Выбор оружия - Андрей Кивинов

Бывший заявитель узнал опера, но обнаруживать знакомство не спешил, дождался, пока Сергей обратит внимание и поздоровается:

– А мне говорили, что вы уволились.

– Можно уволиться из системы, но нельзя перестать быть опером. Ты здесь постоянно вертишься, народ знаешь?

– Всех.

– Вот и прекрасно. Мы через несколько дней пошумим, а ты послушай, какие разговоры после этого пойдут…

Волгин собирался привлечь ОМОН и коллег из районного отдела экономической преступности, чтобы с их квалифицированной помощью устроить на рынке хорошенький шухер. Но его опередили: за сутки до начала грандиозной операции двое неизвестных устроили настоящую, бойню на соседней автостоянке. Шмон рынка пришлось отложить, а вызванный на экстренную встречу Павел прискакал с безумными глазами:

– Ну вы, блин, «шумите»! Три трупа, и все – «черные». Зверей не жалко, главное – ни одного нашего не зацепили. Классная работа…

Ни разборку с кавказцами, ни убийство коммерсанта раскрыть так и не удалось, но Волгин приобрел помощника, чья добросовестность и преданность делу не вызывали сомнений.

За прошедшие годы Павел сменил множество профессий, но продолжал работать и жить в районе, где имел множество знакомых в самых разных кругах, что и обуславливало его ценность для Волгина. Отношения продолжали оставаться чисто рабочими. Факт знакомства они, конечно, не афишировали, но и не мудрили особо с конспирацией. Разного рода секретные квартиры и явочные точки хороши для ведомственных инструкций и детективных романов, а в реальности, пока дело не коснется сфер, в которых пересекаются интересы промышленно-финансовых олигархов и преступных авторитетов, оперативник и осведомитель обходятся без лишних сложностей. На «земельном» уровне вторгаться в эти самые сферы приходится не очень часто – можно много лет честно прослужить в уголовке, но о мире оргпреступности знать по публикациям в прессе и рассказам коллег из РУБОПа. С другой стороны, если к этому очень стремиться, то и работая в простом отделении можно не слабо портить жизнь ворам да «спортсменам».

Павел сел в машину Волгина и после короткого вступления сообщил:

– Про стрельбу в магазине я, конечно, слышал. Весь рынок гудит, но конкретно никто ничего не знает. Грешат на местных наркоманов, но это, скорее, по привычке…

Волгин терпеливо ждал, с первого взгляда определив, что у Паши есть новости. Паша был не чужд театральности. О нем можно было сказать, перефразируя известного режиссера: любил не театр в себе, а себя в театре, и потому никогда не начинал с главного.

– Недели три назад был похожий случай. Здесь, на рынке. Тоже ночью. Черт один в магазин завалился, наставил на продавщицу пушку, кассу выгреб. Там немного было, так что хозяйка заявлять не стала. А потом – еще один, но не у нас, в соседнем районе. Та же фигня – у Ленки, которая по первому разу пострадавшая, в том ларьке подруга работает, она и говорила.

– Заяву не писали?

– Нет, вроде ходили в милицию. Ленка здесь сегодня, можно поговорить.

– Познакомь нас. Хоть приметы уточнить. Или, может, фоторобот удастся составить.

– Может, и удастся. Только самого главного она вам все равно не скажет, побоится.

– Она знает преступника?

– Почти в точку. Лично не знает, но они с девчонками поговорили и вычислили, кто это может быть. Скорее всего, и в «24 часах» он был, только не один, а с приятелем…

По дороге к дому Артема молчали все, кроме Вована. Чтобы подчеркнуть крепость нервов и силу своей воли, он увеличил громкость радио и затянул вместе с Николаем Носковым, довольно четко попадая в такт, имитируя голос и манеру пения:

– …среди гор барахла казенного Есть приятное обстоятельство:

Я люблю тебя. Это до-ро-го…

Ошибку заметил Перекатников, сидевший рядом с ним на заднем сиденьи. Молчал, но когда Вован повторил припев, счел возможным заметить:

– Вы неправильно поете. Не «дорого», а «здорово».

– Да? – Вован с интересом оглядел пленника. – А по-моему, все верно. Ведь если кайфово, то, значит, небесплатно! Не все ж, как ты, на халяву проскакивают…

На душе у всех, кроме Олега, который просто не въехал в тему, было довольно муторно. Хуже других приходилось Валентину, но и Максим чувствовал себя не многим бодрее. Была б его воля – не стал заморачиваться и устраивать разборки, плюнул бы на все и отсиделся несколько дней в укромном месте. Интуиция подсказывала, что главные проблемы впереди. Но как убедить в этом других, особенно в его положении? Не станешь же всех убеждать, что так же чувствовал себя перед третьим раундом в том, недоброй памяти, чемпионском бою, когда его нокаутировали.

