Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

небо над Москвой распахнулось и столичные жители, слеповато прищуриваясь, как кроты, наконец увидели долгожданное солнце. За неделю сугробы опали и потемнели, но не исчезли, напоминая выброшенные на пляж туши китов, которые начали разлагаться. Вечерами идущие с работы люди пили прямо на ходу пиво, а пустые бутылки вставляли в их покрытую чёрной сажей твёрдую корку, благодаря чему они ещё больше стали напоминать остовы скелетов, проступившие под сгнивающей плотью. Неубранные и дикие, эти горы снега превращали облик залитого солнцем весеннего города в усеянные мёртвыми телами каменные бухты – именно таким он мне и представлялся в тот день, когда я шёл на свадьбу к продюсеру.

До нового года я писал диалоги для мыльного сериала и эта работа мне понравилась. Главным качеством там выступала дисциплина и умение не нарушать сроки, а из тех подробных поэпизодных планов, которые высылали мне каждый четверг главные авторы, речи персонажей складывались легко и органично. Меня даже ни разу не попросили что-либо переписать, все правки редакторы вносили сами, и я только приезжал к ним раз в месяц получать деньги. Правда к лету, по моим расчётам, они должны были кончиться, но сейчас я переписывал свой полнометражный сценарий для продюсера, который был, как мне казалось, заинтересован в его постановке и даже пригласил меня на свою свадьбу. Впрочем, случилось это благодаря тому, что для организации всего действа я свёл его с Илюшиной конторой, а сам Илюша тоже должен был там присутствовать – одновременно в качестве гостя и работника.

Я не понимал, что можно преподнести в подарок человеку, у которого и так всё есть, даже яхта. Поэтому зашёл в книжный магазин «Москва» и купил там хороший альбом репродукций лучших – по мнению его составителей, картин двадцатого века – уж на их подлинники ему точно денег не хватит. Больше я ничего дарить не собирался – пусть сначала запустит мой проект и сам мне заплатит. А на сегодняшние знакомства с другими продюсерами и дальнейшее сотрудничество с ними я тоже особо не рассчитывал, потому что шёл на большую пьянку, где все сделанные предложения и розданные обещания не стоят и выпитой этими людьми водки.

Происходило всё это в каком-то одноэтажном павильоне Парка Горького, где в то время царило безлюдное запустение, но мне нравилось бывать тут ранней весной и поздней осенью, проходя мимо пустых аттракционов, где горели огни и играла музыка, ощущая себя персонажем фантастического рассказа про город невидимок.

Погода в тот день оказалась необычайно теплой благодаря южному циклону, который уже вызвал ряд смерчей в Орловской и Курской областях, а теперь, потеряв силы, мягко обволакивал просторы столицы. Зайдя в парк со стороны Первой Градской больницы, где пять лет назад лежала моя мама, я явно ощутил среди сугробов и голых веток какое-то внутреннее движение, едва уловимые вздрагивания или вздохи готовой к пробужденью природы, а подходя к распахнутым дверям, откуда уже доносилась музыка, испытал некоторое возбуждение перед праздником.

Я специально пришёл позже, когда все уже сядут за стол, чтобы не участвовать в этих ожиданиях, когда мужчины в пиджаках многозначительно курят на улице, гораздо интереснее было посмотреть на них сейчас, когда они ослабили галстуки и стали болтливы. Я назвал свою фамилию охранникам на входе, они отметили её в списке и пронумеровали мой подарок, который я сдал в специальное хранилище и занял свободное место в конце одного из трёх праздничных столов.

Звали продюсера Виктор Тупоруков. Чтобы отстраниться от своей крестьянской фамилии, он элегантно одевался, не ходил, как некоторые мосфильмовские кадры, в старых свитерах и со щетиной, от него всегда хорошо пахло парфюмом Hermes, и при мне он даже не матерился. Впрочем, с кино у нас в результате так ничего и не получилось.

Зато сегодня у него всё было отлично и он справлял свадьбу с красивой молодой блондинкой робкого вида, трепетной и смешливой. Однако, услышав разговоры в своей дальней части стола, я обнаружил, что не всё так просто. Это была дочь голливудского продюсера второго или третьего эшелона, имевшего армянские корни, а ради брака с ней он расстался со своей московской невестой.

Да, хорошо иногда бывает садиться с краю, среди маргинальной части приглашённых, где, вдалеке от почётных гостей все шушукаются, комментируют речи поздравительных тостов и пародируют их. Эти люди сразу предложили мне виски, но я пил вино, собираясь оставаться как можно более трезвым, ведь нет ничего глупее, чем напиться на глазах у человека, с которым ты рассчитываешь на финансовое сотрудничество.

Илюшу я заметил сидящим ближайшим от служебных помещений столом, и мне стало любопытно, какого рода развлечения и сюрпризы он приготовил, ведь пока они заключались лишь в скрипичном оркестре, состоящем из украшенных цветами весенних нимф лет двадцати.

Роль тамады исполнял какой-то человек, который казалось, знал всех присутствующих. Его работа в этом и заключалась: самим своим существованием он опровергал выражение «хороший парень – это не профессия» и производил впечатление человека, способного совершить любую социальную коммуникацию и – если ты ему, конечно, понравишься – мог познакомить тебя и с надменной красавицей и представить проверенному драг-дилеру.

После выкрика «Горько!» откуда-то сверху посыпались лепестки роз, а благодаря воздушной пушке они разлетелись по всему залу.

– Какая пошлятина! – прокомментировал мой сосед слева, – Они бы ещё живых бабочек выпустили, чтобы они тут все потом передохли!

– Или кошечек с бантиками, а ещё лучше стиптизёрш! – подхватил сосед справа, подливая себе виски.

– Так это ж свадьба, а не мальчишник, – поправил его кто-то из сидящих напротив, – И он, говорят, был вчера, только нас туда не позвали.

Ответом ему послужило гробовое молчание – развивать эту тему никто, почему-то, не стал, а мои соседи засмотрелись на мужчину и женщину в итальянских карнавальных масках. С помощью овальных трубочек они выпускали мыльные пузыри и, по идее, должны были создавать кинематографическую атмосферу, однако не вызывали ничего, кроме недоумения – это чем-то напоминало детский утренник, хотя пузыри у них действительно были большие, радужные и красивые.

Встав из-за стола покурить, я увидел выходящего из подсобных коридоров Илюшу, который коротко сообщил, что утверждённая программа вечера под угрозой срыва. В другой же части зала посетителей банкета развлекал пират на костылях и повязкой на глазу, чей пропахший мосфильмовским нафталином костюм сохранился, видимо, ещё со съёмок сериала моего детства под названием «Остров сокровищ». Зато на плече у него сидел большой попугай и вытягивал из шляпы «билетики счастья», вручая удивлённым гостям надписи вроде «свою любовь вы найдёте в морском круизе»