Тактик 8 - Тимофей Кулабухов

глядя на карту. Они говорили очевидные вещи. План «идти напролом» больше не работал. Мы не могли позволить себе терять бойцов впустую. Нужно было что-то менять. Кардинально.

— Значит, мы не пойдём по тракту, — сказал я, поднимая голову.

Все взгляды устремились на меня.

— Мы обойдём его.

Я ткнул пальцем в карту. Мой палец указал на огромное белое пятно к югу от тракта. На нём было написано всего одно слово: «Солончаки».

— Герцог, но это же безумие! — воскликнул Фомир. — Солончаки — это мёртвая земля! Там нет воды, нет дорог, ничего! Днём — испепеляющая жара, ночью — ледяной холод. Даже кочевники обходят это место стороной. Мы там просто погибнем!

— Кочевники — да. Но мы — армия. У нас есть маги, способные добывать воду из-под земли. У нас есть сапёры, способные проложить дорогу где угодно. И у нас есть цель, — я обвёл их тяжёлым взглядом. — Герцог Феллат ждёт нас на тракте. Он расставил свои игрушки и ждёт, когда мы в них попадёмся. Он уверен, что мы никогда не сунемся в Солончаки. И именно поэтому мы пойдём туда.

Я выдержал паузу, давая им осознать дерзость плана.

— Мы совершим марш-бросок через самую опасную часть этой пустыни. Мы обойдём все его ловушки и выйдём прямо к его столице, городу Фелзень, с той стороны, откуда он меньше всего ждёт удара. Пока он караулит нас на тракте, мы возьмём его столицу.

В шатре повисла тишина. Мои капитаны смотрели на меня, кто с восхищением, кто с ужасом. Это был невероятный риск. Но в то же время, это был единственный способ перехватить инициативу.

— Это будет адский марш, — наконец проговорил Хрегонн, задумчиво поглаживая бороду. — Но в этом есть… стиль.

— Это будет наш ответ на его подлые трюки, — закончил я. — Мы не будем играть в его игру. Мы сломаем доску.

Я поднялся, давая понять, что решение принято и обсуждению не подлежит.

— Новак и Мурранг, подготовьте армию к форсированному маршу. Фомир, вся надежда на твоих магов. Нам понадобится много воды. Фаэн, твои разведчики идут первыми. Найдите нам путь.

Впереди нас ждала безжизненная пустыня. Но теперь я знал, что мы её преодолеем. Потому что мы шли не через неё. Мы шли сквозь неё, чтобы нанести удар прямо в сердце врага.

Утром армия Штатгаль резко сменила направление. Мы больше не ползли на запад по предательскому тракту. Мы повернули на юг, прямо в пасть мёртвой пустыни.

Этот марш не был похож ни на что из того, что мы переживали раньше. Не было больше иллюзий, отравленных колодцев и призрачных фигур на холмах. Врагом стала сама природа.

Днём солнце превращало солончаковую корку в ослепительно белое зеркало, отражавшее его лучи с удвоенной силой. Воздух был неподвижен и горяч, как в кузнечном горне. Каждый вдох обжигал лёгкие. Солдаты шли, опустив головы, укутав лица тряпками, чтобы защититься от раскалённой пыли.

Ночью адская жара сменялась пронизывающим холодом. Солёная земля быстро отдавала тепло, и температура падала почти до нуля. Мы сделали короткий привал, чтобы поесть и попить. Костры разводить было не из чего, на многие километры вокруг не было ни единого деревца, ни единого куста.

Вода стала главной ценностью. Она была дороже золота, дороже жизни. Каждый день был борьбой за нее. Маги Фомира, работая на пределе, бурили глубокие скважины, вытягивая из недр земли солоноватую, тёплую воду. Затем ведьмы Бреггониды своими ритуалами опресняли её, делая пригодной для питья. Это был медленный, изнурительный процесс. Воды хватало ровно на то, чтобы не умереть от обезвоживания. Каждый солдат получал строго отмеренную порцию.

Я почти не спал. Рой был активен круглосуточно. Я был мозгом этого многотысячного тела, я чувствовал каждого солдата, каждую уставшую лошадь. Я контролировал темп, перераспределял нагрузку, перебрасывал медиков и магов туда, где они были нужнее всего. Это выматывало меня ментально, но я знал, что только так мы сможем пройти этот путь.

К середине второго дня марша, когда мы были в самом сердце Солончаков, я заметил неладное. Я ехал на своем коне во главе колонны, когда почувствовал изменение в воздухе. Ветер, до этого слабый и горячий, начал усиливаться, меняя направление. На западном горизонте, где солнце уже клонилось к закату, я увидел тонкую, едва заметную полосу пыли.

Я не был метеорологом, но годы, проведённые в играх с реалистичной симуляцией погоды, научили меня обращать внимание на такие детали.

— Тайфун! — крикнул я.

Огромный тролль, шагавший рядом с повозкой Фомира, обернулся. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали горизонт.

— Что скажешь? — спросил я, указывая на пыльную полосу.

Тайфун прикрыл глаза, его ноздри затрепетали, втягивая сухой воздух. Он был связан с природой этого мира так, как ни один из нас.

— Буря, — его голос прозвучал в моей голове, спокойный и глубокий, как гул земли. — Большая. Идёт быстро. Через час будет здесь.

Слова Тайфуна упали в оглушающую тишину пустыни, как приговор. Буря. Здесь, в этом белом аду, где негде было укрыться.

— Всем стоять! — мой приказ, усиленный Роем, разнёсся по всей колонне. — Разворачиваем колонну в круг, ставим телеги по краю, лагерь в режиме глухой обороны!

Глава 11

Солончаки

Через минуту меня окружали мои офицеры. Их лица были злы и покрыты мелкой пылью, а глаза воспалены от солнца и постоянного ветра.

— Для тех, кто не следил за сводкой погоды: приближается песчаная буря, — сказал я без предисловий. — У нас меньше часа на подготовку.

— Нам некуда идти, — сказал очевидное Хайцгруг, озираясь по сторонам. — Здесь негде прятаться.

Вокруг нас на многие километры простиралась идеальная в своём недружелюбии часть Бесплодных земель, которую смело можно назвать пустыней. Ни холма, ни скалы, ни даже жалкого оврага.

— Мы не будем никуда идти, — ответил я. — Мы встречаем её здесь. Новак, Мурранг, Хрегонн — начинайте выстраивать армию в оборонительный круг, чем идеальнее форма, тем надёжнее. Построение плотное, коней надо снять освободить, стреножить и по возможности уложить, накрыть попонами. Построение как в бою.

— Это же стихия, Рос? Или мы ждём нападения? — удивился Мурранг.

— Щит работает и против стрелы, и против потока воздуха с песком, — вздохнул я. — Но это только полдела. Солдаты сделают, что смогут. Фомир, Тайфун, — я повернулся к магам. — Мне нужен барьер. Сможете?

Фомир выглядел измотанным. Два дня непрерывного колдовства не прошли для него даром.

— Ветровой барьер такой площади… Босс, это невозможно. Даже с учётом артефактов, у нас попросту не хватит сил.

— Не нужно останавливать бурю, — сказал я. — Этого