Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

похожий на сияние кварцевой лампы, она плавно летела от Ольги – будто выпущенная из её разгневанной груди, прямо в сторону жениха и невесты.

Шаровая молния замерла перед столом в нескольких метрах от пары, и в паузе между залпами грома все услышали исходящий от неё шум или потрескивание, а потом она направилась прямо на невесту.

– Ой, мамочки… – еле слышно прошептала она по-русски, но в гробовой тишине это прозвучало как вскрик.

Я тогда подумал о том, что либо забыл, либо вообще не поинтересовался, как её зовут, а теперь это может оказаться уже не важно…

Все стояли, как в ступоре, а может и были в курсе, что им нельзя шевелиться.

И только один человек, в котором я чуть позже опознал Илюшу, оказался неподвластен гипнозу загадочного явленья природы. Не поворачиваясь к шаровой молнии спиной, словно это было живое хищное существо, он зашёл за невесту и, высунувшись из-за её затылка, с силой подул на шар. И молния начала плавно отдаляться, уходя вверх.

Я слышал, как у всех гостей вырвался вздох облегчения. Многие тоже начали дуть в сторону незваного гостя; так продолжалось несколько секунд, пока у жениха не зазвонил телефон. Он лежал прямо на столе перед ним и Виктор Тупоруков, вдруг как-то совершенно по-девичьи вскрикнув, отшвырнул его от себя, словно мерзкую и опасную тварь вроде скорпиона. Шаровая молния, резко спикировав вниз, ушла в звонящий телефон, который гулко грохнул и распался на осколки у самого пола.

В следующий момент зал погрузился уже в полную тьму. Запахло горелым, у всех звенело в ушах. Охранники включили фонари и принялись осматривать место взрыва, а замершие в мрачном оцепенении гости лишь грубо ругались, когда дрожащий бледный луч попадал им на лица.

Тем временем в дверях, никем не замеченный, стоял известный актёр – приглашённая на свадьбу звезда. Он поддерживал явно теряющую сознание Ольгу, а бросив взгляд на погружённый во мрак финал праздника сразу оценил обстановку, после чего помог ей дойти до его машины и они куда-то вместе уехали.

С их исчезновением гроза тоже проследовала дальше и часть гостей сразу же покинула праздник, а иные остались допивать под аккомпанемент отдалённых громовых раскатов, звеня в темноте бутылками, подсвечивая себе телефонами и перешёптываясь. Тут и пригодились участники огненного шоу, которые зажгли свои шары на стальных цепях, и банкетный зал стал напоминать теперь обычный пригородный ресторан после небольшого разгрома.

Невеста убежала плакать в туалет, а Виктор, находясь в состоянии шока, выкладывал на стол что-то из своих карманов, пока не обнаружил в одном из них, самом незаметном, расположенном на уровне подмышки, какой-то небольшой предмет.

Рассмотрев его и, видимо, узнав, он громко закричал: «А-а, вот оно что!»

После он попытался сломать его надвое, а когда это не удалось, бросил на пол и принялся топтать ногами в сверкающе начищенных итальянских ботинках, приговаривая:

– Это та ведьма! Та, старая мексиканская ведьма!

После чего тамада вместе с ещё двумя друзьями куда-то его повели, а он продолжал отбрыкиваться и выкрикивать.

Насколько я понял, Илюше сейчас тоже было не до меня, поэтому я взял со стола открытую бутылку белого вина и молча ушёл – прощаться тут мне было не с кем.

Домой я добирался пешком, время от времени прикладываясь к бутылке и продолжая размышлять о случившимся, а воздух после грозы взбодрил меня свежестью, оставаясь при этом необычно тёплым для этого времени года.

На следующий день Илюша сообщил мне, что Виктор отказался выплатить ему вторую часть гонорара, сославшись на срыв мероприятия, поэтому он решил найти эту девушку и разобраться, что именно произошло, и могла ли она как-то это подстроить. Тогда я и взялся за поиски обманутой невесты, чьё явление на свадьбу в образе злой волшебницы стало дурным предзнаменованием. Уже тогда было ясно, что этот брак долго не протянет – они тихо развелись меньше, чем через год, и Тупоруков так и не смог поправить свои дела.

После прогулок по мосфильмовским курилкам я выяснил некоторые подробности – местные сплетники называли её «бездарной художницей» и «отчаянной мотоциклисткой», а через неделю нам с Илюшей даже удалось связаться с ней лично.

Мы встретились в парке около её дома, и Ольга оказалась на удивление милой девушкой, а когда мы выразили ей сочувствие, и она поняла, что мы не являемся журналистами, то даже пригласила нас к себе в гости. Видимо, ей действительно хотелось выговориться, а каких-то близких подруг у неё не было – они оставили Ольгу из зависти ещё во времена её романа с продюсером.

Она рассказала, как прошлой осенью они с Виктором ездили в Мексику, и какая-то пожилая женщина продала им необычный талисман для влюблённых – деревянную свистульку, служившую для укрепления отношений в разлуке – её надо было разделить на две части и хранить у обоих. Тогда это показалось им романтичным, потому что сразу оттуда Тупоруков поехал в Лос-Анджелес, налаживать связи для совместного кинопроизводства, а вернулся уже с невестой. Ольга решила, что талисман не сработал, но оставила у себя на память о предательстве, а Виктор, судя по всему, просто забыл про него, упрятав в карман пиджака, по странной случайности одетого им на свадьбу.

Ольга же в этот день проснулась в плохом настроении, которое с каждым часом всё ухудшалось, а когда принялась разбирать свои с Виктором фотографии, то и обнаружила мексиканский сувенир. Тогда у неё и возникло острое желание заявиться на свадьбу и бросить эту штуковину в лицо бывшему жениху, а без труда выяснив место проведения банкета, она просто села на мотоцикл и поехала, решив действовать по ситуации. Талисман лежал в нагрудном кармане – именно рядом с ним она и заметила возникший перед ней бело-розовый шар, впорхнувший в наполненный гостями банкетный зал при её появлении во время грозы. А за мгновение до этого, когда она только распахивала входные двери, прямо над ней сверкнула молния. Ольге даже показалось, что она обтекла её и ворвалась внутрь в виде маленького сгустка ярости, вытянутого прямо из сердца. Она даже показала нам обгоревший кусочек дерева – всё, что осталось от её части свистульки.

– Я тогда даже испугалась, что в меня бес вселился, в церковь потом сходила, – сказала она, когда мы пили чай, – Но никакого отторжения служба в храме у меня не вызвала. Хотя не удивлюсь, если меня теперь сочтут ведьмой, которая испортила свадьбу.

– А ведь это ты, Илья, невесту спас от молнии, – заметил я.

– Может,