Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Пошли посмотрим, что ей от нас надо, – сказал он Мэтту.

– Ему нельзя с нами! – возразила я.

Кайл в изумлении воззрился на меня. Было видно, что он не ожидал от меня подобной грубости, но мне было плевать.

– Кайл, – шепнула я так, чтобы Мэтт не услышал. – Это в пещере.

Кайл повернулся к Мэтту, который делал вид, будто его все это ничуть не интересует.

– Я скоро вернусь. Если хочешь, можешь взять и мою удочку.

Мэтт кивнул, даже не взглянув в нашу сторону. Он вообще странный, но о нем я напишу как-нибудь потом.

На обратном пути я объяснила Кайлу, что случилось, и он был готов к тому, что ему предстояло увидеть в каменном лабиринте. На этот раз мы оба несли по лампе, и я вся тряслась – то ли от нервов, то ли от холода.

В какой-то момент я даже решила, что никакого скелета мы там не увидим, что все это было моим воображением. Но нет, он по-прежнему лежал на месте, и, судя по позе, можно было решить, что обладатель его умер когда-то во сне.

Кайл с побледневшим лицом опустился рядом на колени.

– Боже мой, – сказал он, осматривая скелет с головы до ног.

– Когда я увидела это, то заорала, как девчонка, – призналась я.

– Ты и есть девчонка, – ответил Кайл, продолжая разглядывать кости. – И Мэтт это заметил. Ты ему нравишься.

– Зато он мне не нравится, – возразила я.

– Смотри, какой он маленький. – Кайл растянулся на земле рядом со скелетом, который едва доставал ему до пояса. – Должно быть, это ребенок.

Мне вдруг стало очень и очень грустно.

– Но как он попал сюда? – спросила я. – А главное, когда?

Кайл лишь покачал головой.

– Надо рассказать о нем, – промолвил он, поднимаясь на ноги.

– Ты с ума сошел! Это же моя пещера.

– Кейт, это не просто скелет, а человеческий скелет. И мы не можем делать вид, будто никогда его не видели.

– Мы ничего никому не скажем, – заявила я. – Это моя пещера, и мне тут решать.

20 ноября 1943 г.

Я назвала скелет Рози. Я не возвращалась больше в каменный лабиринт, чтобы еще раз взглянуть на нее. И даже в пещере я чувствовала себя поначалу не слишком уютно, поскольку знала о ее присутствии. Но потом, когда она получила имя, мне стало как-то легче в ее обществе. Порой я размышляю над тем, что свело ее на тот свет. Несчастный случай? Болезнь? А может, убийца? Полагаю, этого мне никогда не узнать.

В последние дни я больше завидую Мэтту Райли, чем Саре Джейн, ведь Кайл проводит с ним столько времени. Они почти как братья. Даже шутки у них стали общими. Когда они видят, что я перестаю понимать их, кто-нибудь объясняет мне суть шутки, но к этому времени она перестает быть смешной.

Бабушка Мэтта умерла на прошлой неделе. Несколько дней после этого я видела его с покрасневшими глазами. Я уже давно поняла, что Мэтт – очень чувствительный мальчик. Он выглядит по-девически юным на фоне Кайла, который в свои семнадцать вполне может сойти за мужчину.

Кайл выпрашивает у меня разрешения пустить Мэтта в пещеру, и я все больше склоняюсь к тому, чтобы согласиться. Не потому, что мне нравится Мэтт. Просто Кайл в последнее время бывает здесь так редко, что это единственный способ вернуть его обратно.

14

Нужно было рассказать Бену про скелет. По крайней мере, это стало тем поводом, который позволил Иден напроситься к нему в гости. По голосу Бена чувствовалось, что он рад ее звонку.

– Мой домик не так-то просто найти после захода солнца, – заметил он, описывая ей дорогу. – Может, встретимся где-нибудь еще?

Иден вспомнился их унылый ужин в «Шугар-Хилл».

– Да нет, я найду дорогу.

