Дерзкие. Будешь моей - Катерина Пелевина

три Людмила Эдуардовна уже скинула мне всю информацию. А сейчас почти пол пятого…Я ведь сказал, чтобы Катя никуда не ходила без меня…Ведь сказал. Так какого, спрашивается, хера?!

Всего трясёт.

Блядь…Только, пожалуйста…Пусть ничего не случилось…Пусть всё будет хорошо. Я честно изменюсь…Поверю в Бога, если с ней и ребёнком всё будет хорошо! Пожалуйста!

Сажусь на первый попавшийся самолёт. Время в пути час девятнадцать. А мне кажется, что целую вечность. Нервно ёрзаю на кресле и дёргаюсь от каждого шороха. Стюардесса даже боится ко мне подходить. Потому что со стороны точно выгляжу как конченный шизоид в период обострения.

Пока лечу, шарю в соц. сетях, ищу какие-то новости об авариях. Хоть что-то. Но там столько всего произошло за сегодняшний день, что глаза разбегаются.

Читаю, что в центре сбили какую-то молодую девушку. На одно мгновение мне кажется, что я сейчас сдохну на месте, но приметы не соответствуют Катиным.

Успокаиваюсь. Ищу дальше. Как параноик досконально проверяю каждую запись. В любом случае первым делом направлюсь в дом. В любом, мать его, случае.

До конца полёта кажется становлюсь седым неврастеником. Меня не спасёт уже даже наркота, не расслабит, не подарит забвение. Нервных клеток просто не осталось.

Заранее вызываю такси и приплачиваю водиле за скорость. До дома добираемся примерно за полчаса, потому что грёбанные пробки творят невероятное. Выбегаю оттуда с видом мертвеца и вваливаюсь внутрь дома в таком состоянии, что еле держусь на своих двоих.

А на пороге меня встречает…

Взволнованная до усрачки Катя.

Живая…

Живая, блин…

Целая, невредимая.

Бросаюсь к её ногам, рухнув и вцепившись в её одежду пальцами.

Мне кажется, я никогда их теперь не разожму.

— Господи, Глеб!!! Ты как здесь?! — выдаёт она, опускаясь ко мне на пол, и вонзается в мои плечи в ответ. — Я искала, как мне найти тебя…Мой телефон, он…Упал с моста…Рядом машина въехала в ограждение…Я испугалась…

— С тобой всё в порядке? — обхватываю её лицо ладонями. — С малышом?

Она судорожно кивает, а у меня сердце в груди делает смертельные кульбиты.

— Я чуть не обосрался…Чуть не сдох по пути.

— Я знаю…Я так хотела тебя предупредить. На такси доехала до дома. Вышла в сеть с ноутбука, но твоя старая страница для меня заблокирована…А новую я не могла найти. Боялась… Чтобы никто ничего не отследил и…

— Да поздно уже, ведьма…Неужели ты думала, что я не брошу всё и не примчу к тебе???

— Не знаю…Я даже не подумала об этом…Прости, — выдаёт она, а мне смешно становится. Я её к себе тяну. Насмотреться не могу её красотой. Надышаться её запахом.

— Слава Богу, с вами всё хорошо… Наверное, я только сейчас в него и поверил… — бормочу, прижимая к себе её дрожащее тело.

— Глеб… Ты что реально всё бросил? Как ты так быстро? На самолёте? — спрашивает она, а у самой по щекам льются слёзы. — Это ведь опасно…

— Конечно я бросил…Как иначе? — поднимаю на себя её взгляд, придерживая расстроенное личико за подбородок. Тону в её зелёных глазах. Тону и наслаждаюсь. — Я люблю тебя… — выдыхаю, сжимаясь перед ней, как сорванный цветок. Чувствую, как почва уходит из-под ног. — Люблю. Люблю.

Начинаю целовать, собирая со щёк солёные дорожки.

Впервые осмелился сказать. Впервые сказал и ничуть не жалею. Как выброс в атмосферу…

Даже если не умею этого говорить. Даже если как-то глупо прозвучало…

Катя целует в ответ. Руками меня обвивает. Гладит мою помятую морду, трётся нежной кожей о мою щетину. Ласкает. С ума сводит своей нежностью.

— И я тебя люблю…Слышишь? Глеб…Я люблю тебя, — отвечает она взаимностью.

Внутри такая каша, что не могу собрать мозги в кучу. Растекаюсь весь, думая только о наших с ней чувствах и больше ни о чём. Ни о последствиях, ни о проблемах…

Она обнимает меня. А я усаживаю её сверху прямо на полу прихожей. Скидываю с себя куртку. Одной рукой обвиваю тонкую талию. Второй зарываюсь в рыже-каштановые волосы. Смотрю прямо в глаза. Охреневаю от того, как там много всего. Целый мир…Она — мой маленький мир. И мне другой не нужен.

— Скучала? — спрашиваю, бодая её своим лбом. Так хочется слышать от неё всё, что накипело. Всё, что душит и изводит её любящее сердце.

— Конечно, скучала, Глеб… Ты же знаешь.

Смотрю на неё и хочу целовать. Так сильно, что живот в тугой узел сворачивает. Мне нужно её ощутить. Там. Полностью…Всю.

— Хочу тебя целовать… Вылизать тебя… Позволь мне… — прошу как раненный зверь. Мог бы и наброситься. Но мне хочется именно вот так. Говорить с ней. Видеть её желание. Нежно. Трепетно. Волнительно.

— Глеб…

— Пожалуйста, ведьма… Я так долго этого хотел… Ты ночами мне снилась… Твой запах… Твоя нежность, — сгребаю её на руки и несу в спальню. Катя при этом целует меня, не переставая. Шею, подбородок, губы, ключицы. Всё сминает.

— Мой сумасшедший, — шепчет она, улыбаясь, пока не укладываю её на кровать. И гримаса резко сменяется, когда я снимаю с неё одежду. Глаза загораются. Тело напрягается. Я же не медлю. Быстро оставляю ведьму голой перед собой и наслаждаюсь этим видом, снимая одежду и с себя тоже.

Как я и говорил…Грудь стала больше…

Господи, дай мне сил…

Это реально нечто…

Я так скучал по её телу. У неё ведь реально самое красивое тело, которое я когда-либо видел.

— Я тебя хочу, — шепчет она, скользя ладонями по моей грудной клетке и плечам. — Сильно хочу. Невыносимо.

Раздвигаю её ноги и медленно провожу между ними пальцами.

Мокрая, просто до безумия. Стала течь ещё сильнее, хотя я думал, что это и вовсе нереально. Горячая. Податливая.

Моя.

— Я чувствую… Расслабься… — прошу её, бродя носом по её шее, солнечному сплетению, рёбрам, животу… Веду губами по каждому сантиметру.

Клеймом оставляю сотни поцелуев.

Это моё тело. Моё.

Оно только мне будет принадлежать.

Только я буду