Под маской молчания - Кристиан Мерк

Но не сейчас, когда в большом пустом помещении Виктор пытался разобраться в событиях последних дней. Жуткое дуновение древнего кошмара вырвало полицейских из привычной полусонной рутины. Пока Виктор излагал сержанту все происшествия, в памяти постоянно всплывали новые подробности, и он осознавал, как мало ему, в сущности, известно об Арабелле.

От него не укрылось изменение в поведении полицейских. Сначала от него пренебрежительно отмахивались, как от лопуха-рогоносца, покинутого безответно любимой женщиной. Но внезапно их острые венецианские носы потянулись к покинутому любовнику, как будто стремясь унюхать какую-то древнюю легенду времен дожей.

Двое в аккуратно сидевшей форме в весьма категорической манере предложили американцу последовать с ними. Он сначала страшно испугался, полагая, что сейчас увидит изуродованное мертвое тело Арабеллы. Но всего лишь попал в другую большую комнату.

— Вы можете мне сказать, что с ней? — напирал Виктор. — С ней ничего не случилось?

Один из полицейских слегка покачал головой. Виктор ничего не понял, но ощутил дыхание старого замка, дыхание смерти и мучений. Его оставили в помещении с двумя пластиковыми стульями и столом и заперли снаружи. Не слишком уютный уголок. Древняя комната для допросов.

Потолок со следами многочисленных протечек. По верху — ряд маленьких дырочек, как будто когда-то стены прикрывала драпировка, ныне снятая или рухнувшая.

Через час заточения Виктор был близок к тому, чтобы завопить и застучать в дверь, но тут наконец вошли четверо. Один оказался стройным мужчиной в свитере и джинсах, другой — рослым и мускулистым человеком в темном костюме, и еще двое были в форме, с непроницаемыми лицами. «Костюм», самый молодой, остался у двери, двое в форме прошли вместе со «свитером» к столу. «Свитер» сел и распахнул папку. При ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и стройным.

— Я инспектор уголовного розыска Карреджо, — сообщил он на хорошем английском и указал большим пальцем поочередно в каждого из присутствующих. Те с официальным видом кивали, когда назывались их фамилии. — Суперинтендант Николетто из группы быстрого реагирования, лейтенант Фоскари из иммиграционной полиции и капитан Дандоло из антитеррористического подразделения. Прежде чем мы начнем, не хотите ли вы что-нибудь сообщить нам?

Виктор в недоумении уставился на него.

— Меня пригласили для выступления на конференции в Иституто, — самоуверенно начал он. — Мисс Удинезе и я… мы очень сблизились за последние дни, как я уже объяснил сержанту Теодоре. И я не знаю, где она. Вы ищете ее?

Карреджо заглянул в бумаги:

— Вам знаком человек по имени Макензен? Рэймонд Макензен?

Наконец хоть одно знакомое имя.

— Да! То есть… — Он сбился. — Арабелла упомянула, что он их адвокат, управляет делами семьи, продажей дома и тому подобное… Он должен был урегулировать вопрос с проигрышем брата. — Ухмылок полицейских Виктор не заметил. — Но лично не знаком, не встречал.

— Никогда не встречали? — переспросил Карреджо.

— Нет, я же сказал…

— А этот дом, который она продает? Бывали в нем?

— Я провел в нем эту ночь. — Виктор рассердился, заметив улыбку на лице одного из полицейских. — Слушайте, вы ведь это уже знаете. Нельзя ли перейти к делу?

Карреджо вытащил еще одну бумажку:

— Кампо Сан-Сте, номер два, возле церкви. Так? И она дала вам костюм… своего брата. Это тоже верно? — Один из полицейских зажал себе рот, стараясь не прыснуть.

Виктор покраснел, вытащил из кармана визитку Арабеллы и кинул ее на стол:

— Да! Я же говорил. Почему вы все время спрашиваете об одном и том же? Спрашивайте о том, что вас действительно интересует!

Карреджо не улыбался. Он кивнул и подобрал карточку. Прочитал внимательно и приобщил к бумагам.

— Хорошо. Можете вы мне сказать, где ваш мобильный телефон?

Виктор запаниковал. Почему они не хотят говорить об Арабелле?

— Послушайте, вы не знаете, что с Арабеллой?

— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Вы сами предложили спрашивать о том, что я хочу узнать. Итак, где ваш телефон?

— Думаю, я его потерял. Прошлой ночью. Скорее всего, возле бара «NONE».

Один из офицеров пригнулся к уху Карреджо и что-то ему прошептал. Карреджо вытащил еще листок:

— Да, ночью был вызов из кафе. Два американца подрались и продолжили драку снаружи. Вы пытались задушить противника. Мистер… — Карреджо поискал имя. — Пелл вас оттащил. Он заявил, что это просто шутка. Все так?

