Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  - Перестань. Не плачь. Все будет хорошо, - он прижал ее голову к своей груди и нежно, любя погладил. Так трепетно касаются только любящие люди, и так громко стучит только любящее сердце. Похоже, он на самом деле, ее любил, но это не мешало ему безжалостно ее добивать. Произносимые им слова, ядом проникали в сердце и медленно отравляли:

  - Знаешь, если вдруг... Это тебе решать... Но лучше не порти себе жизнь, - советовал уверенно он. - Это... Зачем тебе это? Тебе не нужен ребенок. Я помогу и деньгами, и вообще, всем чем нужно. Ладно? Я, вообще, в любом случае помогу. Просто зачем тебе эти проблемы?

  Проблемы? Нет никаких проблем, кроме того, что она уже умерла. Заживо. Вот так разом, вместе с тем, кого Виктор предлагал уничтожить. Некого уничтожать. Нет ни ребенка, ни ее. Они оба исчезли из этой жизни. Ее уже не существовало, но громкие рыдания почему-то продолжали вырываться из ее груди.

  - И тебе стоит съехать с этой квартиры. Не вижу смысла тут оставаться. Ты не потянешь. Возвращайся к родителям. Хорошо? Я помогу с вещами и переездом. Со всем помогу.

  "Квартира. Родители. Не потянет. Вещи. Переезд", - какие ничтожные вещи его волновали, когда он просто все в ней убил.

  Глава 16

  О дне рождения Степана, которое выпало на вторник, Вадим помнил, Степка ведь ему брат как-никак. Многие считали, что они двоюродные, но на самом деле все немного сложнее - они сводные, отец у них один. И все бы ничего, обычная, в принципе, история, если бы не слишком маленькая разница в возрасте между братьями - два месяца. У Степки в октябре, а у Вадьки в декабре. Обоим в этом году по двадцать четыре. Вот так получилось... Давняя и уже никому не интересная история, много лет назад устаканившаяся и погребенная под грузом других жизненных неурядиц. Все давно уже друг другу всё простили и не держали обид. Вадим тоже не держал. Какое он имел право? Наоборот должен благодарить родителей за свое рождение. Теперь, после того, как уже сам давно стал отцом дочери, он это понимал как никто другой. Заделать ребенка это, как раз плюнуть. Для этого даже никакие обязательства, сентиментальности и эмоциональные привязки не нужны между двумя людьми. Достаточно остаться вместе мальчику и девочке в уединении и через пять минут новая жизнь готова. Кому и на что тут можно обижаться? Разве только, каждому на самого себя и на свою собственную глупость.

  Однако, одно дело понимать, а другое, как все это получалось на деле. В реальности теплых отношений между отцом и сыном почему-то не складывалось. Как ни старался Вадим, не выходило у него проникнуться уважением к этому человеку. Чужой он. Вадька и не знал о нем ничерта, чуть ли не до совершеннолетия. Иногда, казалось, что лучше бы они так и оставались в счастливом неведении друг о друге. И дело не в том, что родитель так долго отсутствовал в его жизни, и у Вадьки остались на него какие-то обиды. Ему, если честно, совершенно было наплевать на существующего родственника. И на его попытки загладить вину тоже пофиг. Мог бы и не помогать ничем, когда в жизни Вадима все вдруг пошло наперекосяк, он справился бы как-нибудь и сам. Просто, осознавать себя чьим-то разочарованием, намного неприятнее, чем оказаться в полной заднице.

  Дело в том, что на фоне прилежного и благополучного Степана, внезапно объявившийся проблемный Вадька, смотрелся как бельмо на глазу.

