Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  - Ты где? - поинтересовалась она, прерывая молчание.

  Вадим огляделся, ловя взглядом Милу - та все еще возилась с карточками.

  - Я в торговом центре.

  - В торговом? Музыка какая-то странная, - заметила Маша.

  - Это игровые автоматы. Детские.

  - Детские? - Маша удивилась и снова усмехнулась.

  - Да, играю, - ответил резко с вызовом. Пусть ржет и язвит, ему совершенно похрен, что она из себя пытается строить, и что о нем думает. Еще раз посмотрел на дочь и вдруг предложил, - приезжай.

  - Поиграть? - услышал он смех - добрый, красивый, призывный. На секунду завис, увязая в манящих нотках, хотелось засмеяться в ответ, все забыть и простить, но поспешно встряхнулся.

  - Поиграем ночью, - заверил нагло, - пока просто поужинаем.

  Если бы она отказалась, Вадим не стал бы настаивать, потому что все еще сомневался в правильности своего спонтанного решения. Он не уговаривал, просто предложил, но она согласилась.

  - Согласилась, - задумчиво проговорил под нос, убирая в карман телефон.

  - Что? - переспросила Мила.

  - Ничего. Забирай свои призы и кушать пойдем. Ты же хотела в кафе.

  - В Бургер Кинг?

  - Можно и туда. Разницы нет. Сама куда хочешь?

  Разницы, действительно, не было никакой, где знакомить Машку со своей дочерью.

  Глава 19

  Вадим нервничал и напряженно сминал в руках куртку Миланы.

  "Сорваться и, пока не поздно, свалить" - идея встретиться с Машей ему нравилась все меньше и меньше. - "Или позвонить и сказать, что появились срочные дела". Достал телефон, нерешительно посмотрел на экран. Прошло больше получаса, как Маша обещала подъехать. Время поджимало, пора было определяться - уйти или остаться.

  Второй день Вадим раз за разом принимал какие-то ошибочные решения и творил дичь. Ну ладно, вчера его по-пьяни несло, а сегодня-то с какого перепугу его дернуло устроить эту очную ставку любовницы с дочерью? Просто, видать, на эмоциях вспомнились прошлые случаи, как он, используя Милану, издевался над влюбленными в него девочками. Как рушил и топтал их чувства. Да и чувства ли это были? Нихера ведь не чувства. Если бы на самом деле они любили, то и дочь не стала бы помехой. А они сливались все в один миг. Вадим привык к этому и даже находил происходящее смешным.

  Но ведь с Марией совсем другой случай. Здесь сразу ясно-понятно, что он ей совершенно не нужен, и еще неизвестно, кто из них посмеется. Вадим все это прекрасно знал, но все равно поддался порыву и ее пригласил. Кретин просто. Эмоции, мать их так. Что-то в последнее время слишком много у него их стало. Не к добру.

  Дочь не замечала нервозного состояния отца. Продолжение вечера ей нравилось. К полученным в игротеке трофеям добавилась маленькая фигурка Барби из коробки с вытребованным фастфудом. Расставив все игрушки перед собой на стол, Милана с довольным видом любовалась призами и с аппетитом жевала жареную картошку, обильно макая ее, а заодно и пальцы, в сырный соус.

  - Мы когда пойдем в кино, возьмем начос, тоже с сырным соусом, - заявила она.

  - Сегодня не пойдем, поздно уже.

  - Почемууууу, - заканючила девочка.

  - Я же сказал  - поздно.

  - Не поздно.

  Вадька заглянул в телефон. Время близилось к шести. С минуты на минуты явится Машка.

  А может, и в самом деле рвануть в кино? Пусть потопчется тут одна, поищет его, а он телефон на беззвучный режим поставит. Скажет потом, что не слышал, еще и поржет. Это ребячество, конечно, и какая-то детская месть, зато не надо будет Милку втягивать.

  Вадим оглянулся, прикидывая путь до кинотеатра. Он тут - на этом же этаже. Недалеко...

