Для тебя - Татьяна Тианина

можно было посчитать физической нагрузкой, но я уберегся от такого соблазна и по-прежнему строго требовал от Эдика соблюдения режима тренировок, пока в какой-то момент не почувствовал, что мы оба порядком вымотались, и решил устроить выходной.

Немного безделья не повредит — в конце концов, у нас обоих каникулы. Иногда хочется просто поваляться на пляже без единой мысли в голове. А когда надоест, можно сделать вид, что любуешься пейзажем, и незаметно разглядывать симпатичных загорелых девчонок в открытых купальниках.

Как раз две такие знойные красотки расположились неподалеку от нас, и я с удовольствием понаблюдал, как они натирают друг друга солнцезащитным кремом, а потом укладываются на полотенца в тщательно продуманных непринужденных позах.

Заметив это, Эдик скептически хмыкнул, но никак не прокомментировал мое внезапно развившееся косоглазие. Он вообще был на удивление снисходителен к моим гетеросексуальным слабостям.

Иногда я, не стесняясь его присутствия, слегка флиртовал с кем-нибудь из персонала или обитательниц пансионата — просто от скуки и чтобы не потерять форму. Он никогда не проявлял ревности, а, напротив, наблюдал за происходящим с большим любопытством. Впрочем, учитывая, что вечером я все равно ложился в постель с ним, в этом не было ничего удивительного.

Вскоре девушки начали поглядывать в нашу сторону — очевидно, я все-таки был не самым лучшим конспиратором. Эдик приветливо улыбнулся им и помахал рукой.

— Если ты не планируешь двойное свидание, то почему бы тебе не уткнуться носом в полотенце и не перестать отвлекать их от меня? — поинтересовался я.

— Ты как всегда смотришь не туда, лошара. Тебе ничего не светит, телочки не одни, с ними вон тот парень в зеленых плавках.

Я посмотрел на предполагаемого конкурента, который стоял в паре шагов от прекрасных дам, подставляя солнцу очень прилично прокачанный рельефный живот и мускулистую грудь. Неплох, что и сказать, хотя мы с Эдиком могли бы составить ему достойную конкуренцию. У меня фигура не хуже, а перед мальчишеским обаянием Эдика мало кто может устоять.

Сделав этот вывод, я почему-то не отвернулся, чтобы продолжить изучение прелестей наших загорелых соседок, а продолжал скользить взглядом по фигуре парня — обтягивающие плавки мало что скрывали. К тому же он время от времени подносил ко рту запотевшую бутылку с пивом, очень выразительно обхватывая горлышко губами.

Спохватился я, только почувствовав знакомую приятную тяжесть и тепло в паху. Торопливо перевернувшись на живот, я смущенно отвернулся и тут же поймал насмешливый взгляд Эдика:

— Что, увидел мир другими глазами?

— Твое дурное влияние, — огрызнулся я.

— Я просто помог тебе кое-что узнать о твоих сексуальных предпочтениях. Расширил горизонты. И зря ты отказываешься попробовать еще что-нибудь новенькое, — Эдик хитро улыбнулся.

Время от времени он предлагал поменяться ролями — думаю, он не рассчитывал всерьез на мое согласие, а делал это исключительно потому, что ему нравилось меня дразнить.

Я протянул руку и стряхнул песок, прилипший у Эдика к спине. Почему-то убирать руку мне не хотелось, и я медленно провел пальцами вдоль позвоночника, собирая мелкие песчинки. Потом обвел пальцем сначала одну, потом вторую ямочку на пояснице…

— Андрей, — негромко окликнул меня Эдик, приподняв голову, — ты как, соображаешь, что делаешь, или на солнце перегрелся?

— Может, домой пойдем? — спросил я и поцеловал его: на глазах у девочек, захихикавших у нас за спиной, и атлетичного красавца, который, судя по звукам, подавился пивом.

— Охуел совсем, — пробормотал Эдик, обнимая меня за шею и тут же возвращая поцелуй с солидными процентами. — Чертов идиот, давай хоть с пляжа уйдем, на нас все смотрят.

Уйти было неплохой идеей — даже не потому, что на нас действительно смотрели, а совсем по другой причине. После этого случая закрывать глаза на очевидные факты стало совершенно невозможно. Следовало признать, что если я и был натуралом, то совершенно никудышным. Никакой натурал не вытащит приятеля с пляжа посреди дня потому, что хочет его оттрахать и не может дотерпеть до вечера.

Глава 6

На этот раз звонок босса был для меня неожиданностью. Разговор был очень недолгим — да и вряд ли это можно назвать разговором. Я получил краткие инструкции о нашем отъезде и указание как можно скорее оформить все бумаги в клинике. Через час в номер принесли авиабилеты и счет — мы вылетали домой меньше чем через сутки.

Что же, рано или поздно это должно было случиться, я и так задержался на этой работе дольше, чем рассчитывал. Как раз накануне нашего отъезда в клинику мне звонили из деканата — сообщить, что в сентябре я могу приступить к занятиям, если вовремя внесу оплату. Теперь это не было для меня проблемой — из своей зарплаты я потратил лишь небольшую часть, так что мог вплотную заняться учебой, не думая о хлебе насущном.

Главной моей проблемой оставался предстоящий разговор с Эдиком. Мысленно я готовил себя к любому сценарию: скандалу, угрозам, очередной депрессии, к тому, что он потребует от отца не отпускать меня. Или что он тихо и беспомощно расплачется, едва за мной закроется дверь — и я до конца своих дней не смогу себе этого простить.

К тому времени, как Эдик сонно заворочался в кровати, просыпаясь, я уже успел упаковать чемоданы.

— Ты сегодня рано, — заметил он, — что-то случилось?

— Твой отец звонил. Мы возвращаемся домой.

— Даже хорошо, что вот так вдруг, без предупреждения, — помолчав немного, сказал Эдик. — Не нужно считать, сколько дней осталось. Каникулы кончились, пора вернуться в реальность. Как, кстати, у тебя с учебой?

— Все в порядке, начну с сентября, — сказал я, окончательно растерявшись.

Кажется, Эдик вовсе не собирался устраивать драму из нашего будущего расставания. Он отреагировал именно так, как я и мечтал — уверенный, что это совершенно невозможно.

— Тем более, нам пора домой, — рассудительно продолжил он, — у тебя будет много хлопот. Я-то могу не спешить, первый год все равно буду учиться заочно. Заканчивай свои сборы и проводи меня в клинику — надо попрощаться со всеми. Монетку в море я бросать не буду. Надеюсь, мне не придется возвращаться сюда без тебя. Это было бы слишком… скучно.

В дороге Эдик был мрачен и неразговорчив: он не любил самолеты — мне казалось, он слегка побаивался летать, к тому же укачивался на взлете и посадке. В машине Эдик задремал — или сделал вид, чтобы не отвечать на вопросы Семёна о нашей поездке, — так что мне пришлось отдуваться одному.

Федор встретил нас у двери — при виде Эдика, бодро марширующего на костылях, он на секунду