Выбор оружия - Андрей Кивинов

7

Сигнал тревоги из ночного магазина поступил на пульт дежурного в 03.22. Объект всегда считался спокойным, но в общей массе заявок доля ложных значительно превышает реальные, а потому и дежурный, хоть и передал ее без промеднения экипажу группы задержания, рассчитывал, что скоро все благополучно разрешится. Или кто-то из продавщиц случайно задел тревожную кнопку, или подвыпивший покупатель начал буянить, но был утихомирен охранником до приезда наряда. Официально никаких секьюрити в штате магазина не числилось, но по ночам всегда дежурил кто-то из грузчиков, способных разобраться в несложной ситуации.

Экипажу ГЗ отводится три минуты, чтобы прибыть на место тревоги. Соблюсти временной норматив не всегда возможно по объективным причинам, но в большинстве случаев удается не нарушать его слишком сильно. Раньше машины охраны не имели наружных опознавательных знаков, за исключением номеров «милицейской» серии – обычные неброские «Жигули», на крышу которых в необходимых случаях выставлялся проблесковый маячок. В дневное время, а зачастую и ночью, это позволяло скрытно приблизиться к охраняемому объекту и произвести задержание, а при отсутствии заявок – нести службу в патрульном режиме, не привлекая лишнего внимания. Потом руководство главка сменилось, к власти пришел генерал, до того служившей по пожарной части и разбиравшийся, наверное, в брандсбойтах и баграх, но о борьбе с преступностью имевший представление слабое. Собственно, он и не пытался с ней бороться, в основном, ездил по отделениям и проверял наличие огнетушителей и ящиков с песком, да инспектировал личный состав по знанию правил пожарной безопасности. Но требовалось проявить себя еще как-то, и он, пообещав горожанам увеличить количество милиционеров на улицах и не имея никакой реальной возможности обещание выполнить, издал приказ «раскрасить» машины. Одним из оснований приказа считался крайне спорный вывод о том, что все милицейские водители – полные раздолбай, позабывшие правила дорожного движения и привыкшие к безнаказанности. Машины покрасили и, чисто зрительно, милиции и вправду стало больше, вот только, например, тем же ГЗ задерживать преступников стало несколько тяжелее – если они не были полными болванами, то при совершении злодеяний иной раз оглядывались по сторонам и замечали опасность издалека.

– Здесь можно дворами срезать, – подсказал старший экипажа своему водителю, но тот, чертыхнувшись, отрицательно покачал головой:

– Уже нельзя, там в подворотне каких-то столбов понаставили.

В принципе, они укладывались в норматив. Свободная дорога с хорошим, недавно обновленным покрытием, позволяла идти на высокой скорости. Сирену не включали – в ночное время на пустынных улицах она звучит так, что слышно и в соседнем районе, но «маячок» на белой крыше «Жигулей» исправно вспарывал темноту ярко-синими бликами. Шли по средней полосе, слегка притормаживая у перекрестков с отключенными светофорами.

– Успеваем, – объявил старший, привычно обшаривая взглядом «свою», правую, часть обочины.

Он первым и заметил опасность:

– Стой!

Водитель ударил по тормозам, но было поздно. Джип, вывалившийся из бокового проезда, впилился «кенгурятником» в крыло «шестерки». С мерзким скрежетом порвалось железо, брызнули стекла, «Жигули» развернуло. Прежде, чем заглох мотор, тяжелый внедорожник вытолкал патрульную машину на встречную полосу.

– Конец, приехали, – первым отреагировал гэзэшник, сидевший сзади. – Эй, вы как?

Самому ему практически не досталось, успел вцепиться в спинки передних сидений и смягчить удар. Занимавший правое сиденье старший протаранил головой лобовое стекло, водитель крепко приложился грудью о баранку.

Водитель джипа не пытался ни удрать с места аварии, ни оказать помощь. Сидел на месте и таращился на разбитую машину, потом схватился за мобильник и раньше, чем его вытащили из-за руля, успел кому-то позвонить.

Как выяснится впоследствии, этот «кто-то» окажется достаточно влиятельным. Экспертиза покажет, что в крови «джиппера» – ни капли алкоголя и уж, тем более, наркотиков. ГИБДД, после долгого разбирательства, вину за ДТП возложит на обоих водителей, но пострадает из них только один. На всех троих ментов возбудят уголовное дело, и они в течение нескольких месяцев будут таскаться в прокуратуру и «собственную безопасность», отбиваясь от обвинений в превышении власти и мордобое…

Но все это будет потом, а пока, связавшись по рации с «базой», водителя оставят ждать приезда гаишников и начальства, вдвоем побегут к магазину, до которого оставалось метров четыреста, Как и дежурный, они будут рассчитывать, что вызов ложный, но все надежды оборвутся в тот момент, когда, обогнув угол дома, они увидят как к магазину подъезжает «скорая помощь»…

– Ой, бля, – скажет старший, останавливаясь. – Не успели…

Его внимание привлечет машина в конце проспекта. Расстояние не позволит разглядеть ни марку, ни, тем более, номера.

