Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

относились как к событию чрезвычайно важному и обставляли его с достойной пышностью. Одну из комнат тщательно мыли и украшали. Стены обивали роскошной тканью, а над кроватью, покрытой красным покрывалом, устанавливался балдахин из красного же атласа, унизанный драгоценными камнями. Тазы, кувшины и прочие предметы, необходимые для родов, были из золота и серебра, а сами роды воспринимались не как тяжкое испытание для роженицы, а как праздник. И во время схваток, пока роженица мучилась, сидя на специальном родильном стуле, ее старались развлечь музыкой и танцами.

Первым узнавал о рождении ребенка кизляргасы, его помощник сообщал эту радостную весть дворцу, и начинались торжества. Во время праздника в честь рождения ребенка каждое дворцовое ведомство закалывало баранов — пять за сына и три — за дочь, и палили из пушки соответственно семь и три раза. По улицам расхаживали глашатаи, объявляя о рождении ребенка у повелителя, великий визирь, согласно султанскому фирману (указу), рассылал сообщение об этом по всей империи, а поэты воспевали счастливое событие в стихах и песнях.

Гарем приходил в движение, устраивались приемы и проводились процессии, во время которых знать старалась во всем блеске продемонстрировать свое богатство и могущество. Роскошная колыбель, отделанная драгоценными камнями, торжественно переносилась во дворец Топкапы. Этот обряд назывался процессией валиде-султан. Великий визирь организовывал другую процессию, и она по пышности превосходила предыдущую. Церемония проходила на шестой день после рождения ребенка, когда официальные лица империи могли посетить молодую мать. Празднества продолжались в течение нескольких дней, иногда неделю, но еще дольше текли рекой подарки виновнице торжества и другим высокопоставленным женщинам гарема. Черные евнухи, напоминая женщинам из христианских стран историю с волхвами, несли подношения вельмож, купцов и послов. В покои доставлялись подносы с золотыми монетами, драгоценные ткани, ковры, меха, посуда, украшения и благовония. Дарили также диковинных птиц и зверей, экзотические растения и различные европейские редкости. Все пополняло хозяйство матери новорожденного, для управления которым определялась опытная и проверенная женщина (хазнедар — уста).

Новорожденному предоставлялась комната, для него создавался штат из слуг, рабынь и кормилицы. Принц оставался с матерью и своим штатом в гареме до двенадцати лет, а принцесса до своего замужества.

Церемониал обрезания принца сопровождался грандиозными торжествами. За три месяца до этого события государственные мужи со всех концов Османской империи приглашались на церемонию. Праздники продолжались десять — пятнадцать дней, иногда и дольше, и сопровождались великолепными представлениями и непрерывными подношениями подарков.

Когда детям приходило время учиться, для них выбирали нескольких учителей. Дети султана учились правильному чтению Корана, письму, математике, истории и географии. В XIX столетии к этим предметам добавились уроки французского языка и игра на фортепиано.

Принцессы

Дочери султана (принцессы) жили вместе с его другими детьми во дворце Великого Сераля. Султаны, как и все отцы, балуя своих детей, щедро осыпали их подарками, в том числе и живыми куклами, в роли которых выступали девочки-черкешенки. Принцессы купали своих «кукол», причесывали, «воспитывали», шили им одежду, и играли в «дочки-матери». Подросшие «куклы» становились служанками принцесс и переезжали вместе с ними в дом мужа. Незамужние принцессы занимали одну из самых высоких ступеней иерархической лестницы, и на их содержание отпускались весьма солидные суммы, в том числе и на наряды и драгоценные меха. Все траты тщательно фиксировались в дворцовых бухгалтерских документах, как и описание фасонов платьев и тканей, из которых они были сшиты. В бухгалтерской книге стамбульского дворца периода 1503–1504 годов описываются подарки, преподнесенные принцессам: платье из золотистой ткани с подкладкой из тафты и платье, покрытое узорами из красного бархата. Видимо, тогда в моде были золотистые оттенки, так как там же описан еще один наряд — золотистое платье с подкладкой из тафты, обшитой атласными звездами, которое подарили дочери султанши Хатиджи, принцессе Ханзаде Ханум.

Сохранившийся до наших дней наряд принцессы Айше, дочери султана Мурада III, также свидетельствует об изысканности гардероба дочерей султана. Это вышитое серебром платье из тафты было покрыто серебряным шитьем, имело глубокое декольте, а рукава, подол и ворот платья украшены оранжевыми бантами. Головой убор принцессы, усеянный голубыми гвоздиками и цветами кремового цвета, имел оранжевую подкладку.

До наступления половой зрелости принцессы вместе с братьями учились в дворцовой школе, а затем их выдавали замуж. Браки эти устраивали, руководствуясь исключительно политическими интересами, и чувства девушек, как, собственно говоря, и их женихов не играли никакой роли. Султанш выдавали замуж за принцев из соседних княжеств, а если таковых не находилось, за визирей, пашей и других значительных лиц империи. Если султан не находил мужа своей дочери или сестре сам, то приказывал великому визирю подыскать подходящую кандидатуру. Воля повелителя оформлялась специальным указом, согласия женихов никто не спрашивал, и хотя стать дамадом (султанским зятем) считалось величайшим счастьем, сам жених, вероятно, иногда думал иначе. Сделавшись дамадом, он, безусловно, достигал небывалой высоты, но платил за это непривычным для знатного османа однообразием и покорностью в супружестве. Если он был женат, его заставляли развестись со всеми прежними любимыми женами, о разводе же с принцессой нельзя было даже и подумать (последняя, напротив, могла сделать это с разрешения отца). И брак становился, по существу, моногамным, мужьям султанш приходилось навсегда забыть про наложниц и одалисок: в доме, где жила султанская дочь, могла быть только одна повелительница. Более того, интимная жизнь дамада полностью зависела от настроения его высокородной супруги. Несчастный мужчина мог войти в спальню только с ее разрешения, а получив его, подобно обитательницам гарема, не всходил, а «вползал» на ложе.

Поскольку кандидаты в женихи занимали крупные официальные посты в империи, они, разумеется, были намного старше своих невест, так как принцесс часто обручали совсем малютками. Нередко мужья умирали вскоре после женитьбы, а иногда не доживали до времени, когда могли вступить с невестой в супружеские отношения. В хрониках «Дома радости» имеется описание вступления в брак пятилетней принцессы Фатимы, дочери Ахмеда III и царского курьера Али Паши, уже далеко не юного мужчины. Лишь через восемь лет мог стать Али Паша мужем Фатимы, а до этого супруги встречались только в присутствии лиц из свиты маленькой принцессы. Но браку этому так и не дано было осуществиться. Али Паша погиб в сражении за год до достижения принцессой брачного возраста, и двенадцатилетняя Фатима овдовела, так и не став женой.

Но, независимо от того, был брак принцессы «настоящим» или супругам надлежало подождать еще несколько лет, свадьба устраивалась великолепная. Празднества, пышность которых должна была свидетельствовать о величии султана и его семьи, длились неделями на радость подданным и изумлению путешественников.