Романтика любви - Джослин Рэйнс

Мысль о каком-нибудь наряде пришла Джеймсу в голову, когда он проходил мимо «Элеганс». Как и ее мать, сестра Джеймса постоянно твердила, что никогда не сможет найти наряд, соответствующий ее натуре, и кроме того, ведь Эмили сама говорила, что одна из причин ее отказа от участия в вечеринке у Кендалл — это то, что ей нечего надеть. Поэтому Годдард-младший вошел в магазин графини с мыслью купить что-нибудь экстравагантное, что-нибудь из последних коллекций. Но вместо этого он встретил Кэролайн Шоу. И ему пришлось приобрести «подкуп» Эмили не в «Элеганс», как он собирался с самого начала, а у Селесты.

— Вот моя ставка, — сказал Джеймс с низким поклоном, передавая сестре большую прямоугольную коробку.

— О, Джеймс! Ты самый лучший изо всех братьев на свете! — воскликнула Эмили, открывая коробку и вынимая приталенное с удлиненной юбкой платье из абрикосового муслина, расшитое цветами из стекляруса. Оно все так и сверкало, покрой был безупречным и подчеркивал точеные плечи и спокойную, безмятежную красоту Эмили. Поглядев в зеркало, она впервые со дня панихиды улыбнулась, поймав себя на мысли, что той, кто завоюет сердце ее брата, несказанно повезет. Может быть, он совершенно непрактичен, но у него доброе сердце, и он всегда знает, что нужно сказать или сделать, чтобы людям вокруг него было хорошо. Неудивительно, что все женщины за ним так и бегают.

— Ну что? Хорошо? Великолепно? Чудесно? — спросила она, встретившись с его глазами в высоком зеркале в холле и ожидая одобрения.

— Просто изумительно, — ответил Джеймс.

Эмили не могла не согласиться с ним.

— Полагаю, что ты выиграл, — сказала она.

— Итак, ты идешь к Кэндалл?

Эмили кивнула.

— Я пойду, — произнесла она. — Если ты будешь моим кавалером.

— Обязательно, но тебе придется делить меня.

— Так я и знала! Ну и с кем мне придется тебя делить?

— С Кэролайн Шоу.

— Из семьи Шоу, владельцев сети универмагов Шоу? — спросила Эмили.

— Из семьи Шоу из Лэйк-Ворт, — Джеймс улыбнулся, вспомнив, как пыталась вычислить Кэролайн его бывшая подружка Миранда Элиот.

— Никогда не слышала о них, — сказала Эмили. — Это твое последнее увлечение?

Джеймс ничего не ответил. Просто он и сам еще не знал, что значит для него Кэролайн Шоу. Все, что он знал, — это то, что он никак не может дождаться субботы. Не может дождаться, когда снова увидится с ней.

Не может, никак не может дождаться, просто никаких сил…

Глава 6

Кэролайн посмотрела на часы, затем на свое отражение в зеркале в дверце шкафа. До прихода Джеймса Годдарда оставалось еще двадцать минут, но она уже была одета. Платье, как сказала Селеста, смоделировала мадам Вионнэ, знаменитая французская модельерша тридцатых годов. Его сшили из тяжелого крепа дымчатого цвета; фасон нельзя было назвать облегающим, но при этом он удивительным образом подчеркивал все изгибы тела. Эффект был таким, что обычная фигура в этом платье выглядела исключительной, а хорошая фигура — просто незабываемой.

Платье оказалось таким дорогим, что Кэролайн запретила Джеймсу покупать его. Но он настоял на своем, утверждая, что не сомневается в последующем возврате долга.

— Ведь это не просто платье, — сказал он. — Это капиталовложение. Это способ для вас вернуть работу.

Кэролайн сначала думала, что она будет себя неловко в нем чувствовать, как чувствовал бы себя любой в чужой одежде. Однако простое, но элегантное платье из шелка, казалось, было сделано специально для нее. Кэролайн еще раз посмотрелась в зеркало. Неужели она подросла? Или просто у нее такое чувство, будто она стала выше? Неужели она и впрямь такая стройная? Или это иллюзия? Неужели случилось то, о чем говорила Франческа, — она стала сногсшибательной красавицей? Или это только кажется? Скорей всего, она просто заблуждалась. Неужели правда, что Джеймс Годдард пригласил ее на день рождения к Кендалл Лоусон? Или ей все это снится?

— Кэролайн! К тебе мистер Годдард, — возвестила Селма.

Кэролайн вздохнула и вытерла вспотевшие ладони о салфетку. Взяв вечернюю сумочку, которую Джеймс помог ей выбрать в тон платью, она спустилась вниз.

Ступеньки скрипят, обои на стенах грязные и облезлые, дорожка на лестнице потертая. Вот он и увидит, где живет Кэролайн, поймет, как она бедна и какие они, в сущности, разные.

И покинет ее.

Но Джеймс не сделал этого.

Он стоял на крылечке пансиона Селмы, одетый в белый вечерний смокинг, как киногерой, вдруг спустившийся с экрана и пришедший в реальную жизнь. Его белокурые волосы блестели на солнце, оттеняя слегка загоревшее лицо, а глаза сверкали. Казалось, он только что создан Господом лишь для того, чтобы доставить Кэролайн удовольствие, которого она никогда в жизни не испытывала. Джеймс протянул ей красную розу и оглядел ее ласковым взором, который, казалось, обнял ее от головы до ног. Кэролайн подумала о том, что никогда и никто еще не смотрел на нее так внимательно и оценивающе, заглядывая в самую душу, и ей вдруг захотелось вернуть этот молчаливый, но красноречивый, ласкающий взгляд.

— Выглядишь что надо, — сказал Джеймс хрипловатым голосом, впитывая в себя ее образ, платье, волосы, косметику, все ее существо.

— Только благодаря тебе, — ответила Кэролайн, чувствуя, как взгляд Джеймса обволакивает ее. Без него у нее никогда бы не было этого платья и этого, совершенно нового для нее, чувства уверенности в себе.

— Художник ценится по своим произведениям, — сказал он, отвечая на ее похвалу. — А это — в честь нашего первого свидания, — сказал Джеймс, протягивая ей розу. Для Кэролайн это было не просто первое свидание — ей вообще впервые дарили цветы.

— Спасибо, — промолвила она, принимая алый бутон. — Мне еще никто не дарил розы.

— Это просто несправедливо, — заметил Джеймс, снова оглядывая ее с головы до ног.

По всему телу Кэролайн прошла теплая волна, и она почувствовала, что краснеет.

— Знаешь, — сказал вдруг Джеймс, все еще наслаждаясь ее видом и не сводя с нее своих удивительных голубых глаз, — должен признаться тебе кое в чем. Мне вдруг расхотелось идти на эту вечеринку к Кендалл Лоусон.

Кэролайн молча кивнула, потрясенная непонятным приливом эмоций и вдруг осознав, что она тоже очень хочет остаться с ним наедине.

— Но положение обязывает, — сказал Джеймс, возвращая их обоих на грешную землю.

Кэролайн подумала, что не только положение, но и неоплаченные счета обязывают ко многому, вспомнив о работе, которой лишилась. Она передала розу Селме, которая с радостным видом отправилась на кухню, чтобы поставить цветок в вазу с водой.