ее танцевать и пытались познакомиться поближе. Кэролайн была мила со всеми, но при помощи взгляда или улыбки четко давала понять, кто ее избранник.

Джеймс вспоминал, как они ушли с вечера около часа ночи и как он отвозил ее домой по тихой, освещенной лунным светом дороге в Лэйк-Ворт. Верх автомобиля был открыт, и теплый тропический ветерок играл прядями волос Кэролайн. У дверей ее дома Годдард вышел, чтобы открыть перед ней дверцу машины. Джеймс проводил девушку к двери обшарпанного пансиона, в котором она жила, и вот настал момент, которого он ждал весь вечер. Он посмотрел ей в глаза, прошептал ее имя и нежно обнял.

Переполненная незнакомыми чувствами, Кэролайн лежала без сна и думала о Джеймсе Годдарде. Все, что он говорил и делал, и даже то, чего не делал, выстраивалось перед ее мысленным взором в определенную картину. Он очень уверенно водил машину, и от этого Кэролайн чувствовала себя рядом с ним в безопасности. То, что Джеймс пожертвовал своими каникулами и приехал сюда, в Палм-Бич, чтобы быть рядом с сестрой в трудные минуты, свидетельствовало о его добром сердце и великодушии. Он не спрашивал Кэролайн о ее семье или о подробностях ее жизни, и это позволяло надеяться, что он оставил эти вопросы на потом, когда она начнет ему больше доверять. Джеймс представил ее своим друзьям с таким видом, как будто гордился ею, и поддразнивал Роз Гарелик насчет баснословного гонорара за фотографию, потому что Кэролайн якобы была не только самой красивой девушкой из всех присутствовавших, но и была изысканней всех одета.

Он приносил своей даме из буфета шампанское с деликатесами, которые она выбирала. Он танцевал с Кэролайн, но заботился также о том, чтобы ей доставались и другие партнеры. Однако признался, что все время наблюдал за ней, чтобы она не затанцевалась с кем-нибудь и не исчезла из его жизни как раз тогда, когда он наконец нашел ее. Он еще рассказал Кэролайн о своих моделях, о том, что когда-нибудь попытается наладить их производство, о своей незавидной роли единственного наследника из богатой семьи с высоким положением в обществе, Пока Джеймс вез ее обратно в пансион, Кэролайн чувствовала себя как Золушка, которая возвращается домой после бала — несчастная и всеми забытая, для которой волшебство вот-вот закончится, а прекрасный принц растворится в воздухе.

Но нет, ее волшебство, оказывается, только началось, когда Джеймс проводил ее к двери пансиона, посмотрел на нее, прошептал ее имя и заключил в объятия…

— Ты от меня не отделаешься так быстро, — сказал он, пальцами подняв ее голову за подбородок так, чтобы Кэролайн смотрела ему прямо в глаза.

— А я и не собиралась, — вдруг услышала она свой ответ, произнесенный хрипловатым, глухим голосом, который звучал как чужой.

— Это только начало, — прошептал Джеймс, наклоняясь и прикасаясь губами к ее губам. Одной рукой он обнял ее за талию, притянув к себе, а пальцы другой руки запустил в ее шелковистые волосы на затылке. Его поцелуй был сначала осторожным, и Кэролайн сразу доверилась ему, прижав губы к его губам. Почувствовав ее желание, Джеймс стал целовать ее более страстно и приоткрыл губы, как бы приглашая ее следовать его примеру. Охваченная незнакомыми чувствами, девушка, словно во сне, почувствовала, как Джеймс мягко провел языком по ее губам. Непроизвольно поддаваясь его порыву, Кэролайн с тихим стоном еще крепче прижалась к нему. Она почувствовала его мускулистое тело. Его губы были солоноватыми и сладкими одновременно, и девушка бессознательно стала водить языком по его языку. Медленно приоткрыв глаза, она стала рассматривать его длинные ресницы и голубую жилку, пульсирующую на веке. Потом, снова закрыв глаза, Кэролайн полностью отдалась поцелую, у которого не было ни начала, ни конца.

Глава 7

В воскресенье утром, ровно в 10.30, кто-то позвонил в дверь пансиона Селмы. Кэролайн, которая была на ногах с половины седьмого, сбежала вниз и увидела Джеймса Годдарда, стоявшего в дверях с газетой «Яркие страницы» под мышкой и с двумя красными розами в руке. Освещенный утренним солнцем, он показался ей еще красивее, чем прежде. Само его присутствие наполнило Кэролайн таким восторгом, какого она еще никогда не испытывала. Значит, вчерашний вечер не был сном, подумала она. Джеймс Годдард действительно существует и пришел к ней — по крайней мере в данный момент.

— Я пришел раньше, — сказал он, имея в виду, что они с Кэролайн договорились встретиться в полдень. — Но я просто не мог выдержать еще полтора часа. Только не в том состоянии, в котором я сейчас.

Кэролайн улыбнулась. Она сразу поняла, что он имеет в виду, ведь она сама была в таком же состоянии: оглушенная новыми ощущениями, опьяненная чувствами, потрясенная силой начинающейся первой любви. Застенчиво посмотрев на него, она сказала:

— Я не была уверена, что все, что произошло вчера, было на самом деле. Не была уверена, что ты существуешь.

— О, все это была самая настоящая реальность, — сказал Джеймс, поцеловав ее. А про себя подумал, что он тоже всю ночь размышлял над тем, действительно ли она существует или это лишь плод его разгулявшегося воображения. И теперь он видел собственными глазами: Кэролайн во плоти стоит перед ним, свежая и прекрасная. Мягкие волосы обрамляют ее милое лицо, а домашняя одежда, состоящая из белой рубахи и шорт, только подчеркивает прекрасную фигуру. — Я сам считал, что просто придумал тебя.