Под маской молчания - Кристиан Мерк

— По-вашему, это доказательство? Я пришел к вам, потому что пропал человек, пропала женщина, Арабелла, а вы суете мне эту… игрушку? Да, мой телефон. Да, я готов был убить этого типа на месте. Но вам стоит обратиться к Максу Пеллу из «Индепендент», он запросто мог заметить и как я его выронил, и как этот… его подобрал. Где Арабелла?

Карреджо вздохнул и развел руками. Теперь Виктор вспомнил, как Стефано орал на Арабеллу. Долги? Картежный проигрыш? А это что значит:

С Макензеном я общался. Он считает, что ты дурью маешься…

Карреджо поскреб кончик носа:

— Был ночной вызов от вас. Кто-то в черном балахоне пытался вас ограбить. И поиски Миммо… объясните мне это.

Присутствующие больше не хихикали. Люди в черном, проникающие в комнату через окно четвертого этажа, не вызывают насмешек в Венеции. Виктор закрыл глаза и почувствовал присутствие этого призрака.

— Я больше ни в чем не уверен, — вяло пробормотал он.

— Но в исчезновении Арабеллы вы уверены?

— Да. — Виктор чувствовал себя бессильным идиотом.

Кто-то постучал в стеклянную перегородку и указал Карреджо на часы. Инспектор поднялся и обратился к Виктору:

— Совершим небольшую прогулку.

Куда, в другую тюрьму? Виктор поднялся.

— По городу. К Арабелле.

37

Но дом Арабеллы и ее предков изменился до неузнаваемости. Виктор вошел во двор в сопровождении Карреджо и его офицеров. Рабочие занимались своими делами, хозяйничая во дворце, как оккупанты-мавры. Они то и дело сталкивались с полицейскими в форме и штатском, тоже погруженными в какие-то свои заботы. Коробки у входа исчезли и открыли взгляду овальную эмалированную вывеску с надписью:

Consulate Onorario di Norvegia

VENEZIA

Kgl. Norsk Generalkonsulat[20]

На этой вывеске тоже имел место очередной лев, но с каким-то геральдическим топором в лапах. Консульство… Ничего себе… На плафоне можно различить уже множество фигур. Кроме мучителей адмирала Брагадино с кривыми мечами, на потолке размещались кучи тел уже мертвых и умирающих в красочных муках матросов и офицеров.

Под этой потолочной бойней стоял человек в костюме, чувствующий себя несколько неловко в присутствии представителей пяти видов итальянской полиции. Генеральный консул Норвегии Арне Брейен улыбнулся Виктору и радушно пожал ему руку. Виктор чувствовал, что потолок давит ему на голову.

— Мистер Талент был вашим… гостем, — пояснял Карреджо.

Брейен покраснел, как будто это его потное тело прыгало в его простынях с Арабеллой.

— Что ж, костюм ко мне вернулся, — улыбнулся он наконец.

Карреджо мягко подтолкнул Виктора вверх по лестнице. Они прошли мимо знакомой Виктора, агента Каролины, склонившейся над заинтересовавшей ее деталью интерьера.

— Как они проникли… — начал Виктор, входя в столовую, где Арабелла кормила его мороженым. На картинах ему теперь бросились в глаза поля, засеянные злаками, суровые скалы, не менее суровые протестантские проповедники.

— Мусорщики заметили первыми. Могучая гильдия, когда-то они контролировали весь город… — Губы Карреджо шевелились, но Виктор сейчас плохо воспринимал слова.

Каролина и еще трое полицейских отвлеклись от своих исследований и с любопытством уставились на него.

— Сколько раз вы бывали здесь в дневные часы?

— Дважды. По утрам.

…Арабелла танцует под Брамса, ее босые пятки скользят по пыльному полу между стремянками…

— Подолгу?

— Примерно по часу каждый раз.

Они поднялись на третий этаж. Карреджо положил руку на латунную дверную ручку и задержался. Его голубые глаза гипнотизировали подозреваемого.

— Больше ничего не хотите мне сообщить?

Сердце Виктора грохотало по ребрам.

— Она… Она здесь?

За ними по лестнице стучали каблуки венецианской полиции. Почему-то всем стражам порядка срочно понадобилось подняться на третий этаж. Карреджо вздохнул и распахнул дверь в спальню, в комнату, где Виктор слизывал мороженое с тела Арабеллы.

Комната преобразилась. Ни смятого постельного белья, на котором извивались ночью их тела, ни пятен мороженого, ни изуродованного трупа, никаких луж крови. Кровать была аккуратно заправлена, белье, конечно же, сменили, а на покрывале Виктор увидел вещь, которую меньше всего ожидал увидеть.

Его безобразный свитер.

