Любовь на Рождество - Лесия Корнуолл

Значит, здесь, в Крейглите, свадьбы не будет? Иан не стал даже уточнять это.

– Я подумаю, – вместо этого произнес он вежливо и терпеливо, как делал десятки раз за последние несколько недель.

– Вот и хорошо, – заключила тетушка, убирая рукоделие обратно в корзинку. – А теперь прошу меня простить: мне надо повидаться с экономкой, дать ей распоряжения насчет Рождества. Разумеется, мы отпразднуем его по-английски, но я уверена, что наш – то есть и ваш тоже – праздник тебе понравится и все в доме скоро привыкнут к английским обычаям.

Иан открыл было рот, но тут же снова закрыл его. Марджори собирается отдавать распоряжения экономке? Видимо, она имеет в виду Энни или Шона. Лучше бы все-таки Шона, потому что попытка потребовать, чтобы Энни следовала английским обычаям, чревата катастрофой. А что касается Рождества, то у клана Макгилливреев есть свои традиции, которым следует уже не первое поколение. Никто не откажется от них, ведь праздников с нетерпением ждут весь год. Не откажется ни за какие поместья Англии.

Он задумался: не остановить ли Марджори, не предупредить ли ее, как страшна Энни в гневе и как ревностно она следует давним обычаям? Но какую сторону принять ему самому? Ведь он наполовину англичанин и наполовину шотландец – что он может возразить? В любом случае найдутся недовольные. Пока Иан колебался, его тетушка выплыла из комнаты, целеустремленно обратив вперед взгляд голубых английских глаз, так похожих на глаза ее дочери.

Иан засмотрелся на снег, горько сожалея о доставшемся ему проклятом английском титуле.

Глава 14

Замок Дандрум, за семнадцать дней до Рождества

– Уверяю вас, милорд, Алана готова выйти за вас замуж – она с нетерпением ждет этого события.

Лорд Уилфред Эсмонд, маркиз Мерридью, восседал в гостиной замка Дандрум и хмурился, глядя на свою будущую тещу, леди Деворгиллу Макнаб, сидящую напротив него за чайным столиком. Он вглядывался в прелестное лицо собеседницы, пытаясь понять, не обманывают ли его.

С обманом он уже сталкивался. Леди Деворгилла твердила, что ее старшая дочь Меган будет счастлива выйти за него, – до тех пор пока юная леди не обманула доверие матери и не сбежала с графом Россингтоном, который и стал ее мужем.

– Миледи, если леди Алана не последовала примеру сестры и не обручилась с кем-нибудь тайно, где же она тогда? Я рассчитывал, что по прибытии сюда меня встретит моя невеста, тем более если ей так не терпится стать моей женой, как вы говорите. А теперь я слышу, что она «задерживается». Что же это означает?

Метель задержала Уилфреда в пути на два дня. Он полагал, что застанет невесту уже принаряженной к свадьбе, хоть и опоздал на церемонию на целый день, но, как оказалось, Аланы даже не было в замке. В ее готовность стать его женой Уилфреду уже не верилось.

Деворгилла улыбнулась ему, и Уилфред сжал свой стакан с виски. Вдовая графиня Гленлорн была прелестной женщиной и выглядела слишком юно для матери трех взрослых дочерей, в том числе невесты Уилфреда. На удивление стройная фигура, блестящие зеленые глаза, понимающий взгляд, будоражащий воображение мужчины, пусть и весьма ограниченное, – у Деворгиллы Макнаб множество достоинств. Уилфред заерзал на месте, надеясь, что дочь ничем не уступает матери.

На это он мог лишь надеяться, потому что почти не помнил леди Алану. На нее он, в сущности, и не глядел и перебросился с ней не более чем парой фраз, встречаясь в обществе и ожидая свадьбы с ее старшей сестрой. Вот леди Меган действительно была красива.

Когда Меган сбежала, лишь бы не выходить за него, Деворгилла сама предложила ему жениться на Алане. Уилфред сделал вывод, что она хороша собой, хотя ее внешность не шла ни в какое сравнение с приданым, которое за ней давали, и это обстоятельство стало решающим. Уилфред наблюдал, как щебечет хозяйка замка, успокаивая его, и отмечал, как мило порозовели ее щеки.

Вздохнув, маркиз пригубил виски и отказался от чая, предложенного графиней. Так устроен мир: титулованным джентльменам полагается жениться ради денег, а юным леди с внушительным приданым – ради высоких титулов. Деньги превыше красоты для обеих сторон.

– Алана ушла из дома в метель, чтобы помочь местным беднякам – она, видите ли, занимается благотворительностью. Вы же знаете, у нее добрая душа.

До увлечений и занятий этой девушки Уилфреду не было ровным счетом никакого дела. Ее долг – приумножить его состояние и произвести на свет наследника.

– Должно быть, непогода застала ее врасплох – здесь, в Шотландии, метели налетают внезапно, милорд, – продолжала Деворгилла. – Вот она и решила погостить у друзей, пока не переменится погода. Метель не прекращается уже второй день.

Уилфред отставил стакан и устремил пронзительный взгляд на будущую тещу, бывшую почти пятью годами моложе его.

– Однако я как-то сумел сюда добраться.

Деворгилла поспешила наполнить его стакан из графина.

– Да, конечно, но даже вы опоздали к назначенной дате, милорд. И прибыли лишь сегодня утром.

– Потому что хотел поскорее очутиться здесь, – подчеркнул Уилфред. – И сделал все возможное.

Точнее, все возможное делал его кучер. А Уилфред сидел в обитой бархатом карете, поставив ступни на горячие кирпичи, укрывшись одеялом из гагачьего пуха, потягивая бренди и закусывая сластями.

Деворгилла одарила его обольстительной улыбкой.

– Я уверена, что и Алана делает все возможное, чтобы вернуться как можно скорее. В Шотландии принято не только давать приют путникам и оказывать им необходимую помощь, но и с уважением относиться к капризам погоды.

Он отпил виски из вновь наполненного стакана. Согревает ли что-нибудь еще так же хорошо, как добрый шотландский виски? Ему казалось, что по его жилам распространяется приятный теплый дымок.

– А ваша старшая дочь… – начал было он, но Деворгилла снова одарила его улыбкой, согревающей ничем не хуже виски.

– Меган своенравна, а Алана благоразумна, добра и почтительна, быть вашей невестой – большая честь для нее. Мне даже кажется, что она вот-вот шагнет через этот порог и принесет свои глубочайшие извинения.

Оба посмотрели на дверной проем, но он был пуст. Уилфред приподнял бровь и повернулся к Деворгилле. Казалось, даже тиканье часов на каминной полке стало нервозным.

Графиня скромно опустила ресницы и прикусила сочную губу.

– На месте Аланы я считала бы минуты до того, как вы сделаете меня счастливейшей женщиной на свете, – произнесла Деворгилла, понизив голос на октаву, отчего он стал таким же дурманящим, как виски.

Уилфред заинтересованно посмотрел на нее.

– Правда?

Она улыбнулась.