Романтика любви - Джослин Рэйнс

Не прерывая поцелуя, он двигался все быстрее, и это превратилось в неистовый танец страсти. Как бы сквозь туман он чувствовал, как она впивается ногтями ему в спину, слышал стоны Кэролайн, пока она беспомощно пыталась двигаться под ним. Взяв ее руками за ягодицы, он поднимал их все выше, погружаясь в нее все глубже. Они слились друг с другом на целую вечность, погрузились в бездну страсти, пока, задыхаясь, не почувствовали, что наступил оргазм, лишивший их сил. Совершенно безвольные, они лежали не разнимая объятий. Джеймс понемногу пришел в себя и потихоньку снова стал двигаться, доведя их обоих до второго оргазма, наэлектризовавшего и обострившего все их чувства. Они полностью растворились в волшебном ощущении утоленного желания.

Джеймс, все еще находящийся в состоянии экстаза, не хотел отпускать ее и, обнимая Кэролайн и не выходя из нее, тихонько перекатился набок. Их сердца бешено колотились, дыхание было прерывистым. Они молча смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова, во власти новых эмоций и чувств. Обретя снова способность нормально дышать и говорить, Кэролайн широко раскрыла глаза и произнесла тихим шепотом:

— Неужели такое возможно и кто-нибудь еще испытывал что-то подобное?

Он все еще был в ней.

— Нет, — прошептал он, крепче приживая ее к себе и думая о сказочной ценности того, что произошло с ними. — Этот подарок — только для нас. Теперь ты — часть моей души.

Пока Джеймс отвозил Кэролайн в Лейк-Ворт, Дина Годдард обсуждала с мужем прием, который она устроила сегодня вечером. Дина спросила супруга, что произошло за ужином, когда подавали салаты. В гостиной появился слуга и возвестил, что пришел Рэй Лайонс, который хочет поговорить с Чарльзом. Чарльз, обычно не допускающий, чтобы ему мешали во время ужина, вышел и вскоре вернулся.

— Что там случилось? — спросила его Дина.

— Кое-какие проблемы в одном из филиалов, — ответил Чарльз, скрывая от нее, что он ужасно разозлился оттого, что Рэй Лайонс осмелился появиться в его доме.

— Что-нибудь серьезное?

Чарльз покачал головой.

— Сбой в работе компьютера. Уже все в порядке, — сказал Чарльз, не собираясь посвящать свою жену в то, что Рэй попал в неприятную историю из-за карт и попытался шантажировать его. Чарльз мгновенно пресек эту попытку.

Потом они начали обсуждать Кэролайн Шоу. Конечно, они сегодня утром видели ее фотографию в «Ярких страницах». С ней они не были знакомы, но Эмили, оказывается, видела ее в магазине «Элеганс» и разговаривала с ней на вечере у Кендаллов.

— Она довольно привлекательная, можно даже сказать, красавица. А Эмили находит ее довольно приятной девушкой. Как ты думаешь, у них с Джеймсом что-то серьезное? — спросил Чарльз.

— Этого не может быть. Они только что познакомились, — сказала Дина.

— Полагаю, у нее ни копейки за душой. — Чарльз покачал головой, думая о непрактичности Джеймса и о том, как легко он сходится с кем угодно.

— Не только ни копейки. Даже ее происхождение не вызывает энтузиазма. Я говорила с Джеймсом до того, как он отправился на эту вечеринку. Ее отец дежурит на стоянке автомобилей, а мать — бухгалтер, — сказала Дина.

— Боже милостивый! — воскликнул Чарльз.

— Ничего, это пройдет. Через неделю Джеймс возвращается в колледж, а ты прекрасно знаешь, как легкомысленны юноши в этом возрасте. Он сразу же забудет ее, — предположила Дина.

— Конечно, это просто одно из его мимолетных увлечений, — согласился с ней Чарльз, непроизвольно вспомнив собственную молодость, когда его тоже считали дамским угодником. «Яблоко от яблони…» — с улыбкой подумал он, наливая себе бренди. Совсем чуть-чуть, только чтобы уснуть. Ему просто необходимо было расслабиться после неприятностей, связанных с этим глупым увлечением Джеймса и нежданным визитом Рэя Лайонса.

Глава 8

В те минуты, которые тянулись после их вечернего пикника до следующей встречи, они оба — и Кэролайн, и Джеймс — испытывали необъяснимые и бесконечные перепады настроения. Возбуждение и неудержимая радость оттого, что они нашли друг друга и провели такой волшебный вечер наедине, сменялись беспокойством и мрачными предчувствиями — мыслями, что их страстное увлечение друг другом было мимолетным, кратким умопомешательством, которое пройдет с восходом солнца. Когда Джеймс появился в пансионе на следующий день, они с Кэролайн чувствовали себя неловко и испытующе поглядывали друг на друга.

— Как ты себя чувствуешь? — робко спросил Джеймс. На самом деле ему хотелось знать, относится ли она к нему так же, как и раньше.

Кэролайн ответила на тот скрытый вопрос, который он не решился задать.

— Вчера вечером мне не хотелось расставаться с тобой, — сказала она. А потом не выдержала и высказала собственные опасения: — Я боялась, что больше тебя не увижу.

— Вот этого не надо бояться, — произнес Джеймс, обнимая ее и прижимая к себе. — Я люблю тебя.

Он помолчал, потрясенный важностью этих слов. До сих пор он еще никому их не говорил, даже когда занимался любовью.

— Я не решился сказать об этом вчера вечером, — продолжал он. — Боялся, что тебе покажется все слишком скорым, неискренним, что ты мне не поверишь.

Теперь, высказав свои самые сокровенные чувства, Джеймс ждал, что ответит ему Кэролайн. Смутится? Выскажет свои сомнения или, может быть, посмеется над ним? Она была сегодня такой сдержанной и спокойной, и он не мог понять, о чем она думает. И вот Кэролайн подняла ресницы.

— Я тоже люблю тебя, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но я и представить себе не могла, что ты можешь чувствовать по отношению ко мне то же самое. Это казалось мне невозможным.

— Ничего невозможного, — нежно произнес Джеймс, не сводя глаз с ее лица, которое стало для него самым родным и дорогим на свете. — Эти чистая правда. Я люблю тебя. Не спрашивай, как я это понял, просто это так и есть.

— Ты хоть догадываешься, что изменил всю мою жизнь? — спросила Кэролайн, чувствуя себя очень уютно и в полной безопасности в его руках.

— Теперь я знаю об этом. А ты изменила мою жизнь, — ответил Джеймс. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и они растворились в объятиях друг друга, их тела слились. Оба они были теперь уверены, что их союз предначертан свыше.

К середине этой недели они сблизились настолько, что им стало казаться, что они знают друг друга всю жизнь. Они стали обсуждать будущее и лето, которое они проведут вместе в Мэне. Кэролайн рассказала ему о своих родителях, ничего не скрывая, и о страшных событиях, из-за которых ей пришлось теперь жить одной. Джеймс, в свою очередь, поведал о непрекращающемся конфликте со своими родителями по поводу того, что он обязан работать в «Годдард-Стивенс».