В поисках оружия - Владимир Фёдоров

- Уже звонили. Одних не застали, а у других нет телефона. Надо ехать. Начальник управления приказал просить вас об этом.

Пришлось согласиться...

Блестящий белый зал был залит ослепительным электрическим светом. На фоне этой белизны резко выделялись черные сюртуки с серебряным прибором и аксельбантами членов генштаба. Присутствовали и начальники довольствующих управлений - интендантского, инженерного. Совещание открылось под председательством генерала Эверта. Докладчиком был генерал Данилов, занимавший впоследствии пост генерал-квартирмейстера ставки во время войны. Он доложил о результатах пересмотра запасов винтовок на случай войны. Ничто не нуждалось, по его мнению, в каком-либо изменении. Генерал Данилов предложил только увеличить количество оружия для запасных батальонов, добавив около 300 тысяч винтовок. Докладчик совершенно правильно оценил, что положенных запасов на случай потери и убыли оружия недостаточно. Но предложенное им увеличение оказалось, по опыту войны, слишком мизерным. Затем генерал Данилов быстро перешел к другому вопросу. Он обратил внимание собравшихся на слишком близкое расположение Сестрорецкого оружейного завода к финляндской границе. Подчеркнув, что в случае высадки немцев в Финляндии не исключена возможность перерыва в работе завода, Данилов предложил перенести Сестрорецкий завод в глубь России.

Но было бессмысленно ставить этот вопрос только в отношении Сестрорецкого завода. Большинство военных заводов располагалось также в районе Петербурга. Завадский и объяснил это. Данилов удовлетворился ответом и тут же взял предложение обратно, заявив, что с таким неправильным размещением заводов приходится примириться.

Заседание на этом и окончилось. Впоследствии оно оказалось роковым для дела снабжения русской армии винтовками во время мировой войны.

Конечно, в то время я никак не думал, что этот маленький эпизод в моей жизни будет иметь затем такое огромное значение. Именно эти слишком малые нормы для пополнения убыли и для запасных батальонов оказались спустя два года основной причиной страшного "оружейного голода". Винтовки из запасных батальонов постепенно забирали на фронт, оставляя лишь очень незначительное количество для обучения стрельбе. Однако без оружия нельзя было учить солдат строю и перебежкам. Запасным батальонам выдавали деревянные модели винтовок, вернее говоря, простые палки. В результате люди попадали на фронт, не умея обращаться с оружием.

Пришлось мне ознакомиться и с производительностью оружейных заводов. Согласно мобилизационному расписанию генштаба оружейные заводы со дня объявления войны должны были поставлять для того же пополнения убыли по 2 тысячи винтовок в день, то есть по 60 тысяч в месяц. Но это лишь только цифры на бумаге. На самом деле оказалось, что оружейные заводы, не получая в последние годы почти никаких нарядов на винтовки, не смогли сразу наладить изготовление их в нужном количестве.

Беда русских оружейных заводов да и вообще всех предприятий военной промышленности заключалась в том, что им приходилось работать рывками, главным образом только, во время перевооружения армии или во время войны. В обоих случаях наряды исполнялись в невероятной спешке, а заводы значительно расширялись и разбухали. Затем, когда проходило горячее время, их опять свертывали, а рабочие должны были пускаться в странствие на заработки.

Начальники заводов, как правило, бегали в поисках хоть каких-нибудь нарядов. Мы в шутку называли начальника Сестрорецкого оружейного завода, обивавшего пороги различных отделений Главного артиллерийского управления, "нищим, выпрашивающим подаяние". Сестрорецкий оружейный завод изготовлял вместо винтовок взрыватели, кавалерийские пики, дальномеры, различные инструменты. Тульский завод делал станки, калибры - все что угодно, но только не оружие. В таком же положении находились и другие военные предприятия.

Содержание "безработных заводов" стоило дорого. Министерство финансов все время добивалось закрытия "лишних" военных предприятий. И в 1912 году, то есть всего за два года до войны, эта участь едва не постигла Сестрорецкий оружейный завод.

Какие военные наряды были у этих предприятий накануне грозных событий, можно видеть хотя бы на примере самого крупного оружейного завода Тульского. В январе 1914 года он изготовил всего пять винтовок, в феврале также пять, в марте - шесть, в апреле - пять, в мае - только одну, в июне одну, в июле - одну учебную винтовку!

За несколько дней до объявления войны крупнейший завод выпускает одну учебную винтовку в месяц! Так готовилось военное министерство к вооруженному столкновению.

Но вот разразилась мировая война, и новое несчастье обрушилось на военные заводы. Рабочих-оружейников забирали в армию и отправляли на фронт. А заводы в это время из-за недостатка кадров не могли развернуть производства и дать армии столь необходимое оружие.

В декабре 1914 года, перед моим отправлением на фронт, оружейные заводы дали все вместе 33 тысячи новых винтовок вместо полагающейся ничтожной нормы - 60 тысяч. Между тем боевая действительность показала, что на фронт необходимо досылать каждый

месяц не менее 200 тысяч винтовок. В год это составляло почти два с половиной миллиона экземпляров. Даже при полном развороте производства военные заводы могли дать лишь пятую часть этого количества, так как общая их производительность при постройке была рассчитана всего на 525 тысяч винтовок в год.

Вот какую мрачную картину рисовали цифры, которые я извлек из материалов, предоставленных мне в Главном артиллерийском управлении перед командировкой на фронт.

Последний вопрос, которым я интересовался, было приобретение оружия за границей. Выяснилось, что и в этом отношении дела шли крайне неудовлетворительно.

Винтовки, закупленные в Японии, назначались на вооружение ополченческих дружин, которые составляли гарнизоны крепостей и несли охрану тыловых учреждений. Наши же винтовки забирали из этих частей и передавали на пополнение убыли в перволинейных войсках.

Японские винтовки, однако, были каплей в море. Что значили 300 тысяч экземпляров, когда нужно было каждый месяц до 200 тысяч! Поиски оружия продолжались. Винтовки искали во всех частях света - в Северной и Южной Америке, в Африке, в Азии.

Делались попытки приобрести обратно старые трехлинейные винтовки, переданные царским правительством Абиссинии во время ее борьбы с Италией в конце XIX столетия. Специально назначенные офицеры ездили даже в Маньчжурию и Монголию, чтобы купить там у населения оружие, доставшееся им от убитых и раненых во время русско-японской войны. Однако командированные лица нашли эти винтовки в таком запущенном виде, что приобретать их не было никакого смысла.