Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  Вадим поморщился. Голова с утра невыносимо трещала. Недовольное брюзжание мачехи било по мозгам. Вникать сейчас во все предъявленные к нему претензии совершенно не хотелось, но приходилось.

  Вот интересно. Пили вчера Вадим и Степан вместе, и заявились, как говорится, "нажравшиеся красавчики" тоже напару с ним. Оба, кстати, в одинаковой кондиции, точнее в полной некондиции. Сидели сейчас за столом, в ожидании завтрака, тоже вдвоем, а высказывали все недовольства почему-то только Вадьке. Да и вообще, он не собирался вчера к ним идти ночевать. Это Степка его сюда притащил. Побоялся, что у Вадима и в самом деле дури хватит ломиться к Машке в квартиру.

  Воспоминания о вчерашнем вечере отдались приливом тошноты. Вадим сглотнув, уткнулся лбом в ладонь. Вот о чем совсем не хотелось думать, так это о Марии и обо всем, что было с ней связано. Во всяком случае, точно не здесь и не сейчас.

  - Думаешь, дочери надо на это все смотреть? Да еще перегаром твоим всю ночь дышать, - продолжала вычерпывать мозги мачеха.

  Естественно, Вадим не хотел показываться пьяным Милке и, вообще, если разобраться, он не к ней шел. Это все Степка - затолкал его в такси, и вот теперь они оба здесь. Но не скажешь же, что и не собирался, в принципе, видеть дочь. Сразу же поднимется другая тема - брошенный ребенок и сирота при живых родителях. А это намного хуже, чем упреки о дурном примере и пьянстве. К тому же, Милана вроде и не обратила внимания на Вадькино состояние. Проснувшись, обрадовалась, увидев отца рядом. Обнималась и забивала его распухшую от боли голову каким-то детским лепетом. Новостей накопилось с последней встречи целая куча. Благо дело, что не очень долго эта экзекуция продолжалась - Милку поторопили в школу. Но это совсем не значило, что он не рад ей был или что он дочь свою не любил. Вадим ее любил и очень сильно. Просто уж очень он хреново себя с утра чувствовал.

  - Я сам заберу ее после занятий, - пообещал Вадька, - сходим с ней куда-нибудь.

  Такое заявление женщину нисколько не осчастливило, она в ответ что-то еще пробубнила и поставила на стол тарелки. Запах куриного бульона вызвал новый приступ дурноты. Вадьку передернуло. На еду не хотелось ни смотреть, ни нюхать ее, ни тем более глотать. Бросил взгляд на Степку - брат хоть и выглядел с похмелья так же неважно, но суп к себе придвинул и даже взялся его вяло хлебать.

  - Я не буду, - отказался Вадим.

  - Ешь, - строго приказала мачеха, еще и ладошкой по затылку ткнула. По невыносимо болящему затылку. Со злости, видимо. И стояла над душой, пока Вадим две ложки этой баланды в себя не затолкал. Потом правда пожалела и отправила дальше спать. Он отключился сразу, практически, как только коснулся своей "квадратной" головой подушки. Слышал лишь, находясь на грани сознания, как мать в прихожей провожала сына. На него она не кричала, наоборот переживала, как тот в таком состоянии трудиться пойдет. В этом плане Вадиму повезло, он, в отличие от Степана, мог сам себе позволить выходной день. Никто его за прогулы не уволит. В колледж, конечно, опять не пошел, но какой из него ученик после такого количества бухла. Зато к обеду выспался и человеком себя почувствовал. Жить снова захотелось. Но вставать все равно было лень. Если бы лежал у себя дома, то так бы и не поднимался до вечера, а может и до следующего утра, пока до конца не очухается. А у отца больно-то не поваляешься, тем более раз обещал день провести с дочерью.

  Дождь так и продолжал моросить. В такую погоду на улице не походишь, только в игровую зону разве что сводить ребенка. К тому же давно туда собирались.

  - Урааааа, - радостно завизжала Милка, заметив Вадима в фойе школы, - в "Плей дей" пойдем или в "Крези парк"?

  - Куда сама хочешь.

  - А в Бургер Кинг или KFC? А в кино? - еще не определившись с местом игротеки, дочь дорвалась наконец до внимания отца и пыталась в выделенное для нее время выбить себе как можно больше развлечений.