– Иномарка? Или «Нива»? – спросит он, вглядываясь в желтую малолитражку, но его напарник, обернувшийся в ту сторону позже, ничем не сможет помочь: машина уже скроется за поворотом…

– Идиот, ты что наделал?! – Фролов коротко ударил Артема кулаком в подбородок.

Голова Казначея стукнулась о стойку машины. На секунду он закрыл глаза, но тут же пристально посмотрел на Семена, отодвинулся, приподнял руки, готовясь к защите:

– Успокойся.

– Успокоиться? Да я!..

Семен было готов замолотить подельника до смерти, но Казначей вовремя перехватил его запястья и прижал к сиденью. Семен потрепыхался, но быстро сник. Вся его энергия и злость куда-то испарились. Убедившись, что продолжения не последует, Казначей его отпустил, вылез из машины и закурил, присев на капот.

Они стояли в нескольких кварталах от магазина. Готовясь к нападению, они обсудили маршруты отхода, но когда после стрельбы пришлось поспешно убегать, неслись, не разбирая дороги. Удивительно, что ни с кем не столкнулись и не нарвались на гаишников.

– Два трупа, – почти простонал Фролов, пристраиваясь рядом с Артемом. – Дай сигарету. Зачем?..

– А что еще оставалось делать? – Казначей следил за Фроловым краем глаза. – Кто ж знал, что они ствола не испугаются?

– Ладно, охранник – у него работа такая. Но зачем было девчонку валить?

– А что с ней, целоваться надо было? Кто ее просил вмешиваться?

– Два трупа… Это же расстрельная статья!

– Не дрейфь, сейчас никого не стреляют.

– Все равно, если поймают, мало не покажется. – Семен приоткрыл дверь, наклонился и принялся шарить на заднем сиденьи.

– Свет включи, – подсказал Артем, напряженно глядя на его спину.

«Может, и его – того7»

Фролов негромко чертыхнулся, выронив какой-то тяжелый предмет из рук на пол машины.

«Уж больно ненадежный напарник. Сдаст при первой возможности, истеричка хренова…»

Самого Артема от истерики удерживал лишь героин, принятый незадолго до «операции». Сейчас действие наркотика кончалось, все острее хотелось «догнаться», но колоться при Фролове.

Артем побаивался, хотя необходимая доза порошка в его кармане лежала.

Фролов развернулся, держа перед собой полуторалитровую бутылку водки, прихваченную им из магазина в последний момент. Он и сам не мог объяснить, почему вцепился в нее. Уже слышны были голоса в подсобке, уже Казначей, перегнувшись через прилавок, целился в голову раненого охранника и дурным голосом орал, что надо бежать, а Семен, наступив на лежащую продавщицу, все тянулся к полке со спиртным, шарил взглядом по этикеткам, тыкался в пиво и ликеры и лишь когда за спиной громыхнул выстрел, схватил этот кувшинообразный «пузырь» с удобной для переноски ручкой.

– Я там, кажется, свои «пальцы» оставил, – Семен свернул винтовую пробку. – Будешь?

– Пей… Лимонад не догадался захватить? Фролов закашлялся.

– А по поводу отпечатков не переживай – их же нет в картотеке. Эх, ну почему так? Хотели как лучше, а получилось как всегда…

Фролов стоял, восстанавливая дыхание. Приложился к бутылке, потом еще и еще. Алкоголь не действовал. Казалось, что все происходит во сне.

– Сколько мы взяли? – хрипло спросил он. Казначей помедлил с ответом. Взял у Фролова водку, встряхнул, сделал пару глотков.

– Поехали, нечего тут отсвечивать.

– Сколько? – повторил Семен, не трогаясь с места.

Посмотрев на него, Артем медленно достал из брючного кармана несколько мятых банкнот и поигоршню мелочи. В лучах уличного фонаря монеты отсвечивали тускло и жалко.

– Четыреста двадцать рублей, – сказал Казначей, сжимая добычу в кулаке. – И бутылку водки…

Утреннее совещание у Катышева началось небольшим опозданием. Бешеный Бык, как и Волгин, не спавший всю ночь, оглядел присутствующих воспаленными красными глазами:

– Все собрались? Начнем… Сергей Сергеич, доложите о происшедшем.