– Приехали. – Олег припарковал машину, и все уставились на ярко-желтый «фиат», в кабине которого сидел Казначей. – Это мы удачно попали.

– Попали не мы, а тот мудак. И вот этот, – пальцами одной руки Вован ловко указал сначала на Артема, а потом на вжавшегося в угол Валентина. – Олегыч, ты пока здесь остаешься, смотришь по сторонам и бережешь нашу козырную шестерку. Начнет бычить – успокой, но так, чтобы он потом разговаривать мог.

К «фиату» подошли не торопясь. Вдоволь навертевшись головой по сторонам, Вован уверенно сказал:

– Чисто.

Так же уверенно он громыхнул кулаком по крыше малолитражки и рванул дверь, едва не выдернув с корнями петли.Реакция Артема была неадекватна ситуации:сперва он слишком испугался, а разглядев, кто перед ним, откровенно расслабился, но Вован нюанса не просек. Наклонившись к дверному проему, он осмотрел салон, а потом взял Казначея за шкирку и выволок из машины:

– Чо, припух, что ли?

– Здравствуйте.

– Ха, он с нами здоровается! Вы слышали,

Максим Львович?

Львович слышал, но глумливую манеру шефа не поддержал. Стоял с постным лицом, не проявляя никакой инициативы, за что Вован мысленно начислил ему еще двести долларов штрафа.

– Я нашел деньги, – Казначей вознамерился залезть в свой карман, но чувствительно получил кулаком по запястью и оставил попытку.

– Какая приятная неожиданность! – Вован широко улыбнулся, выдыхая аромат хорошей выпивки и обильной закуски. – Ну пошли, поговорим. У тебя дома никого посторонних нет?

– Не знаю.

– Плохо. Я вот, например, всегда знаю, кто у меня в хате тусуется.

Поведение бандитов настораживало, но Артем, не разглядев в «вольво» скрючившегося на заднем сиденьи Валентина, приближения беды не чувствовал. Заберут деньги, может, покуражатся немного, но главное, что отстанут. Того, что они станут «доить» его дальше, он не боялся. Не самые беспределыцики, должны понимать, когда стоит остановиться. Плохо только, что на звонок его, анонимный, никто не обратил внимания. Или опера еще просто не раскачались, чего-то выжидают и «накроют» Максима в ближайшее время?

– Открывай, чего стоишь? – Вован толкнул Артема в спину, и ключи от входной двери вывалились у того из рук, а самого его прошиб горячий пот.

Он вспомнил про кассету в диктофоне Вована, на которую он сам надиктовал историю отношений с Брошкиным. Где она сейчас и где окажется после задержания Максима? Как доказать, что говорил под дулом пистолета, а на самом деле все обстояло иначе и к торговле героином он отношения не имеет?

Ватными руками Артем справился с замком и ступил в темную прихожую.

– Кислыми щами шмонит, – определил Вован, двигаясь вслед за ним. – Люди, ау! Есть кто живой?

Вера и Фролов сидели в комнате. Она – на диване, он – за столом. Выражениями лиц они могли соперничать с Максимом, который задержался для осмотра кухни и других помещений, вошел последним и встал возле двери.

– Ну-ка, молодой человек, освободите – мне место. – Два кресла и один стул не были заняты, но Вован согнал Фролова. – К девушке, на диванчик, чтоб я вас всех хорошо видел. Тема, тебя это тоже касается. Всем удобно? Обиженных нет? Тогда приступим. Кто там говорил про деньги?

Казначей, кивнув, достал пять сотенных бумажек.

– Максим Львович, определите, не фуфло ли нам толкают? Совсем недавно он нам клялся, что, кроме своей задницы, других ценностей у него нет…

Макс подергал банкноты, посмотрел на свет, поскреб ногтем и убрал, небрежно смяв, в боковой карман пиджака:

– Вроде все путем.

– Наверное, это те, которые он получил с Валентина. – Вован широко улыбнулся.

– Типа гонорар. Да, Тема?

Оба выдали себя с головой.

Фролов, с секундным запозданием решив, что Артем с самого начала «крысил» взятый у заказчика аванс, посмотрел с возмущением, сжал кулаки и даже привстал, будто вознамерился влепить обманщику пощечину. Спохватившись, постарался погасить взгляд, расслабил плечи и стал поворачивать голову в другую сторону, но не смог удержаться и встретился глазами с бандитом.

Вован ухмылялся:

– Все тайное становится явным. Так, кажется, говорят наши враги из МУРа? – Наслаждаясь превосходством, он потянулся и медленно встал со стула.