Дочь от другой. Развод в 50 - Виктория Борисовна Волкова

– И Рената, – веско роняет Чебук. – Начали с нее…

– А вот неизвестно, – пожимаю плечами. – Завтра с пацанами перетру. Может, еще есть потери, а мы и не знаем. Ты, кстати, как? Подъедешь?

– Да, на кладбище. Свидимся, брат, – прощается поспешно.

«Свидимся!» – бурчу себе под нос. Сунув руки в карманы, выхожу на террасу. Разжигаю биокамин от нечего делать. Ложусь на диван, на котором привык тискаться с Валентиной.

Но теперь, похоже, мне предстоит выдержать самый главный бой в жизни. Вернуть жену при любых обстоятельствах и потерях. Бросить, на хрен, весь бизнес. Увезти Валю за границу, что ли? Купить дом где-нибудь на побережье или в Карловых Варах.

Пить воду, гулять и ни о чем не думать.

Но мася моя так просто не сдастся. Одно хорошо, Ренку вылечит. Если моя жена вцепится во что-то, то пока до ума не доведет, не отстанет. Если уперлась, тоже переубедить невозможно.

Похоже, развод нам по-любому светит. Ну да ничего. Я справлюсь. Верну жену, чего бы мне это ни стоило.

Через полузакрытые веки смотрю, как над городом занимается рассвет. Солнце окрашивает небо в золотисто-розовый, на небе ни тучки. Хороший день. Благостный. Думаю о Юрке, о Вале. Почему-то вспоминаю, как в первом классе она ходила с большими бантами и смешными косичками, заплетенными крест на крест. Как важно шествовала с ранцем за плечами. В белом фартуке. Деловая такая.

Может, я тогда в нее влюбился? Или нет. Не тогда. Точно. Тот момент я никогда не забуду. Тетя Зина ко мне прибежала. Говорит, Валя Костина в беду попала. Выручай.

Ну я и бросился на помощь. Вместе с Герцогиней рванул на рынок, где она в подсобке спрятала Валю. Увидел ее, свернувшуюся калачиком на старом топчане, и в душе все перевернулось. Вот тогда я и понял. Ради этой женщины я любого убью. Или живьем закопаю.

И закопал же… Только этот гад изворотливый как-то выбрался на свободу. Да еще ксивами важными обзавелся. А может, он и раньше в конторе служил. Каюмыч этот. Слишком борзый был.

«Этот гаденыш точно подбирается к Вале. Навязчивая идея у него. Ну да ничего, я ему голову вылечу», – размышляю, положив голову на спинку дивана, а ноги на соседнее кресло.

Значит, отправлю Валю с Ренатой в Москву, а сам попробую вычислить Накосова и спровоцировать. Продумать надо операцию. И загнать эту мразь в ловушку. Офицер ФСБ, мать вашу. Да видал я таких офицеров! Художественный свист, на хер.

– Пап, ты не спишь? – окликает меня Вадька ломающимся басом. – Что происходит вообще? Мама в слезах уснула.

– Что ты хочешь услышать? – киваю на свободное кресло. Спускаю ноги вниз. Закидываю одну за другую. Если младший сын пришел поговорить, я все брошу. Нечасто он меня своим вниманием балует. Все больше с Валей секретничает.

«Да еще рэп этот. Музыкой его точно не назовешь. Композитор, мать вашу», – морщусь мысленно. А сам внимательно смотрю на сына.

– Вадик…

– Пап, я не понимаю. Рената эта откуда взялась? – плюхается он в кресло. Разводит руками.

– Процесс стандартный, сынок, – усмехаюсь невесело.

– Да ясен пень, – фыркает мой младшенький. – Просто ты же всегда топил за верность. Если слово дал… Все дела. А сам, выходит…

– Говори, не глотай слова, – смотрю в упор. – В жизни всякое случается. И не тебе меня судить, Вадька. Я никого никогда не предавал, – рявкаю, теряя терпение.

– А Рената тогда с неба свалилась, – усмехается нагло Вадим. – Упала к нам с Луны. И ногу поломала. Годная теория.

– Замолчи, – рычу я, сдерживаясь из последних сил.

Вадим, естественно, прав. А я… Я говно теперь в его глазах. Но ничего уже не попишешь. Сам дурак, знаю. Раньше надо было думать.

Глава 22

– Ты мне не отец! – категорично заявляет мой младшенький. Та еще головная боль.

– А кто? – давлю взглядом. – Я с тобой, баклан, с первых дней нянчился. Мать чуть не померла, пока тебя, кабана, родила…

– Так то мама! – подскакивает с места Вадим. И тут же оседает обратно, когда ему на плечо ложится широкая лапища Дениса.

– Угомонись, Вадяшка, – рычит старший сын. – Ты тут никто, и звать тебя никак. Надо было тебя сразу в детский дом сдать, – заводит свою любимую дразнилку.

– Дэн, – устало мотаю головой. – Не начинай даже.

– Как скажешь, – садится он рядом со мной и тут же спохватывается. – Пап, может, пожрать чего принести? Нарезки там… Пива… - трет подбородок.

– Нарезку, хлеб и чай, – киваю я. А Дэн сразу же переводит стрелки на брата.

– Сгоняй, а?

– Ну, хорошо, – со тяжким вздохом поднимается Вадим. – К чаю что, пап? Может, пирожных? Машка вчера покупала… - тянет как теленок.

– Давай, – пожимаю плечами. Сам я сладкое почти не ем. Если только у Вали кусок торта из тарелки стянуть. Но это больше не поесть, а поприкалываться. Пофлиртовать с любимой женщиной. Она всегда смотрит с театральной укоризной и повторяет.

– Кушай. Кушай.

– Ты бы брату помог, – прошу Дэна. Цепляюсь взглядом за мешковатую фигуру младшего сына. Подросток еще. Ему качаться надо или на борьбу пойти. А он – тюфяк тюфяком. От спорта – как черт от ладана.

– Да, сейчас пойду, – кивает Денис. Смотрит серьезно и внимательно.

– Ну что там еще? Говори, – приказываю глухо.

– В общем… Ситуация плохая, пап… Кто-то планомерно убирает людей из вашей старой компании. Я попросил секретарей обзвонить. Предупредить насчет похорон… Но похоже, дядя Юра не первый. Надя тоже, – заявляет он тихо, но твердо. Выдыхает «прости!». И уходит вслед за братом.

А я пытаюсь понять, как мы с Чебуком могли проморгать. Ведь все же пацаны на виду были. Марат, Пашка, Леша Тупой. Ладно я с ними почти не общался. У меня бизнес серьезный. Времени в обрез. Но Славка через своих людей держал связь.

«Как же так, братка?» – сцепив челюсти, поднимаю глаза к небу. Мы прошляпили, и враг подобрался слишком близко. Сначала побил тех, кто не мог сам за себя постоять, а потом и к нам лапы свои волосатые потянул.

Валя