Дочь от другой. Развод в 50 - Виктория Борисовна Волкова

и я в который раз удивляюсь, как быстро у него работают мозги. Все запоминает моментально, ничего не упускает из виду.

- Да, Димке с Лерой комнату дали в общежитии.

- Знаю, - морщит идеальный нос Лактомский и предлагает настойчиво. – Давай отвезу, Валь. Мало ли кого сейчас носит по улицам…

- Там тебя Люся ждет, - киваю на соседские окна.

- Подождет, - усмехается криво Лактомский. Невозможно красивый в джинсовом костюме и красной футболке. А на шее широкая золотая цепь болтается.

Рем щелкает брелоком, явно понтуется, открывая новенькую вишневую девятку, стоящую около подъезда и командует насмешливо. – Поехали, Костина.

Сажусь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Рембо медленно отъезжает от дома. Тормозит около арки лишь на минуту. Поворачивается ко мне и заявляет со всей серьезностью.

- Валя, если тебе будет нужна помощь, иди сразу ко мне. Поняла? Я порешаю.

- Да нормально все, Рембо, - отмахиваюсь легкомысленно. Ну не рассказывать же однокласснику про мерзких соседей?

- Валь? – строго бросает он. Смотрит на меня выжидательно, будто хочет вбить мне в башку главные правила жизни. – Дай слово.

- Хорошо, - соглашаюсь нехотя.

- Телефон мой у тебя есть? – уточняет серьезно. – Если что, матери скажи. Она мне передаст, - трет коротко стриженную башку.

- Да все нормально. Ты чего? – улыбаюсь я.

- Ничего, - бурчит, выезжая под арку. – Ну ты поняла? Да?

- Поняла, поняла, - соглашаюсь весело и даже не подозреваю, что пройдет не больше месяца, как нам с Машкой потребуется помощь и никто кроме Рема не откликнется.

Глава 25

Дорогой Рем покупает какую-то плюшевую игрушку, среднюю помесь между чебурашкой и бурым медведем, букет цветов для Леры. И вместе со мной вваливается в малосемейку к Антиповым.

– Вау, Рембо, а мы и не ждали! – радостно хлопает его по плечу Дима Антипов. – Ты же все-таки крестный Галочки.

– Да все в делах, братан, – обнимает его Лактомский. – Спасибо, Валюха напомнила, – машет ручищей в мою сторону.

Артист, блин!

– А твой где? – с укоризной смотрит на меня Лера. Деловито ставит букет в баллон с водой и шепчет тихо. – Лактомский – идиот, все-таки. Такой шикарный веник притащил. Лучше бы деньгами дал, честное слово.

– Хмм… Игорь дома остался. С новым соседом бухает, – отвечаю на первый вопрос и никак не комментирую подарок Рема. А ему и в голову видать не пришло. Сытый голодного не разумеет.

– Хорошие хоть люди? – с сомнением вздыхает Лера. И хочется ей все рассказать. На грудь кинуться, но я лишь передергиваю плечами.

– Не знаю пока.

– Ты что-то бледная, мать, – оглядывает меня Лера. – Садись. На тебе лица нет.

– Да что-то тянет, Лер, – кладу руку на живот. – Завтра к Петровне пойду.

– Не затягивай, – расставляет на небольшом круглом столике тарелки Лера. – Машку можешь у нас оставить. Петров у тебя, конечно, глыба…

– Глыба песка, – улыбаюсь печально. – Если чуть надавить, рассыплется.

– Бархан, блин, – фыркает Лера и поворачивается к входящим на кухню нашим одноклассникам. – У меня все готово. Дима, Рембо, садитесь за стол!

Антипов лихо открывает бутылки, а Лактомский усаживается рядом со мной.

– Кто-нибудь мне скажет, где Костина подцепила своего борова? – фыркает насмешливо.

– Тебя это не касается, – отрезаю я.

– Да Петров к нам на завод приехал, как молодой специалист. Поспорил с кем-то из мастеров. С Иванычем, кажется. Решил его жизни поучить. Прикинь, Рембо? Сунул руку в станок по дури своей. За малым пальцы ему не оттяпало. Обошлось глубоким порезом. Попал раненый в медпункт, а там Костина наша красивая сидит. Мужик и поплыл. Говорят, даже сознание потерял от Валькиной красоты, – на одном дыхании выдает информацию Антипов. Ржет как конь и собирается налить шампанское в мой бокал.

– Дима, – закрываю бокал ладошкой и смотрю с укором.

– Ах да! – спохватывается Димон.

– А чего так? – смотрит на меня пристально Рем.

– Ничего, – бурчу недовольно. Вот же привязался как банный лист.

– У нас будет пополнение, – с таинственным видом сообщает Лера. – Мы хотим мальчика.

– У кого это у нас? – непонимающе выдыхает Рембо. Ему же обязательно до всего докопаться надо. Невыносимый человек.

– У Валечки, – тараторит Лера. – Я – крестная. А ты, Лактомский, иди в крестные…

– Ну, если пригласят, – бросает тот. – Валь…

– Идите в баню. Оба, – отмахиваюсь от назойливых одноклассников. – Вот родится ребенок, тогда пригласим, – выдаю на автомате.

– Заметано, Костина, – совершенно серьезно замечает Рем. – Жду приглашения.

– А мы все ждем приглашения на свадьбу, – вспоминаю я жалобы соседки. – Люся уже надеяться устала.

– На таких не женятся, Валь, – отрезает Лактомский и поднимает рюмку водки. – Ну, давайте, за именинницу. Пусть растет красивой и счастливой!

Чокаемся. Лера зовет из комнаты Галочку. Розовощекую блондинистую девчонку с большими голубыми глазищами. Вслед за ней прибегает Машка. Худенькая, чернявая, с глазами-вишнями.

– Мама! – жмется ко мне.

– Хорошая у тебя дочка, Валь. Мне бы такую, – смеется Рем, а я фыркаю в ответ.

– Женись, Люся тебе родит…

– Да я от нее не хочу! – в сердцах бросает Лактомский.

– Так хорошую найди, – перебивает его Димка.

– Хороших всех расхватали, пока я в армии был, – трет башку Рем и улыбается как мальчишка.

– Надо было как Лужан, – подхватывает Антипов. – Он Веру Городницкую долго окучивал…

– А сам до сих пор к ее подружке трахаться бегает. К Юле Самойловой, – тут же докладывает Лера.

– А ты откуда знаешь? – поперхнувшись оливье, закашливается Рем.

– Я с Юлей работала вместе, – не унимается моя Антипова.

– Это вообще-то секрет, – серьезно бросает Лактомский. – Никому ни слова. А то у Юрки будут проблемы.

– К Городницкой точно никто из нас не пойдет, – заверяет его Лера. А я смотрю на подругу непонимающе.

– А кто это вообще?

– Да из офицерского дома. Худенькая такая блондиночка. Отец у нее еще на «Волге» черной ездит.

– Не знаю, – пожимаю плечами и перевожу разговор на более интересную тему. –