За спиной Виктора раздался взрыв смеха. Обернувшись, он увидел, что вся полиция единодушно хохочет, не исключая и невозмутимого Карреджо. Анекдот, обрастающий деталями при последующем изложении.

…Открывает он дверь, слышь, Джованни, а там вместо ее трупа — его кошмарный свитер. Ты бы его морду видел! Она свитерок-то сложила аккуратненько!

В комнате, несмотря на табачный дух и одеколон полицейских, все еще сохранялся аромат Арабеллы.

Они вернулись на катер. Карреджо предложил Виктору сигарету. Курили молча, глядя на скользящие мимо палаццо. В глубине души Карреджо даже сочувствовал этому парню.

— Кто же такая эта женщина? Я понимаю, вы в нее влюблены, что поделаешь… Вы знакомы только четыре дня?

Виктор вспомнил, как она сидела у него на коленях. Обостряя боль, за поворотом показалась церковь Сан-Сте, ее святые и ангелы тоже сострадательно глазели на Виктора сверху вниз.

— Да… да… Ее ведь и зовут-то, наверное, не Арабеллой.

— То же, что и с Макензеном. Паспорт фальшивый, хорошей работы. И ни следа в аэропортах и на границе.

38

Отношение к Виктору изменилось. Квестура пока еще не отпустила его на свободу, но окончательно вычеркнула из списка подозреваемых. Для порядка дожидались результатов экспертизы. Не хватало мотива. Ради чего убийца Уилбура трудился? Но время покажет. В Венеции ничто не остается скрытым навеки. Прилив отмоет правду.

Ночью в уютной камере Виктор пытался соединить вместе все, что осталось в памяти от Арабеллы. Заснул под утро, а к полудню появились Карреджо и капитан Дандоло из антитеррористической полиции.

— Макс Пелл действительно заметил, как Макензен подобрал ваш телефон. Волосы и другие следы на теле Макензена не ваши. — Карреджо чувствовал себя неуютно, оттого что некем было заменить Виктора в камере. — Кровь группы АВ резус положительный. ДНК женщины. А волосы… — Он опустил взгляд в блокнот.

— Каштановые, слегка вьющиеся, — апатично подсказал Виктор.

Офицеры переглянулись. Дандоло молча кивнул.

— Мы приносим извинения за все, что вам пришлось перенести, дотторе. Осталось заполнить лишь пару документов, и вы свободны.

Дандоло распрощался, а Карреджо огляделся и негромко произнес:

— Этого я вам не обязан сообщать, но… Ее волосы обнаружены на трупе и на кровати. На виду. Выглядит так, будто она рассчитывала на нашу возню с вами, чтобы выиграть немного времени и перевоплотиться в кого-то еще. Всплыл след парня, которого вы знаете как Стефано. Его задержал пограничный патруль в Триесте. Он убил одного пограничника и удрал в Словению. Девица-«шведка» пропала бесследно. Какое же место отведено здесь вам, дотторе? Что вы скрываете? Попытайтесь вспомнить. Может быть, вы случайно заметили что-то необычное.

Виктор не мог сосредоточиться. Что-то действительно его беспокоило. Образ не зрительный, а слуховой. Какой-то звук… Нет, исчезло. Этот полицейский постоянно задавал одни и те же вопросы и ожидал от него разных ответов.

— Вы нашли что-нибудь в ее до… в консульстве?

— У Макензена следы пороховой пыли на правой руке. Но оружия не нашли. И жертв не обнаружено.

Виктор замер и напрягся. Ответ где-то в доме. Умирающий адмирал видел что-то и пытался сообщить ему об этом. Вот Стефано с Анникой на вокзале с красным мешком. Тот же мешок у двери… Запах масла… Салат или чистка оружия?

— Нашли что-нибудь за дверью в консульстве? Пятно на стене…

Они пронеслись мимо волнующейся у выхода журналистской братии во главе с Максом, и вот уже полицейский мотоскафо причалил у норвежского консульства. Ворвались внутрь и сразу уткнулись носами в пятно за дверью.

— Я уже проверила это, сэр, — доложила Каролина своему начальнику по-итальянски.

— И?

— Ружейное масло с остатками пороха.

— Отпечатки?

— Рабочие, Макензен, второй мужчина, обе женщины, мистер Талент.

— Хорошая работа, Каролина, — похвалил наконец Карреджо и уважительно покосился на Виктора. Что ж, вполне в венецианских традициях. Арабелла и ее команда — наемные убийцы. Киллеры, как сейчас выражаются. — Благодарю, мистер Талент. Извините, но с паспортом вашим мы еще повозимся. Вы понимаете…

Виктор понимал. Квестура подстраховывается, прикрывает зад. Но Иституто более не предложит ему кафедру, а мэр найдет другого, более подходящего гостя, не запятнанного подозрениями.