Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Я не такая, как другие девочки, – заявила я.

– Очень жаль, – сухо заметил Кайл. – Только взгляни на себя. Ты сутками сидишь в этой дурацкой пещере. Тебе плевать на то, как ты выглядишь и что на тебе надето, и…

– Думаю, тебе лучше уйти отсюда, – холодно оборвала я.

Я не собиралась сидеть здесь и выслушивать его оскорбления. Кайл вспыхнул, а потом, резко повернувшись на каблуках, выскочил из пещеры. А я после этого решила помягче обращаться с Сарой Джейн, ведь иначе я его просто потеряю.

На свадьбе я сидела по одну руку от Кайла, а Сара Джейн – по другую. Я все пыталась придумать, что бы мне такого сказать ей после церемонии, но в голове у меня была абсолютная пустота. Мало-помалу мне стало так плохо, что я подумала, что умру, если не выберусь сейчас на свежий воздух.

Когда мы вышли из церкви, Сара Джейн сказала мне:

– Твой папа выглядит по-настоящему счастливым.

Я хотела ответить, но язык будто прилип к гортани. Хотела кивнуть, но шея будто онемела. Мне хотелось поскорее уйти от нее, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Никогда еще я не чувствовала такого удушья.

И дело тут вовсе не в Саре Джейн. После нее ко мне подошла мама Сюзанны. Она взяла меня за руку и сказала: «Теперь мы одна семья». И я снова почувствовала, что вот-вот рухну без чувств.

Вот что я имею в виду, когда говорю об одиночестве. Мне очень хочется быть дружелюбной и общительной, а вместо этого я чувствую себя как в тот самый день, когда меня, пятилетнюю, случайно заперли в кладовке. Я с трудом могла дышать, а сердце у меня трепыхалось так, будто еще немного, и я умру. Объяснить этого Кайлу я не в состоянии, ведь он наверняка скажет, что я плохо стараюсь. Но я не знаю, как тут можно стараться сильнее.

5 января 1943 г.

У Сюзанны был брат, Джон, который погиб во время атаки на Перл-Харбор. Семнадцатилетний парень, на год старше нашего Кайла. Иногда я пытаюсь представить, что будет, если Кайл умрет. В такие моменты сердце у меня просто разрывается от боли. Тогда я смотрю на Сюзанну и удивляюсь, как она еще может улыбаться и просто жить.

Хорошо бы, чтоб война закончилась до того, как Кайл покинет школу, потому что он твердо намерен идти воевать. Раньше он говорил, что это его долг. А теперь еще добавляет, что хочет «отомстить за смерть Джона». А что, если и он умрет, спросила я его. Но Кайл об этом даже не думает. Он будто знает, что уж с ним-то ничего плохого не случится. Что касается меня, то я свято уверена в том, что смерть поджидает меня за ближайшим углом. Каждое утро для меня – все равно что последнее.

11

Сто с лишним километров в час. Иден неотрывно смотрела на спидометр, пока Лу жала на газ своей единственной ногой… которой, в случае чего, ей пришлось бы жать и на тормоз. И, хотя машин на шоссе почти не было, Иден сидела, судорожно вцепившись в подлокотник.

Направлялись они в Винчестер, на прием к доктору. Когда Лу попросила Иден составить ей компанию, та охотно согласилась, поскольку решила, что Лу может потребоваться ее помощь. Она предложила сесть за руль, но Лу лишь рассмеялась. «Требуется некоторый навык, чтобы управлять вот этим», – кивнула она на внедорожник. С помощью подъемника она без труда поместила свое кресло за руль. И вот теперь, понаблюдав за тем, как она с лихостью мчит по шоссе. Иден окончательно убедилась в том, что никакой особой поддержки от нее не требуется.

Когда Иден только устраивалась в машине, Кайл передал ей очередной дневник.

– Вдруг захочешь почитать, пока будешь ждать Лу, – заметил он. Эта тетрадь лежала теперь у нее на коленях вместе со сценарием нового фильма, который переслала ей Нина.

В машине царило молчание, как это обычно бывало между Иден и ее тетушкой.

– Жарко, – промолвила наконец Иден, когда они оставили позади несколько миль.

– Давно я не видела такого пекла, – согласно кивнула Лу.

– В Нью-Йорке, должно быть, еще жарче. Не скучаешь по нему?

– Да не особо, – заметила Лу. – Уж очень там много машин. А я люблю разогнаться с ветерком.

– Я заметила.

– Время от времени мы выбираемся туда. Так приятно повидаться с друзьями, походить по театрам, за покупками. Но я всегда знала, что мне не избежать Линч-Холлоу. Кайл слишком привязан к родным местам.

В приемной доктора уже сидело несколько пациентов – в большинстве своем пожилых людей.

– Доктор – специалист по гериатрии, – шепнула Лу, въезжая в комнату на своем кресле.

Иден села рядом с тетушкой и вновь положила на колени дневник. Сценарий она оставила в машине. Нина, как всегда, торопила ее с ролью, но пока что Иден и думать не могла о новом фильме.

Люди при их появлении оживились и начали перешептываться. Это яснее ясного говорило о том, что Иден тут узнали. Спустя мгновение болезненного вида женщина встала со своего места и подошла к Иден.

– Если не ошибаюсь, вы – Иден Райли?

– Вы правы, – улыбнулась она в ответ.

– Я так и знала! Я как раз читала статью о вас. – Женщина показала ей журнал, на развороте которого красовалась фотография Иден в паре с Майклом Кэрри. – И тут вдруг смотрю: вы заходите!

– Вы очень наблюдательны. Не каждый узнает меня на улице. Хотите, чтобы я подписала вам журнал?

– Конечно! Моя внучка от вас без ума. Она будет так рада!

Иден положила журнал поверх тетради. Она уже не раз видела этот снимок, сделанный на премьере «Сердца зимы». Они с Майклом появились на публике рука об руку: он – в смокинге, а Иден – в роскошном вечернем платье. Этот их совместный выход породил тогда немало слухов.

Спросив у женщины, как зовут ее внучку, Иден подписала фотографию, добавив в конце: Иден Райли, колдунья из «Северной звезды». Подхватив журнал, женщина вернулась на свое место. Выглядела она теперь куда бодрее.

– Я и не думала, что ты делаешь это с такой легкостью, – улыбнулась Лу. – Становишься экранной Иден Райли.

– Со временем это становится второй натурой.

На самом деле, если Иден что и затрудняло, так это обратное превращение.

Из-за перегородки выглянула медсестра.

– Доброе утро, миссис Свифт, – сказала она. – Как себя чувствует мистер Свифт?

– Хорошо, благодарю вас.

– Что, Кайл тоже болел? – спросила Иден.

– Да нет, что ты. Разве что артрит, который не столько донимает, сколько раздражает его. Но с возрастом начинаешь понимать, что тебе при любых обстоятельствах осталось не так уж много времени. Для Кайла теперь любая боль – напоминание о том, что нельзя уже оттягивать с некоторыми решениями. Пришла пора заняться главным.

– Ты это о раскопках?

Лу закрыла журнал, лежавший у нее на коленях.

– Раскопки в Линч-Холлоу значат для него очень много. Однако на первом месте для него всегда шла ты. Ты и Кэсси. Вот почему он так рад, что ты сейчас с нами. Ему бы хотелось… наладить с тобой отношения. Он всегда жалел о том, что не смог забрать тебя сразу после смерти Кэтрин. И ему хотелось бы как-то исправить ситуацию. Кайл надеется, что все изменится, если он поможет тебе снять фильм.