Стоило ей повесить трубку, как позвонил Майкл. Прошло лишь несколько дней с момента их последней беседы, но Иден казалось, будто они не разговаривали месяцами. Нина вся на нервах, сказал Майкл. Хочет знать, что Иден думает по поводу последнего сценария.

– Пока что даже не заглядывала, – призналась Иден.

– Она просила передать, что у нее есть еще несколько на выбор, если этот вдруг тебе не понравится. Ей хотелось бы знать, намереваешься ли ты вообще вернуться к работе?

– Скажи ей, пусть расслабится.

– Она не в восторге от того, что ты находишься за три тысячи миль от Голливуда. Так сказать, вне ее контроля.

– Что ж, – улыбнулась Иден, – зато мне это нравится.

В трубке повисло молчание.

– И за три тысячи миль от меня, – промолвил наконец Майкл. – Это тебе тоже нравится?

– Мне просто нужно было сменить обстановку. Оказаться подальше от Лос-Анджелеса и всего, что там есть. Так что не принимай это на свой счет.

– Такое чувство, что у тебя прорезался деревенский акцент.

В самом деле?

– Видимо, вживаюсь в роль.

Иден глянула в окно, на темнеющий лес. Ей бы хотелось попасть к Бену до заката.

– Прости, Майкл, но мне нужно бежать.

– Куда это, позволь узнать? – спросил он, как обиженный ребенок.

– У меня назначена встреча с другом Кайла.

– Позвони мне, когда вернешься, хорошо?

– Я даже не знаю, в каком часу это будет.

– Да неважно. Я все равно никуда не собираюсь. Вечеринки утратили для меня былую прелесть. Тебя там нет, да и не оторвешься как следует. Ты, кстати, можешь мною гордиться: три недели без всякой дури.

В свое время Иден сказала Майклу, что его пристрастие к кокаину – одна из причин, по которым она не спешит завязывать с ним отношения.

– Ты просто умничка, Майкл.

– Накопала уже что-нибудь про Мэттью Райли?

– Мать пишет в своем дневнике, что он слишком чувствителен. Еще говорит, что он похож на девочку.

– Да ну? Тебе придется слегка подправить образ, чтобы я мог его сыграть!

– Там видно будет. Ладно, я пойду.

– Иден? Не забывай обо мне, хорошо? Я люблю тебя.

Она поморщилась.

– Пока, Майкл. Спасибо, что позвонил.

Ей пришлось помучиться, прежде чем удалось подобрать нужный наряд. В конце концов она остановилась на брюках в стиле хаки и простой белой рубашке. Распустив волосы, Иден тихонько выскользнула из дома. На самом деле Кайл и Лу знали, куда она собирается, но ей не хотелось привлекать внимание своей внешностью. Они бы без труда догадались по ее наряду, что эта встреча значит для Иден достаточно много.

Вначале она заехала в Колбрук, чтобы купить жареную курицу и печенье, а затем, миновав Линч-Холлоу, углубилась в холмы. Домик Бена находился милях в семи над долиной. Никаких указателей тут не было, и Иден приходилось ориентироваться прямо на местности. Так она миновала большой дуб, затем ферму у ручья. Машина понемногу наполнилась запахом жареной курицы.

Да что с ней такое? Она была исключительно холодна, едва ли не груба, с мужчиной, с которым ее связывали месяцы знакомства. И все потому, что ей не терпелось увидеть парня, которого она практически не знала. Парня, который спасает омаров из южноамериканских ресторанов. Но ей и правда нужно было рассказать ему про скелет. Да ладно! Не будь этого скелета, она бы все равно выдумала причину, чтобы повидаться с ним сегодня. Иден не видела Бена уже два дня. Вчера она просидела весь день в архивах Винчестера, а сегодня утром ездила в Ричмонд, на встречу с добровольцами из Детского фонда. Затем она пообедала с Фредом Дженкинсом, слепым, но оттого не менее энергичным директором Виргинского детского фонда. И вот теперь она уже не помнила отчетливо ни руки Бена, ни то, какого цвета у него глаза – серого или голубого. А это, по какой-то причине, представлялось ей необычайно важным.