Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

— Не надо. Вдруг не получится? Все течет, все меняется. За четыре года могло много измениться. Вот если… твой муж от тебя отказался, ты со мною бы улетела?

Предположение торговца едва не заставило меня расплакаться. Мне не хотелось даже думать об этом «если». Больно даже предполагать, что за четыре года Доэл забыл меня.

— Хватит! — оборвала я мужчину.

Поправив шаль, я посмотрела на огонек на своем запястье. Стащив кибердиагност, бросила прибор на столик.

— Хватит, Арвид, — повторила я твердо, осознав, что корабль давно стоит на твердом грунте, а мы двое все никак не можем закончить эту, ненужную мне беседу. — Пора идти, ты можешь не провожать.

— Нет. Я с тобой.

Мы вместе вышли из корабля под моросящий, словно зависший в воздухе, дождь. Здание космопорта куталось в туманную дымку, казалось серой глыбой со стертыми гранями. Рядом в тумане прятались еще несколько кораблей, только яркий свет прожекторов выдавал их местоположение, разгоняя белесое марево.

До порта всего-то несколько сотен метров пути, но преодолеть их было немыслимо сложно. Я шла, стиснув зубы, ни в коей мере не желая показывать торговцу ни волнения, вызванного его словами, ни слабости.

Подойдя к входу, я на миг остановилась и вздрогнула: у здания несла дежурство группа вооруженных парней. Если судить по меркам Лиги — зеленые малолетки, ни один из них не был старше Рокше. Но эти парни смотрели на меня настороженно и как-то не по-детски оценивающе. Словно волчата или голодные злющие псы.

— Куда? С какой целью? — спросил один, глядя на меня сверху вниз.

— Дама со мной, — оборвал допрос Арвид. — Мы на регистрацию, к коменданту.

Стая расступилась, пропуская нас внутрь.

И это — Рэна?

Я нечасто бывала на космопорте Акк-Отт. Пассажирские транспорты уходили с другого. Но все же пару раз мне здесь бывать приходилось. И стены, и само здание, и туманная дымка были знакомы. Не было сомнений, что этот тот самый порт. Но вот люди — они изменились.

Чувствуя, что начинает кружиться голова, я вцепилась в Арвида, с трудом переводя дух.

— Держитесь, мадам, немного осталось.

Он подхватил меня под локоть и, не считаясь со слабостью, с головокружением, потащил дальше: через общий зал в коридор, ведущий в служебную зону, по лестнице на второй этаж.

Вот и кабинет коменданта, широкие створки дверей.

Я закусила губу, чувствуя, что еще немного, и я потеряю остатки мужества.

Створки дверей раздвинулись в стороны, не давая сбежать. Да и зачем бежать? Бежать уже глупо. Я перешагнула порог, чувствуя, как тяжело колотится в грудной клетке сердце.

И все же стремясь домой, к единственному любимому мной человеку, я не ожидала столь скорой встречи с ним.

Широко распахнув глаза, я смотрела на строгого подтянутого мужчину, бывшего хозяином кабинета. Узнавая его и не веря собственным глазам

— Господин комендант, — словно из бочки громыхнул голос Арвида. — Я привез на Рэну пассажирку, высказавшую пожелание остаться на планете. Вот, мадам Арима. Разбирайтесь с ней сами.

Торговец поймал мою руку дрожащими пальцами, поднес к своим губами и прошептал едва слышно:

— Удачи.

Дверь захлопнулась за моей спиной. Неуверенно я сделала шаг вперед, потом второй, пытаясь просто не упасть. Каблуки цеплялись за густой ворс ковра.

— Доэл, — прошептала я, не в силах отвести взгляда от родного лица. — Это я. Я вернулась.

Глава 10

Дали небесные! Живой! Все же живой!

Сердце бешено колотилось в груди. Я смотрела на мужа, не в силах отвести от него взгляда. Он почти не изменился за прошедшие годы: был как раньше, подтянут и строен, вот только более явственно проступила на висках седина, а на загорелом лице обозначились морщинки, которых я раньше не видела.

Вздохнув, я сделала осторожный шаг, сожалея, что мне недостает сил, чтобы бегом кинуться к мужу. Если бы сил было чуть больше и не дрожали бы от слабости ноги, я бы бросилась ему на шею. Если бы не ватная слабость, разлившаяся по телу, я бы вцепилась в его плечи руками. Но вместо этого на дрожащих ногах, я едва смогла добраться до стула, и, вцепившись в спинку руками, смотрела, как на любимом лице проступает выражение изумления.

Он долго смотрел на меня: смотрел так, словно не в силах был поверить собственным глазам.