  Кинотеатр недалеко, но еще ближе оказалась знакомая фигура. Сейчас осень - туфли сменились сапогами, но каблуки остались неизменны. Непременно высоченные, непременно красующиеся на шикарных ногах. Что ни говори, а его Машка все же ахудивительно крута. И не только ноги впечатляли, она у него вся красавица. И формы - то, что надо. Он их исследовал от и до, вдоль и поперек, снаружи и изнутри. По десятибальной шкале - оценка одиннадцать. Это он мог со знанием дела утверждать. И фейс такой, что от красоты ослепнуть можно и крышей поехать. У нее одни глаза только какие. Таких просто не бывает. Они чернее черного. В них в темную ночь звезды отражаются. Вадька это сам видел. В них целый космос бесконечный. Смотришь, теряешься и пропадаешь. Засасывает просто, как в черную дыру и сжирает всю душу и сердце без остатка. И губы... ярко-красные... они тоже засасывают... без остатка...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Вадим, прищурившись, невольно впал в транс и залюбовался приближающейся девушкой, на доли секунд отбрасывая в сторону все свои тревоги.

  - Привет, - Мария подошла к ним и присела напротив, без интереса оглядела девочку, потом Вадьку.

  - Привет, - кивнул он. Сердце неприятно трепыхнулось, возвращая душе волнение.

  Милана равнодушно покосилась на неожиданную гостью и спокойно продолжила трапезу.

  - Ты не один, - заметила очевидное Маша, тем самым сразу находя объяснение странному месту встречи и звукам игровых автоматов, доносившимся во время телефонного разговора.

  - Угу, - Вадька развел руками. Создавать видимое спокойствие пока получалось, внутри же у него то тряслось, то немело.

  - С сестренкой гуляешь?

  "С сестренкой?" - Вадим повернулся к дочери. Она все так же, безразличная к разговору взрослых, возилась с едой, точнее уже закончила с ней. Смачно облизала замаравшиеся пальцы, потянулась к баночке с "Лизуном" и выковырнула оттуда вязкую субстанцию.

  Удачно подвернувшаяся идея представить Милану своей сестренкой показалась Вадьке замечательной. Дочь у него понятливая, она возражать не станет. Может сыграть перед чужой тетей и младшую сестренку. Осталось только головой кивнуть, и Вадим трусливо кивнул.

  - Да, - голос, правда, немного сорвался от нахлынувших переживаний.

  А собственно, чего он переживал? Какая Машке разница, кем ему приходится эта девочка. Вадим же для красавицы Марии просто любовник - удобный, здоровый, молодой жеребец, качественно обрабатывающий ее ночами. Ей вообще пофиг должно быть на его личную жизнь. Есть ли у него родители, братья сестры или дети. Это ее вообще не должно касаться. Так что пусть знает, что она, такая супермегавосхитительная, независимая и важная, для него тоже тупо тело для утех. А самый важный человек в жизни у Вадьки  - вот сидит с грязным ртом и заляпанным носом. Катает себе между ладошек склизкую дрянь и счастливо улыбается.

  - Да, гуляю, - повторил он смелее, - с дочкой, - уточнил, и вдруг сердце снова бешено заколотилось, сдавливая дыхание. С другими своими девушками эту процедуру знакомства Вадим проводил, не заморачиваясь и не задумываясь. Легко и просто представлял своего ребенка, а потом с наслаждением ржал над медленно охреневающими девчонками. Эта ситуация его всегда забавляла, сейчас же видеть реакцию Марии почему-то совершенно не хотелось. Он не сразу поднял на нее глаза.

  Машка же смотрела на него не отрываясь и недоверчиво улыбалась. Не верила - это понятно. Считала, что это шутка и розыгрыш. Что ж - как хочет. Главное, он ей сказал, а как она отнеслась к информации - это не его забота.

  - Дочь? - Мария, наконец, все же переспросила.

  - Дочь, - пожал плечами Вадька, - а что?

  - Ничего.

  Она еще раз вскользь взглянула на ребенка и отвернулась, задумчиво уставившись в сторону.

  - Тебе что-нибудь взять? - предложил Вадим, разрывая создавшуюся неуютную тишину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  - Нет, конечно, - отозвалась Маша. Еда из бистро ее никогда не привлекала.

  - Можно в другое кафе пойти.

  - Не суетись, пусть дочь спокойно поест. Ты же с ней гуляешь.

  - Да она уже поела, - Вадим убрал с кончика носа девочки каплю сырного соуса. Мила недовольно поморщилась от такой заботы, сама взялась тереть ладонью себе лицо, при этом "Лизун" смачно шмякнулся на стол.