Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Это верно. У него работала пара аспиранток, но они уехали примерно в то же время, когда тут появился я.

На самом деле две женщины уехали на следующий же день после его прибытия. Кайл пытался как-то оправдать их внезапное бегство, но Бен прекрасно знал, что именно он был тому причиной.

Иден сняла полиэтилен с того пятачка земли, на котором работала вчера утром, и взяла свою щетку.

– Иден, – промолвил Бен.

Она повернулась к нему.

– Я хочу извиниться за прошлый вечер. Я уже давно не водил женщину в ресторан, а потому сильно нервничал. Простите, пожалуйста.

– Все в порядке, – сказала она.

При этом она не добавила: «Все в порядке, мы можем попробовать еще раз». Его вычеркнули из списка возможных кавалеров. «Я тебя прощаю, но свой шанс ты упустил».

Он устроился в дальнем углу ямы и начал работать. Молчание давило на него хуже всяких слов. Возможно, Кайл таки рассказал ей обо всем прошлым вечером. Может, она приехала домой и заявила Кайлу: «Знаешь, этот парень словно не в себе». А тот кивнул и сказал: «Само собой. Он же полгода провел в тюрьме».

– Я тут нашла какие-то кусочки, – внезапно произнесла Иден, и Бен повернулся, чтобы взглянуть на землю в ее ладони. – Боюсь только, что это обычная грязь.

Он придвинулся поближе, и она пересыпала коричневые комочки ему на ладонь.

– Нет-нет, это действительно фрагменты керамики. Возможно, обломки той самой чашки, которую вы нашли вчера.

Они усердно работали в течение следующего часа, сметая землю на площадке и отмечая находки на специальной карте. Время близилось к одиннадцати, когда Бен встал и потянулся.

– Хотите апельсинового сока? – спросил он.

Иден подняла голову. Ее красиво очерченные губы были покрыты пылью.

– Не откажусь.

Он достал из кулера две бутылки сока и вернулся к яме. Присев в углу, Иден открутила крышечку и с наслаждением отхлебнула. Она уже не выглядела голливудской актрисой. Рыжая пыль покрывала ее икры, тянулась полоской от челюсти к виску.

Бен присел в противоположном углу и тоже сделал пару глотков.

– Что там новенького в дневнике вашей мамы? – поинтересовался он.

– Ее мать совершила самоубийство, – ответила Иден, упорно не поднимая глаз. – Японцы напали на Перл-Харбор, а сама она освоила искусство самоудовлетворения.

Бена позабавила эта искренность. Видимо, Кайл ей так ничего и не рассказал.

– Пожалуй, единственный способ выжить, когда вокруг рушится целый мир, – это научиться доставлять себе удовольствие, – заметил он.

Иден внимательно посмотрела на него.

– Мне как-то не приходило в голову взглянуть на все с подобной точки зрения. – Достав из кармана шорт ручку и листок, она что-то там нацарапала.

– Я и не знал, что мать Кайла покончила с собой.

– Она была чокнутой. – Иден коснулась кусочков керамики, лежавших возле нее на газете. – Страдала от галлюцинаций. Била Кайла и мою мать. Под конец выстрелила себе в голову. Кайлу было тогда пятнадцать. Он-то ее и нашел.

– Бог ты мой!.. Представляю, что он тогда пережил. А вы и раньше знали, что она была сумасшедшей?

Иден кивнула.

– Меня постоянно дразнили из-за того, что моя мать жила в пещере, а бабка была чокнутой. Дети в школе прыгали через скакалку и пели вот эту песенку. – Прикрыв глаза, она нараспев прочитала:

Старуха Свифт совсем одурела:Ловила мышей и живьем их ела;Призраков видела наяву,А после снесла себе голову.

Она открыла глаза и снова взглянула на Бена.

– Никому и дела не было до того, что моя мать опубликовала двадцать шесть книг. Неудивительно, что я предпочитала говорить о своем отце, хотя совсем его не знала. Его в округе уважали, ведь это он основал местную газету.

– Для меня это все в новинку, – признал Бен. Теперь он уже не сомневался, что Кайл ничего не рассказал Иден. В противном случае она не стала бы с ним так откровенничать.

– Еще я узнала, что моя бабка на самом деле мне не родная. Кэтрин и Кайл были двоюродными братом и сестрой. Родители Кайла удочерили Кэтрин после того, как ее настоящая мать покончила с собой.

– Даже не ожидал, что в вашей семье столько ранних смертей и самоубийств.

– Говорят, это передается из поколения в поколение.

– А у вас никогда не возникало такого желания?

– Убить себя? Нет. А у вас?

– Было время, когда мне хотелось наложить на себя руки – после того, как мой брак распался.

Иден опустила на землю бутылку с соком.

– А из-за чего он распался, Бен? Или это слишком личное?

– Шэрон подала на развод, потому что… – Бен не был готов соврать Иден. Одно дело – чего-то недоговаривать, и совсем другое – солгать.

– Похоже, это действительно слишком личное, – не стала затягивать его мучений Иден. – Простите, что я завела об этом разговор. Кайл сказал мне, что вы раньше преподавали и что вас хорошо знают в археологическом мире. Так с какой стати вы приехали сюда?

– А Кайл вам не сказал?

– Он только сообщил мне, что ваш развод не прошел для вас даром.

Бен кивнул.

– Все и правда было хуже некуда. И я… я просто не мог больше работать на прежнем месте.

Что ж, вот вам и ложь. Не то чтобы явная, а так, завуалированная. Теперь Иден, пожалуй, решит, что у него было что-то вроде нервного срыва. Но и это лучше, чем правда.

– Кайл прослышал о моих проблемах и решил меня выручить.

– Да, это он умеет, – улыбнулась Иден. – Он и меня выручал пару раз. А что будет потом, когда грант закончится? Вы снова вернетесь в университет?

Он взглянул на полоску грязи, прочертившую ее щеку, на белокурый завиток и пожалел о том, что не может быть с ней до конца откровенным.

– Все это немного сложнее, чем кажется на первый взгляд, – пояснил Бен.

Иден молча смотрела на пустой экран монитора, пытаясь сосредоточиться на своей матери, однако мысли ее постоянно возвращались к Бену. В общении с ним она обходилась без привычной маски, и этот опыт оказался необычайно приятным. Да, она рассказала ему больше, чем хотелось бы, но Бен отнесся к ее словам с искренним интересом.

Иден глубоко тронула его печаль. «Кайл, мне нечего опасаться». Этот человек с фигурой настоящего атлета отличался ранимостью маленького мальчика. И до чего же он был привлекателен! Ему не хватало того лоска, которым славился Майкл Кэрри, но это-то и нравилось ей больше всего. Общение с Майклом неизменно оставляло ее равнодушной. Тот факт, что журнал People назвал его самым сексуальным актером года, не оказывал ни малейшего влияния на ее тело. Майкл полагал, что Иден приходится проявлять нечеловеческую силу воли, чтобы противостоять его чарам, хотя в действительности она не видела в нем ничего соблазнительного.