Утес над озером - Михаил Григорьевич Теверовский

– Да, – сдержанно ответила Милана.

– Но… но ведь… Он чудик! – возмутилась Женя еще сильнее.

– Филипп – хороший парень. Умный, красивый и интересный. А не чудик, – твердо заявила девушка, начиная чувствовать растущее раздражение. Ей очень сильно хотелось в ответ спросить Женю о ее многочисленных парнях. Ведь многие из них были уж точно чудоковатее Филиппа, а в чем-то и опаснее – если рассматривать их биографию, в которой фигурировали как административные, так иногда и уголовные преступления разной тяжести. В конце концов, некоторые из ее ухажеров, которых Милана знала по школьным годам, и двух слов по-человечески связать не могли.

– Я с Филиппом как-то… разговаривала, когда приехала в Менделеевский в конце июня. Не знаю, подруга. Смотри сама, но мне от него как-то не по себе было. Какой-то замкнутый и темный, – отойдя от шока, пожала плечами Женя и наконец сдвинулась с места. А подойдя вплотную к Милане, доверительным шепотом добавила: – Знаешь, у меня он вызвал ассоциации как вот серийные маньяки в фильмах и сериалах… я тут смотрела один недавно – ну о-очень похожи…

Милана спокойно и молча слушала Женю, стараясь пропускать ее слова мимо ушей. Но выходило у нее это не очень хорошо. Вследствие чего как настроение, так и отношение к Жене у Миланы изменились далеко не в лучшую сторону. Тем не менее она не развернулась и не ушла, послав подругу как можно дальше, потому их прогулка продолжилась.

Погода, в отличие от выходных, была замечательная. На чистом синем небе без единого облачка ярко светило солнце, в лучах которого было так тепло и приятно в одних лишь шортах и майке. Такой погоды Милане сильно не доставало в Санкт-Петербурге, где зачастую преобладали серость и дожди, ставшие частично визитной карточкой города.

Подруги сделали кружок по городку, затем, чтобы чуть передохнуть, расселись на лавочке, располагавшейся напротив детской площадки. Милана ее не помнила, видимо, совсем недавно построили эту площадку или вернее даже целый комплекс: здесь были и ряд качелей, и что-то наподобие замка, песочницы, карусельки, всякие столбики, ребусы. А внизу была не вытоптанная земля с ямами и кочками, как в детстве Миланы, а мягкое прорезиненное покрытие. На этой площадке резвились дети лет десяти. Они бегали и кричали, судя по всему, играя в догонялки. Один из детей, видимо, очень не хотел быть водой, а потому, изо всех сил пытаясь убежать, зацепился ногой за бортик песочницы и, пролетев с полметра, упал на землю, ободрав коленку. В следующую же секунду площадку охватил детский визг вперемешку с плачем.

– О, смотри-смотри, как побежала, – произнесла с презрением Женя, закатив глаза и помотав головой от возмущения, от того, что, судя по всему, мама ребенка сразу же бросилась чаду на помощь с пачкой бумажных платочков наготове, чтобы утереть слезы.

– Интересно, она будет подавать жалобы на администрацию или еще куда? – пошутила Милана, поддерживая разговор.

– В смысле?

– Ну… в общем, сейчас же идет прямо культ детей. Если ребеночек ударился, то кто угодно виноват, а не он сам. Помню, я в детстве родителям боялась признаться, что наступила на ржавый гвоздь – потому что не хотела, чтобы меня поругали. Меня по начавшейся хромоте вычислили и отругали за то, что пыталась скрыть. А теперь сколько всяких было скандалов… по типу ребенок ударяется на школьной площадке, его яжемать подает в суд на школу и у директора огромные проблемы. Или не видела в городских пабликах? Постят новость, что ребенок упал с качелей – и тут же в комментариях целая грызня о том, что площадка эта для детей опасна, не проверена, что кто-то должен понести ответственность. И в таком роде всякая ересь. А помнишь, какие были дворики в нашем детстве? Железные прутья торчащие, какие-то советские еще ржавые карусели и качели, которые могли просто сорваться с уже изношенных цепей или веревок. Железные горки, все в сколах и зазубринах, на которых если не стерся, доехав донизу, то там улетишь в грязь и песок. А тарзанки, которые сами над обрывами вешали? И ничего, живы все как-то остались. А зато теперь чуть что – сразу же кудахтанье.

– Это да, – согласилась Женя, закинув ногу на ногу, вальяжно развалившись на лавочке и копаясь в телефоне.

– Вот почему нельзя на золотой середине остановиться: и на ребенка не орать, срывая горло, и во всем не обвинять – а помочь и объяснить, что нужно быть аккуратным. И при этом не устраивать из-за таких пустяков сплошные скандалы и истерики. Я не говорю, конечно, про те случаи, когда детские площадки совсем в страшном состоянии – там да, хорошо бы, чтобы люди обращались куда надо.

Тем временем разодравший коленку мальчик все никак не унимался, несмотря на неустанные попытки матери успокоить его.

– Я буду из своего воспитывать настоящего мужчину, который не будет чуть что ударяться в слезы, – уверенным голосом заявила Женя, оторвавшись от телефона и в очередной раз неодобрительным взглядом посмотрев на хнычущего мальчика.

– Не знаю, я в принципе не очень хочу ребенка, – призналась Милана. – И все же, если когда-либо решусь – лет так через десять минимум – то буду пытаться строить с ребенком доверительные отношения. Чтобы не боялся при мне плакать и не скрывал своих чувств в принципе.

– Лет через десять? Старородящая – это ужасно, – не согласилась Женя, вновь вставляя куда не следует свои пять копеек. – Это же получится, что уже в бабушки годишься, а твоему ребенку и восемнадцати нет. Не знаю. Я думаю до конца учебы, академ возьму. Надеюсь, ты же не из этих… чайлдфри?

– Эм-м… Скорее нет все же. В любом случае я считаю, что это личный выбор каждого человека. И никому свое мнение о том, заводить ребенка в принципе и когда, я точно не собираюсь навязывать, – Милана решила уйти от этой темы, а также мягко намекнуть Жене, что не всегда стоит всех вокруг учить так, как считаешь нужным жить ты сам.

Но это не помогло. И, конечно же, не остановило Женю от презрительного взгляда теперь уже на Милану и едкого комментария:

– Видимо, чайлдфри. Ну-ну. Жалеть потом ведь будешь, что упустила момент. Одиночество на старости лет…

Милана лишь угукнула в ответ, стараясь успокоить себя тем, что после окончания каникул не будет пересекаться с Женей минимум год. А пока можно и немного потерпеть, чтобы убить время. Хотя она уже и думала о том, что лучше бы осталась