  Кому нужен такой некондиционный побочный эффект? Так, что не удивительно, что отец при виде Вадима моментально раздражался. Буквально пяти минут хватало, чтобы тот проделывал путь от недовольного брюзжания до истеричного крика. Иногда, казалось, что и вмазать был готов, только не решался. Да и вмазал бы, раз так хотелось, отвел бы душу. Вадьке абсолютно все равно, пусть, делал бы все, что пожелается. Хоть орал, хоть бил, хоть "игнорил". Последнее время чаще все же игнорировал. Кончились, видать, силы, забил на него папаша - понял, что бесполезно с дебилом разговаривать. Ну, тут уж, извините, какого сами заделали, такого и получайте на выходе. И, вообще, непонятно - для чего так нервничать. Отцу есть же кем гордиться и, не стыдясь, называть наследником - Степка он во всех отношениях примерный сын. Зачем еще и от Вадима что-то требовать? Ну, вот такой он получился - неумный, неответственный, неорганизованный, необразованный, невоспитанный, неперспективный, да и вообще, если говорить в целом - он полное недоразумение и неудачник по жизни. Целая пачка из отрицательных "не". Вадим вроде и старался временами от некоторых из них избавиться, но пока тщетно. Хотя, что можно ожидать от нежданного, нежеланного и нелюбимого ребенка? Он уже с этим "не" родился. Надо просто всем смириться. Вадим, несмотря, на кажущуюся недалекость своего ума, это прекрасно понимал, потому и старался на глаза родственникам часто не попадаться. Зачем нарушать спокойный уклад здоровой чужой семьи? С лихвой хватало того, что он дочь свою на них взвалил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Взвалил. Нет. "Взвалил" - определение тут немного неточное. Уж кого-кого, а Милку обузой отец со своей женой не считали. От внучки молодые бабушка с дедушкой были без ума. Да и не столько она им внучкой считалась, сколько еще одним ребенком. Они бы и удочерили ее, скорее всего, с удовольствием, если бы опять же не Вадькина вредность. Предлагали они ему такой вариант, но он заартачился. Эгоизм и ревность - так определили его поступок окружающие. Собакой на сене еще обозвали. И стыдили, что девочке жизнь только калечит и свою вдобавок. Много чего выслушал он, но решение свое не поменял. Назло. Чем, собственно, никого и не удивил. Никто же не считал Вадима хорошим.

  Никто, кроме Степана, пожалуй. Казалось бы, с ним как раз и логичнее всего стоило бы конфликтовать и бороться за место под солнцем, точнее за любовь и благосклонность отца. Но сводный брат, видимо, не усмотрел в Вадьке конкурента, и в приятели принял с удовольствием. Позволял, конечно, себе небольшую надменность и насмешки над братцем, но это он в силу своего старшинства выеживался. Но, если начистоту, то дело и не в возрасте вовсе. Просто Степка почему-то считал Вадима слишком уж мягкотелым - размазней, одним словом. Говорил, что нет в нем твердого стержня и целеустремленности. Все на что способен - это лишь на бесполезный бунт и разведение анархии. А еще мастером вляпываться в дерьмо, называл. Но это Степан так считал, Вадим же не был с ним согласен, но спорил на этот счет нечасто, разве что, когда совсем уж обидными становились насмешки. В остальном братья были очень дружны. И потому, когда Степан решил устроить небольшие посиделки в кафе с друзьями в честь своего дня рождения, Вадим отправился туда без разговоров. Уважить брата - это дело чести.

  Компания собралась небольшая. Кроме Вадьки, пришел еще закадычный друг брата, в сопровождении трех девчонок.

  "Каждому по одной", - Вадим скользнул хмурым взглядом по присутствующему женскому полу. Разовые знакомства на один вечер у него редко, но случались. Так что ничего особенного в происходящем он не увидел, просто что-то не настроен он был сегодня на мимолетные развлечения. Во всяком случае, пока ни одна из присутствующих девиц его не заинтересовала. - "Машу, надо предупредить, что не приду", - решил он, вспоминая недавнюю взбучку. И хоть на сегодня они не планировали встречу, лучше перестраховаться и не нарываться на ненужные скандалы. Они только настроение все портят и не способствуют приятному времяпрепровождению.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  Официант расставил приборы и подал напитки, соки и алкоголь. Закуску пока не принесли, даже холодную, но компании не терпелось начать праздновать - дожидаться не стали:

  - Ну, что? Пока готовят, по первой? - предложил Степка, разливая по рюмкам водку.

  Вадим быстро набрал сообщение:

  "У брата день рождения. Сегодня ночую дома" - спешно отправил и отложил в сторону телефон.

  "По первой, так по первой", - поднял он свою тару тоже. Хотя не мешало бы сначала перекусить. Пить на голодный желудок - мало хорошего, но пьянка началась. Девчонки никого из себя не строили, коктейлями никакими не баловались и глушили сорокоградусную наравне с парнями. Это Вадим краем глаза отметил, заливая соком обожженный спиртом желудок. Выпили красотки, едва поморщившись, и загалдели, захохотали.