Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

Кайлу исполнилось семнадцать, но ведет он себя так, будто ему уже двадцать пять. Считает себя совершенно взрослым.

Вчера был день его рождения, и Сара Джейн пригласила его на ужин в Винчестер. Когда он вернулся, я сидела в своей пещере. Кайл притащил с собой бутылку виски, хотя, если судить по внешнему виду, он и так успел хлебнуть. Галстук свободно болтался у него на шее, рубашка выбилась из брюк, а волосы прядями свисали на лицо. Пристроившись на скамейке, он накинул на плечи одеяло и попросил меня прочитать ему историю, которую я как раз писала.

– Дай-ка мне для начала виски, – заявила я.

Он уселся рядом со мной на матрасе и передал мне бутылку. Я пила, пока уши у меня не запылали. Мне хотелось побыстрее напиться. Я уже бывала пьяной раза два или три, и мне это даже нравилось: все мои проблемы улетучивались вдруг как по волшебству.

Так мы с ним пили, передавая друг другу бутылку, и Кайл мне нравился даже больше, чем всегда, потому что от обычной его серьезности не осталось и следа.

– Мне нужен твой совет, – заявил он, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд. – Ты должна мне помочь как девушка.

Я в замешательстве глянула на него.

– Понимаешь, – продолжил Кайл, – мы с Сарой Джейн решили заняться любовью. – Он взглянул на меня, чтобы понять, как я на это отреагирую.

Мне хотелось сказать ему, что подобными вещами занимаются только после свадьбы, но я и сама не была в этом так уж уверена. Вдобавок мне не хотелось вкладывать в его голову никаких мыслей насчет женитьбы на Саре Джейн.

– Ну, а я-то чем могу помочь? – поинтересовалась я.

– Видишь ли, я не очень хорошо представляю, что мне делать. То есть в целом представляю, но… – Кайл нервно захихикал, а я смотрела на него в немом изумлении. Никогда не видела, чтобы мой брат вел себя так по-идиотски. Когда он наконец успокоился, я рискнула спросить:

– А как далеко у вас уже зашло?

Мне нравилось, что он такой пьяный и я могу не церемониться с вопросами.

– Только до пояса, – пояснил он с серьезным лицом. Грудь у меня вдруг заболела той странной болью, которую можно было снять только прикосновением.

– Ей этого уже мало, – продолжил Кайл. – Но я не знаю, как мне касаться ее… ниже пояса. Я даже не знаю толком, что там есть.

Я и не ожидала, что он может выпалить такое, даже не покраснев.

– Я к тому, что единственная девочка, которую я видел, это ты. А тебе было тогда лет пять.

Мы с Кайлом имели обыкновение рассматривать друг друга, когда приходили купаться к ручью.

– Ладно, можешь взглянуть сейчас. – Поднявшись с матраса, я принялась расстегивать пуговицы, но Кайл был для этого не настолько пьян. Он как ужаленный вскочил на ноги.

– Не смей, Кейт! – вспыхнул он.

– Ладно, – пожала я плечами. – Тогда я тебе нарисую.

Я постаралась изобразить все как можно точнее. Нарисовала не только снаружи, но и внутри: матку, трубы и все остальное. А еще подробно рассказала о том, что узнала о менструации. Мне хотелось, чтобы он научился с уважением относиться к телу девушки, а не просто использовать его. Пока я рисовала, Кайл сидел, положив голову мне на плечо. Потом я показала ему то место, которого нужно коснуться, чтобы Сара Джейн просто умерла от желания.

Кайл, хмыкнув, заявил, что она и так умирает от желания.

– Это другое, – возразила я. – Попробуй коснуться этого места – так, легонько погладить, – и увидишь, что произойдет. – Я положила карандаш, размышляя о том, какую любезность оказываю сейчас Саре Джейн.

– Откуда ты это знаешь? – поинтересовался Кайл.

– Я сама этим занимаюсь, – объяснила я.

– Правда? Я думал, это делают только мальчики.

Надо сказать, его слова стали для меня откровением, поскольку я и не подозревала, что мальчишки тоже занимаются подобными вещами. Впрочем, если подумать, ничего удивительного в этом нет.

Мы поболтали еще немного, но Кайла стало клонить в сон. Я помогла ему добраться до диванчика, где он и улегся. Потом, подождав, пока он уснет, я легла на свой матрас. Тело у меня просто пылало после нашего разговора, и мне не оставалось ничего другого, как утешить его своими любящими руками.

22 октября 1943 г.

Никогда еще Сара Джейн и Кайл не были так близки. Они почти не замечают окружающих и все время касаются друг друга, будто их связывает какая-то клейкая жидкость.

Одноклассники относятся сейчас ко мне с большим уважением. Думаю, это потому, что я – сестра Кайла, а на него все смотрят снизу вверх. Хотелось бы знать, помог ли ему мой урок анатомии, но я знаю, что Кайл дико смутится, если я спрошу его об этом. Придется подождать, пока он опять напьется.

Вчера мы долго беседовали с мисс Крисп. Я пишу все лучше и лучше, заявила она, а в моих историях много «трогательного и одновременно мудрого».

– Но твои герои выглядят гораздо живее тебя, Кейт, – сказала она. – Ты всегда сидишь, зарывшись носом в книгу. Я далека от мысли, чтобы отговаривать тебя от чтения, но ведь в жизни есть и другие вещи.

– Я по-настоящему счастлива, только когда пишу или читаю, – сказала я.

Она взглянула на меня с недоверием. Признаться, я и сама не так уж уверена в своей правоте, но понимаю, что лишь на такое счастье и могу рассчитывать. Я знаю, у меня никогда не будет лучшей подружки или бойфренда. И детей у меня тоже не будет. Я никогда не побываю в других странах или городах. Единственное место, где я могу свободно дышать, – мой дом и моя пещера.

Вчера Сюзанна брала меня в город покупать одежду. Пока мы примеряли вещи, мне было плохо до тошноты. Казалось, нагнись я чуть ниже, и меня вырвет. Улицы в городе какие-то кривые и запутанные. Когда я брожу по ним, у меня кружится голова. Еще я страшно боялась остаться с Сюзанной наедине, потому что понятия не имела, о чем мне с ней говорить. Раньше я думала, что не умею разговаривать с людьми, потому что они полные тупицы – вроде моих одноклассников. Но теперь-то я понимаю, что дело тут, если честно, во мне.

После приема у доктора Лу вознамерилась заглянуть в булочную.

– Купим на ужин хлеба, – предложила она.

– Да у нас дома полно хлеба, – возразила Иден. С прошлого вечера и правда оставалось еще с полбуханки.

– Ну ладно, тогда булочек к завтраку. – Лу было не так-то просто сбить с курса. Она катила в своем кресле по тротуару, а Иден изо всех сил старалась поспевать за ней.

За прилавком их встретила круглолицая женщина немыслимой толщины.

– Привет, Лу! – провозгласила она. На фоне бесчисленного количества подбородков рот ее казался крохотным розовым бутоном. Белокурые локоны были подстрижены слишком коротко для такого необъятного лица.

– Что будешь брать?