Наследница трех клинков - Дарья Плещеева

– Итак, вы искали мастера, который изготовит точно такую же бумагу, – сказал королевский агент. – Вам пришло на ум, что можно преспокойно подделать российские ассигнации, потому что голландские мастера сделают все необходимое даже лучше, чем российские. Это, пожалуй, разумно. Только как вы собирались провезти их в Россию и потом распорядиться большим количеством таких ассигнаций?

– Я лишь выполнял поручение, – ответил Бротар. – Я не знаю, как особа, которая все это придумала, будет пускать в ход свои ассигнации. Я получу свои деньги и уеду из России.

– Во Францию?

– Нет. Мне на старости лет хочется хоть немного пожить в тепле. Я выбрал Италию.

– Разумно. Мне кажется, господин аббат, мы с вами договоримся. Слушайте меня внимательно. О Господи, вода, наверно, совсем остыла!

Господин Поль заботливо подлил в таз воды из кувшина, но Бротар не ощутил тепла.

– Итак… Тот, кто задумал эту авантюру, уверен, что сможет подменить фальшивыми ассигнациями большую партию настоящих, так что ему достанутся настоящие, а фальшивые поедут куда-нибудь в Сибирь. Это – главное условие. Значит, упомянутая персона занимает немалый пост и близка ко двору. Сия персона менее, чем ради миллионов, позориться не станет. Вы уверены, что не знаете имени заказчика бумаги и печатей?

– Уверен. Я имел дело с посредником…

И тут Бротар понял, что не все еще потеряно.

– Кто этот посредник?

– Это армейский офицер в отставке, который не имеет других средств к существованию, кроме карточной игры и сомнительных поручений.

– И вы поверили ему?

– Да. Он дал порядочный аванс.

– Имя.

– Михаил Нечаев.

– Как вы с ним уговорились?

– Я встречусь с ним в Санкт-Петербурге и передам формы для бумаги, печати, шрифты и все прочее.

– Формы?

– Да. Не могу же я провезти через несколько границ целый воз бумаги с такими водяными знаками.

– Хм… Отчего он выбрал вас?

– Оттого что я француз и могу выехать из России без затруднений. На меня в Голландии не обратят внимания. Но тут он ошибся.

– Вы уверены, господин аббат, что он единственный посредник?

– Нет, не уверен. Но мне кажется, что в таком деле чем меньше людей замешано – тем лучше.

– Вы с каждой минутой все более мне нравитесь, господин аббат, – сказал королевский агент. – Вы знаете, где по вашим формам могут изготовить бумагу для ассигнаций?

– Настоящую бумагу еще со времен императора Петра делают на Красносельской фабрике, туда соваться опасно. Есть хорошие мануфактуры в Ярославле и Калуге – Полотняный завод Гончарова в Калуге и мануфактура Затрапезнова в Ярославле. Мастера могут тайно принять заказ. Я полагаю, они сделают бумагу нужной степени белизны. Но этим буду заниматься уже не я. К тому дню, как выпустят ассигнации, я уже буду в Италии. Господин Поль, подлейте еще воды, а лучше – кликните служанку, пусть принесет другой кувшин и горячий кирпич заодно.

– С радостью услужу вам.

Агент вышел в коридор и весело окликнул проходившую служанку. Он говорил по-голландски куда лучше, чем Бротар, из чего можно было понять: он тут не первый год. Трудно сказать, что именно творится в Амстердаме, но о том, что в Гааге – нечто вроде места сбора агентов и дипломатов всех стран, известно каждому.

Кроме кувшина, господин Поль потребовал в комнату Бротара хороший ужин.

– Нам следует отпраздновать такое удачное знакомство, – сказал он. – Я знал, что вы человек покладистый. Если бы вы еще вспомнили что-либо о Михаиле Нечаеве, цены бы вам не было. Может быть, вы его с кем-то встречали?

– Я видел его как-то возле богатого экипажа, – делая вид, будто вспоминает, – ответил Бротар. – Герба я не разглядел. Помню, он был четверочастный и с очень мелким рисунком.

Нечаев стоял у дверцы и выслушивал того, или ту, или тех, что сидели в экипаже. Потом он поклонился, а карета укатила. Это было возле дворца Куракиных… князья Куракины, древний род, но герб – не их, у них более яркий…

– Где в столице проживает ваш Нечаев?

– За Казанским собором, на самой набережной Екатерининского канала, – тут же ответил Бротар. – По крайней мере, мне он дал этот адрес. Надобно спросить дом купца Матвеева.

– А где он бывает?

– А черт его знает, – честно сказал Бротар. – Думаю, в самых неожиданных местах. Он из тех молодых людей, которые могут оказаться вдруг в весьма почтенных будуарах… Но я, кажется, знаю, где Нечаев может встречаться с людьми, не привлекая к себе внимания. Он отличный фехтовальщик и бывает в Академии Фортуны.

– В Академии?..

– Это большой фехтовальный зал, где составляются ассо и заключаются пари. Все молодые офицеры ходят туда. Этот зал тайно посещают самые высокопоставленные особы, а когда ожидаются любопытные поединки, приезжают даже дамы в масках. Я думаю, там можно встретить и господина фаворита.

– Занятно…

– Но сейчас Академия, скорее всего, закрыта. Я вчера узнал новость – вся гвардия отправлена в Москву. Там случился бунт…

– Да, я знаю. Вы рассказываете очень полезные вещи, господин аббат. Считайте, что по крайней мере одну бумажку из своего пухлого дела вы уже выкупили. Сейчас мы вместе поужинаем и обсудим ваши дела.

– От ужина не откажусь, – сказал Бротар. – Только, простите, буду есть лежа. Ведь принесут мне когда-нибудь мой кирпич.

Он вывернулся, он направил агента по ложному пути. Судя по беспорядочной жизни Мишки Нечаева, петербуржским помощникам господина Поля придется немало побегать за авантюристом, прежде чем обнаружится его непричастность к фальшивым ассигнациям. А к тому времени братья Пушкины получат формы и печати со шрифтами, наштампуют те триста тысяч рублей, о коих был уговор, Михаин Пушкин вместе с Федором Сукиным подменят фальшивыми ассигнациями те, которые через Мануфактур-коллегию должны пойти на оплату сделок с заграничными купцами и использоваться при отпуске российских товаров за границу.

Хорошее заведение Мануфактур-коллегия! Очень для такого рода приключений подходящее. Дивно, что его начальство само до сей комбинации не додумалось. Непременно этим русским нужен человек, который расшевелит, ткнет носом, растолкует выгоду. Бротар вспомнил свой долгий разговор с вице-президентом Мануфактур-коллегии Сукиным и невольно усмехнулся – вот ведь бестолковый трус…

Бротар похвалил себя за ловкость: кто его знает, что задумал этот господин Поль. Может, при покупке сведений у кого-то из российских чиновников в уплату пойдет новость о фальшивых ассигнациях. Им надолго разбираться станет! Лишь бы не прозвучали настоящие имена.