  - Все сразу не успеем, тебе еще уроки надо делать, - осадил ее Вадим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  - Успею. А ты будешь со мной делать?

  - Буду.

  - И ночевать будешь?

  Оставаться еще на одну ночь в квартире отца не очень-то хотелось.

  - Посмотрим, - отмахнулся он.

  Дочь засветилась от счастья. Почему-то для детей слово "Посмотрим" всегда расценивалось равносильно "Да". Не так давно, помнится, Вадим и сам так считал, хотя сейчас он знал точно, что это означало ни что иное как "Отстань".

  "Наивность", - нахмурился он, сжимая маленькую ладошку у себя в руке.

  Игровая зона встретила их пестротой автоматов и вытравляющей нервную систему музыкой. Зацикленная мелодия въедалась в мозги и медленно их разрушала. Вадим с сочувствием покосился на сотрудников детского парка развлечений, находящегося на территории торгового центра. Какую же нужно иметь крепкую психику, чтобы на протяжении всей рабочей смены слушать однообразно повторяющиеся десять нот?

  - Я буду на этом, этом, этом, этом, - Милку музыка не раздражала, а, кажется, наоборот вдохновляла. Дочь довольная бегала среди разнообразия симуляторов и тыкала в особо понравившиеся, - а вот на этом с тобой вместе, - подлетела к столу с неким подобием пинг-понга, - и на том, - махнула рукой на игровой автомат для парных игр.

  Лет десять-двенадцать назад Вадька сам с не меньшим удовольствием гонял все эти мячики, стрелял и прыгал.

  - Давай, включай, - не стал он возражать и подал дочке карточку с только что щедро пополненным счетом. С ребенком он выходил развлекаться редко, зато, если уж получалось вырваться, на деньги никогда не скупился. - Учти, я поддаваться не буду.

  Вернуться на пару часов в детство оказалось весело. Войдя в азарт, он сам как ребенок зависал возле автоматов, помогая Милане выбивать очки, а потом вместе с ней радовался выползающим длинным лентам призовых карточек.

  - Я хочу Лизуна, - через два часа беготни по игровой зоне, Мила, едва удерживая в руках картонные ленты, старательно засовывала их в счетный автомат и мечтала о выигрыше. Судя по количеству полученных во время игр стикеров, их вполне должно было хватить на желаемую баночку с вязкой субстанцией - именуемой "Лизуном". Даже на пару чупа-чупсов предполагалось что останется. Один ей - клубничный, другой папе - со вкусом колы.

  - Тебе же с колой? - вкус отца она знала, но на всякий случай уточнила.

  - Угу, - кивнул Вадим и отвлекся на вибровызов телефона, зажужжавшего в кармане. - Да, - ответил он на автомате, уверенный в том, что звонят родители. А если точнее, то мачеха. Она за Миланку больше всех всегда переживала. Во время игры уже дважды узнавала, где они и чем занимаются. Не поймешь ее - то недовольна, что Вадим про ребенка забывает и не появляется, а как приходит забрать дочь с собой, начинается недоверие и тотальный контроль.

  Однако в трубке послышался совсем другой голос:

  - Ну что? Проспался, алкоголик? - Мария спросила с усмешкой, так же как и вчера.

  Вадим улыбнулся. В первый момент он действительно обрадовался, услышав ее. К тому же, она первая позвонила после вчерашнего инцидента и, похоже, за него переживала.

  - Привет, - отозвался, - да, давно уже.

  - Как самочувствие?

  - Пойдет.

  Наступила неловкая пауза, во время которой на Вадима накатили вдруг воспоминания прошлого вечера, те, что он так старательно отгонял от себя весь день. Играя с дочерью, вроде отвлекся и забыл обо всем. А тут разом вернулись все недавние эмоции: раздражение, злость и обида. Он словно снова почувствовал себя жалким и мокрым посреди улицы, кричащим в отчаянии, как придурок. Дурость всякую кричал - это он и сам сейчас осознавал. Но это она, Машка, его довела до такого ничтожного состояния. Она заставила почувствовать себя его брошенным, ненужным, ревнивым, взбесившимся кретином. Вспоминать такое стыдно и неприятно. Он больше не позволит себе такой слабости. Прав Степка - эта баба ему нужна, чтобы просто трахать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})