Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

В затянувшемся молчании, под неотрывным взглядом Ордо, я встала и подошла к столу, вытащила сигарету из пачки и закурила, затянувшись горько-кислым вонючим дымом.

Слезы потекли по щекам — и я сама не поняла, то ли в очередной раз не удалось удержать разбушевавшиеся эмоции, то ли горьковато-кислый табак оказался слишком крепок для моего организма.

Выпустив в потолок клуб дыма, я усмехнулась, вытерла щеки тыльной стороной кисти.

— Ты никогда не раскидывался полезными тебе людьми, — прошептала я задрожавшими губами, пытаясь быть убедительной. — Я же могу быть тебе очень полезна, Аторис. И ты это знаешь.

Ироничная улыбка растянула кончики его губ.

— Чем мне может быть полезен Стратег? — он произнес это очень тихо. — После некоторых событий им здесь не очень-то доверяют. А еще я хочу знать, что от меня надеется получить Разведка.

— Аторис, Разведка расформирована.

Мне не удалось скрыть горечи, но Ордо усмехнулся снова, качнул головой. Не верил. Считал, что такого не может случиться?

Ткнув сигарету в пепельницу, Ордо резко поднялся на ноги, не сводя с меня изучающего взгляда.

— Разведка расформирована, — повторила я тверже, стараясь, что бы мой голос звучал ровно, но волнение перехватывало дыхание, да и пальцы подрагивали.

— Фори, мне об этом говорили, — отмахнулся он. — Но я слышал и другое. Торговцы не скрывают, что Лига до сих пор доставляет им немало проблем. И треплют им нервы не кто-то другой, а Стратеги. Так что ты лжешь!

— Нет! — Вновь затянувшись, я выдохнула горький дым прямо в лицо Ордо. — После того как разведку расформировали, а случилось это сразу после рэанского бунта, я решила вернуться домой. И четыре года прорывалась на Рэну своими силами. Зная, что ни один корабль Лиги не пойдет в закрытый сектор, я нашла промышлявших контрабандой торговцев, я уговаривала, подкупала, угрожала, но уехала и поселилась на Раст-эн-Хейм. И каждую минуту искала возможность добраться до Рэны. Да, я не могу заставить тебя поверить в это. Но если захочешь, ты сможешь убедиться сам: домой меня привез один из торговцев. Имя Арвида Эль-Эмрана тебе знакомо?

— Знакомо! — мужчина в сердцах стукнул кулаком по столу. — Тот еще прохвост. Ничего не делает, предварительно не просчитав каждого шага, не сообразив как можно извлечь максимальную выгоду из любой ситуации. Что ему от тебя было нужно?

Я пожала плечами, пытаясь выиграть время, ткнув в пепельницу, затушила сигарету, медленно отошла к окну. Глядя сквозь планки жалюзи на залитый солнечным светом двор, я попросила:

— Позволь мне остаться на Рэне. Я растратила все средства, пока добиралась домой. Я не смогу улететь с планеты, даже если захочу, ведь без достойной оплаты ни один торговец не возьмет меня на борт

Вздохнув, я опустила взгляд, умалчивая о том, что в Торговый Союз мне возвращаться нельзя — мало, что я умудрилась перейти дорогу самой могущественной из Гильдий, но еще и законы торговцев нарушила. Если я вернусь на Раст-эн-Хейм, мне обязательно припомнят историю с камушком. Впрочем, судя по тому, что я успела узнать, и на Рэне я не могла чувствовать себя полностью защищенной. Но даже погибнуть я предпочла бы здесь, а не неизвестно где, на краю света.

— Аторис, позволь мне остаться, — вновь взмолилась я, чувствуя, как сознание начинает накрывать плотной пеленой дурноты. Вздохнув и прислонившись спиной к стене, отметила, как Ордо устало вздохнул, и подошел ко мне почти вплотную.

— Я-то позволю, — внезапно жарко и быстро зашептал он мне на ухо. — А ты сможешь смотреть в глаза старым знакомым, пытаясь объяснить, где ваша долбаная разведка была четыре года назад? — Его слова прорывали плотную пелену, и взрывались в моем сознании, заставляя краснеть от стыда. — Ты сможешь объяснить собственному сыну, чем руководствовался ваш шеф? Чем обосновывал свое решение Сенат? И чем они занимались, когда Дон с отрядом подобных ему мальчишек выслеживал банду озверевших каннибалов, охотящихся за детьми? Неужели ни один из ваших гнилых аналитиков не сумел просчитать, что без помощи извне Рэна загнется? Из-за голода и эпидемий за четыре года население планеты сократилось на треть! Ты не знаешь, как я ждал десанта Стратегов! А теперь я рвусь между ненавистью и благодарностью к главе Иллнуанари. Именно эта Гильдия первой доставила продовольствие и медикаменты на Рэну.

