В поисках оружия - Владимир Фёдоров

К концу 1914 года удалось разместить только заказ на 300 тысяч винтовок на заводе Винчестера в Америке. Причем заказана была не русская трехлинейная винтовка, а система Винчестера под русский патрон. Несмотря на то что эта система значительно уступала нашей, приходилось все же покупать и это оружие, так как завод брался выполнить такой заказ на несколько месяцев раньше.

Хищники чуют добычу

Как коршуны, со всех сторон налетели различные аферисты и темные дельцы. Они наперебой предлагали оружие, обращаясь к русским военным агентам за границей, в посольства и, наконец, непосредственно в Главное артиллерийское управление. Однако в подавляющем большинстве случаев ими руководило только желание сорвать значительный куш, необходимый якобы для подкупа лиц, от которых зависело распоряжение о передаче оружия. Винтовки в больших партиях, конечно, нигде не принадлежали частным лицам. Для передачи их необходима была санкция правительства. Но нейтральные страны на основании международных соглашений не имели права официально помогать своим оружием воюющим государствам. Переговоры о продаже могли вестись только тайным путем. Понятно поэтому, какой ажиотаж создавали в этом деле различные аферисты...

На каждого заводчика или фабриканта, который действительно мог принять заказ, приходилось по десятку проходимцев, ничего не имевших за душой, кроме страсти к легкой наживе. Отказы нисколько их не смущали, они обращались с жалобами во все инстанции. Более доверчивые, наивные люди, всем сердцем болевшие за судьбу армии (главным образом общественные деятели), принимали все это всерьез. Начался поток запросов, обвинений, расследований, которые только мешали работать военным учреждениям. Если дело прогорало в артиллерийском управлении, аферисты обращались к военному министру Сухомлинову, к другим высокопоставленным лицам, ехали в ставку верховного главнокомандующего. Аферисты и дельцы проникли даже на фронт. Визитная карточка какого-нибудь доверчивого члена Государственной думы открывала им доступ даже сюда.

Уже во время пребывания на фронте я как-то был свидетелем такого случая. Во время обеда в помещении штаба Северо-Западного фронта начальника артиллерийских снабжений генерала Похвиснева вызвали к телефону. Произошел такой разговор:

- Кто меня хочет видеть? Американские заводчики с предложением заказов на снаряды? Да я-то здесь при чем? Объясните им, - говорил Похвиснев, - что мы здесь никакими заказами не занимаемся, для этого существует ГАУ в Петербурге...

На другом конце провода ответили, что иностранцы знают об этом, но просят какой-нибудь документ, что заказ на снаряды безусловно необходим.

- Скажите им, - повысил тон Похвиснев, - что никаких документов я не дам. И без того всему миру известно о нашей катастрофе со снарядами...

Из дальнейшего разговора выяснилось, что "заводчики" убедительно просят принять их и переговорить о заказе и при этом показывают карточку какого-то члена Государственной думы.

- Пошлите их немедленно ко всем чертям, - кричал Похвиснев, - вместе с дураком, который раздает свои карточки всяким проходимцам!

Не меньшим был и ажиотаж вокруг заказов на снаряды. Все воюющие страны после первых больших сражений маневренного периода испытывали острую нужду в снарядах. Но англичане и французы сумели первыми законтрактовать наиболее мощные американские заводы. Для России оставались одни "объедки". Многие заказы для русской армии были размещены на только строящихся заводах, и поставки, конечно, должны были выполняться с большим запозданием.

В Оружейном отделении ГАУ я узнал и о продолжении переговоров насчет поставок американских винтовок Краг-Юргенсона, о которых со мной беседовали два "инженера" еще в Осаке. Непременным условием ставилась, конечно, выдача аванса в несколько миллионов рублей. Несмотря на официальное заявление военного министра США, что все винтовки Краг-Юргенсона находятся в артиллерийских складах и что они не будут проданы ни частным лицам, ни правительствам каких-либо государств, предложения о продаже винтовок все-таки продолжали поступать.

Военный агент в Бельгии сообщал о возможности приобрести партию в 300 тысяч бельгийских винтовок системы Маузера с доставкой в один из портов Ботнического залива. Продавец требовал предварительного разрешения на провоз этих винтовок через линию английской морской блокады, а главное, немедленной уплаты третьей части всей суммы за риск. Когда продавцу предложили доставить винтовки в любой французский порт, с тем чтобы русское правительство без всякого риска перевезло их через Архангельск в Россию, этот делец отказался от дальнейших переговоров.

Военный агент в Париже доносил о предложении приобрести полмиллиона винтовок Маузера, находящихся в Южной Америке, в Буэнос-Айресе. Однако при обследовании никаких винтовок там не оказалось.

Выделялось предложение парижского отделения Петроградского международного коммерческого банка закупить в Бразилии две партии маузеровских винтовок в количестве 900 тысяч экземпляров. Шутка сказать, почти миллион винтовок, да еще по тысячи патронов на каждую! Оружие по заявлению продавцов находилось в Рио-де-Жанейро и было готово к погрузке. Главное артиллерийское управление отправило в этот город приемщиков и зафрахтовало два парохода Добровольного флота. Никаких винтовок там также не оказалось...

Разгул спекуляций и жульничества бушевал вовсю. Ни отказы вести переговоры, ни арест многих мошенников не могли разогнать эту стаю хищников.

На передовых позициях

5 января 1915 года я выехал в Седлец, где был расположен штаб армий Северо-Западного фронта, главнокомандующим армиями которого в то время был генерал Рузский.

Если в центре правильно уясняли создавшуюся обстановку с оружием, признавая ее крайне тревожной, то в Седлеце, в Управлении начальника артиллерийских снабжений, вопрос стоял несколько иначе. Ознакомившись с отношением генерала Беляева, начальник снабжения крайне резко обратился ко мне:

- Из этого отношения можно заключить, будто мы здесь ничего не делаем и не заботимся о надлежащем сборе оружия. Я немедленно доложу генералу Рузскому, что никаких ваших личных сношений с генштабом, помимо меня как вашего прямого начальника, быть не может.

Таков был "ласковый" прием, оказанный мне в штабе Северо-Западного фронта. Утешением служило то, что моя работа должна была проходить не в штабе, у начальника снабжения, а в войсках, куда я на другой же день и выехал...

Между тем положение с оружием в войсках Северо-Западного фронта было, по моему мнению, отчаянным. На этом фронте было 57 дивизий, но нехватка винтовок достигала огромной цифры в 320 тысяч экземпляров. Другими словами, 21 дивизия числилась только на бумаге!