Виктор вспомнил свинячьи глазки Уилбура. Его охватил непонятный страх.

— Да… да, так.

— Просто буйная ночка? Ничего страшного?

— Да, ничего страшного.

Карреджо указал на шрам:

— Любите подраться?

— В детстве упал с велосипеда. Слушайте, ведь в баре действительно ничего серьезного не случилось.

— Значит, шутка добрых друзей? Старых добрых друзей? А синьор Миммо тоже ваш добрый друг?

Виктор понимал, что нужно сохранять спокойствие.

— Это недоразумение. Я…

— И в кафе недоразумение?

— Ну, хорошо: Уилбур мне не друг. Да, мы всерьез повздорили. Он наговорил гадостей о мисс Удинезе, и я… вспылил.

Карреджо вытащил из стопки фото, но пока не показывал его.

— А почему вы пытались его придушить?

— Не знаю. Само собой получилось.

Карреджо полистал папку.

— Корпус морской пехоты Соединенных Штатов, с восемьдесят восьмого по девяносто второй. Стрелок никудышный. Однако награжден бронзовой медалью за спасение товарищей. С отметкой «V» за доблесть в бою. Это тоже случайность?

Виктор вспомнил лицо соседа с растекшимся по нему мозговым веществом Флореса.

— Я просто сидел за рулем грузовика. Это ведь к делу не относится.

— Ладно.

Карреджо сунул ему под нос цветное изображение. Мертвое лицо Уилбура. Выпученные в смертном ужасе глаза. Распахнутый халат и взрезанное от паха до горла туловище. Разрез скользнул вкось, пол-уха отсечено. К своему стыду, Виктор не почувствовал ни капли жалости к убитому. Только облегчение, что на фото не Арабелла.

— Недоразумение, — промурыкал Карреджо.

— То есть… значит, вы считаете, что я его убил? Да нет, это невозможно. Я ведь был у Арабеллы. Спросите Ансельмо в отеле. Он все видит. Он помнит, когда я вышел.

На лице Карреджо появилась неуверенность.

— Почему вы называете его Уилбуром?

— Потому что его так зовут… Ну, он мне так представился, по крайней мере. И вот, смотрите…

Виктор вытащил еще одну визитку и с триумфальным видом предъявил ее полицейскому.

Карреджо недоверчиво выпятил губы и передал визитку одному из коллег, который тут же вышел.

— Убитого зовут Рэймонд Макензен. Согласно паспорту, во всяком случае. Паспорт фальшивый, но фальшивка качественная. То же самое со страховкой и кредитными картами. В базах данных пока не обнаружен. Ваше ФБР по отпечаткам пальцев его не опознало.

Виктор разинул рот.

— К… как? Ведь он же адвокат Арабеллы… — В мозгу всплыли черные тени на кровлях.

— Скажите, зачем вы с ним прибыли в Венецию? Кто ваша цель? Или что? Кто-нибудь из Иституто? Легализация Макензена рассчитана самое большее на неделю, на время выполнения задания. Ваша прочнее, — напирал Карреджо. — Почему?

— Потому что я тот, кто я есть, я ни за кого себя не выдаю! Я не преступник!

— Вероятно, вы не участвуете в преступлении непосредственно. Что-нибудь вроде советника? Координатор? На кого вы работаете? Зачем вы направились искать Миммо?

— Все не так, все, все не так! — досадливо поморщился Виктор. В голове снова зазвучали голоса, которые он слышал возле мусорного контейнера.

…ситуация под контролем, в моих руках. И решение приму я…

— Для чего убивать Уилбура?.. Макензена… — не отставал Карреджо. — Ответьте, для чего вы здесь?

Но Виктор вспоминал Уилбура, Стефано, шведскую школьницу, избегавшую его взгляда. Вспоминал, как тень в номере словно ждала, пока он проснется, чтобы не остаться незамеченной…

Ничему из происшедшего с ним за последние четыре дня верить нельзя. И событиям последней ночи тоже.

…не можешь пройти мимо меня. И Макензена…

— Прошу. — Карреджо вынул из полиэтиленового мешка какой-то предмет и протянул через стол Виктору.

Его мобильный телефон, покрытый коркой запекшейся крови.

— Вынут из руки Макензена. Записано несколько сообщений от Арабеллы. Ваш голос на ответчике. Образцы тканей отосланы на анализ.

Вместо того чтобы рухнуть в слезах и соплях при виде такой неопровержимой улики, подозреваемый разъярился:

— По-вашему, это доказательство? Я пришел к вам, потому что пропал человек, пропала женщина, Арабелла, а вы суете мне эту… игрушку? Да, мой телефон. Да, я готов был убить этого типа на месте. Но вам стоит обратиться к Максу Пеллу из «Индепендент», он запросто мог заметить и как я его выронил, и как этот… его подобрал. Где Арабелла?