Распахнув глаза я уставилась в лицо Ордо, чувствуя как меня вновь начинает трясти. Его слова были словно увесистая оплеуха. Эти слова выбили почву из-под ног: я не могла от них закрыться, не могла проигнорировать, и не знала, что можно ответить. Хуже всего, что Ордо не врал, не играл и не рисовался. А еще хуже — что он неотрывно смотрел мне в лицо, дождавшись-таки того, что я первой отвела взгляд.

Замолчав, мужчина протяжно вздохнул, поймал рукой меня за подбородок и, вынудив вновь посмотреть себе в глаза, тихо добавил:

— Готовься к тому, что спрашивать тебя об этом будут постоянно. Стратегов на Рэне не любят. Выдержишь? Найдешь, что ответить?

Я мотнула головой, пытаясь освободиться от захвата, зажмурила глаза, и… не смогла удержать слез, поползших по щекам.

Ордо, заметив это, неожиданно ласково коснулся теплыми дрожавшими пальцами сначала одной щеки, а потом и другой, стирая слезинки, а потом, отдернув руку, отвернулся к окну.

Я же хватала губами воздух, пытаясь прийти в себя. Лига своих не бросала. Никогда! Никогда раньше до этого бунта. Как же так получилось, что о полумиллиардном населении, о скудости ресурсов планеты в Лиге просто забыли?

— Как только стало известно о бунте, в Разведке начали готовить отправку десанта, — из последних сил я старалась говорить хоть и тихо, но внятно. Нет, я не оправдывалась, просто хотелось, чтобы он знал. — Нам не хватило нескольких часов. Сенат использовал информацию о бунте на Рэне как предлог: сначала к приостановлению деятельности Стратегической разведки, а спустя несколько часов и к ее роспуску. А потом Сенат объявил Рэну закрытой зоной. Для Разведки решение Сената оказалось полной неожиданностью.

Обернувшись ко мне вполоборота, мужчина кривил губы, а я уже не скрывала собственной злости. Меня несло, и я не смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Никогда еще я не испытывала такой всеобъемлющей злости. Да, я ненавидела всех, кто принял убийственное для моего народа решение.

Если бы четыре года назад десант был бы выслан… Нет, ничего бы не было так, как прежде — в этом я отдавала себе отчет. Но не было бы немыслимых, невозможных потерь. Вне всяких сомнений, я вылетела бы из Разведки, только потому, что мой муж был замешан в подготовке бунта, а я этого не увидела… Но, по крайней мере мне не пришлось бы выслушивать гневную отповедь Аториса, чувствуя себя на редкость неуютно: словно это я была предательницей.

Если бы я чуть-чуть хуже знала Аториса, я могла бы возненавидеть его. А еще хотелось выплюнуть жегший меня изнутри вопрос прямо в лицо Ордо: «Зачем?»

Зачем ты поднял этот мятеж? Для чего?

Но произнести эти несколько слов я не смогла — не хватило сил. Я не могла справиться с непослушными замерзающими губами и холодными пальцами рук, с дрожью, охватившей все тело, с внезапной слабостью…

Пытаясь найти опору среди заплясавших, заметавшихся из стороны в сторону стен просторной комнаты, я взмахнула руками, налетела на выступ, окончательно потеряла равновесие и, чувствуя, как подломились ноги, успела заметить как Ордо метнулся ко мне. Он успел подхватить меня на руки прежде, чем я успела соприкоснуться всем телом с мраморной поверхностью пола. Прижав к себе, Аторис испуганно посмотрел мне в лицо.

— Фори! Что с тобой? На тебе лица нет, — прошептал он.

Я, попытавшись улыбнуться, дернула губой, чуть более уверенно мотнула головой. Сил вырваться из его объятий у меня не было. Усадив меня в глубокое кресло, Ордо отошел к столу, налил в стакан воды и, вернувшись, помог мне сделать глоток. Пелена, накрывшая было мир, чуть-чуть отступила.

Царапнув пальцами воротник, я с трудом расстегнула верхнюю пуговицу. Хватая губами воздух, балансируя на грани обморока, я, тем не менее, не собиралась сдаваться.

— Аторис, — прошептала, чувствуя себя совершенно беспомощной под его ироничным взглядом.

— Слышал, — отозвался мужчина, — ты хочешь остаться и быть полезной.

Он поставил стакан, подвинул стоявший рядом стул и сел на него, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Ох, уж эти Стратеги, — заметил укоризненно. — Почему ты не сказала, что едва держишься на ногах. Что с тобою случилось? Раньше ты не падала в обморок от неудобных вопросов.

Я не ответила. Не хотелось ни оправдываться, ни объяснять внезапную слабость, едва не свалившую меня с ног. Не хотелось ничего. Закрыть бы глаза и уснуть. Только вот наш разговор не окончен. Я даже намекнуть не успела на самое главное.