— Фори? — сорвалось с его губ. А потом он вскинулся с места, сорвался ко мне, не обращая внимания, на глухо громыхнувший при падении стул. Подлетев, он несколько долгих секунд смотрел на меня в немом изумлении. Потом его рука осторожно коснулась моей щеки, а еще через мгновение, он обнял меня, осторожно притянув к себе.

Уткнувшись лицом в шершавую ткань мундира, я чувствовала взволнованное биение сердце, и тепло дыхания у своей макушки. Доэл был высок. Я же, даже на каблуках едва могла коснуться макушкой его подбородка.

— Доэл! — прошептала я едва слышно.

Имя раскрылось странным послевкусием на языке. Мне было так сладко произносить его тихим шепотом, полузатаённо, не совсем вслух. Сотни дней я не могла позволить себе этой роскоши: просто позвать мужа по имени.

Он вздохнул. Ладонь погладила меня по волосам, словно я была маленькой девочкой. А потом, отстранившись, мужчина вновь посмотрел на меня — долго, изучающее. Казалось, что он так и не в силах был поверить собственным глазам.

— Ты все же вернулась, — выдохнул муж очень тихо. И с сожалением добавил: — Тебе не нужно было прилетать. На Рэне все здорово изменилось.

Не веря собственным ушам, слегка отстранившись, я посмотрела в его лицо.

Родной мой человек, что ты говоришь? Я дома, я рядом! Я могу обнять тебя, услышать стук твоего сердца. Мне больше ничего не надо от судьбы. Главное — ты… Ты и сын…

Я хотела произнести это вслух, но у меня не получилось, словно кто-то перекрыл воздух. Слезы сами собой покатились из глаз. Все четыре года, добираясь домой, я боялась узнать, что судьба отняла у меня мужа и сына. Я не позволяла себе признаться в том, что боюсь, но изнутри меня все эти четыре года заживо сжигала неуверенность. Я день за днем выпалывала ее ядовитые ростки, не позволяя им заполонить душу. Верила, пока я думаю о родных, как о живых — дорогие мне люди живы. И все же губы задрожали, когда я спросила, с трудом произнеся имя сына:

— Дон жив?

Доэл молча кивнул. Вытерев выступившие на глаза слезы, я заглянула в его лицо, неожиданно заметив какую-то мрачную решимость, исказившую черты. Страх сдавил грудь, заставив отступить еще на шаг.

Любимый мой человек вновь становился незнакомцем, как четыре года назад; я потеряла его, когда он решил скрыть от меня правду. Сейчас я была уже уверена, что муж знал о подготовке к мятежу, но только по каким-то причинам предпочел держать меня в неведении.

Отступив, я наткнулась на кресло, вздрогнула, опустилась на сидение, чувствуя, что теряю остатки сил.

— Тебе не нужно было прилетать, — повторил Доэл, словно не замечая моего состояния. — Тебе нужно бежать отсюда. Немедленно. Иначе тебя убьют.

Холодом ударило в спину. То же самое недавно мне говорил Арвид.

«У твоего мужа слишком мало влияния», — вспомнилось вдруг.

Слишком мало влияния, или… желания?

— Кто? — я не смогла сдержать возникшего раздражения. — Неужели, Ордо позволит?

Лицо мужа помрачнело еще больше.

— Ты не знаешь, что творится на Рэне последние четыре года, — обронил Доэл глухо. — Ты не знаешь, как изменился Ордо.

Вздрогнув, я сжала кулаки. Не так я представляла нашу встречу. Не так, хоть торговец и предупреждал То, что муж был убежден в том, что я вернулась напрасно, не укладывалось в моей голове. Неужели все на самом деле настолько плохо?

Да, все эти годы я никак не хотела признавать, что статус Рэны небеспочвенно был изменен на статус закрытого сектора. Что на мою планету не повел бы корабль ни один здравомыслящий капитан, которому не безразлично что будет с его экипажем и пассажирами, так же, как и на планеты, где человечество окончательно и бесповоротно не распрощалось с войнами.

Лига давно позабыла о войнах на своей территории. Лига никогда не шла на прямой контакт с агрессивными, молодыми сообществами. Прежде чем в подобных мирах узнавали о существовании Лиги, Стратегическая разведка десятки и сотни лет проводила подготовку к контакту — делая все возможное для снижения агрессии, ведь технологически развитая враждебная цивилизация опасна для окружающих и для самой себя. Может, мы и не имели права вмешиваться в самобытный уклад этих миров, но еще меньше нам хотелось войны!

Лига огораживала ареалы существования подобных цивилизаций, позволяла им вырасти, встать на ноги и избавиться от избыточной агрессивности. Но кроме специально подготовленных агентов Стратегической разведки на поверхность этих планет не мог попасть ни один лигиец. Закрытый сектор — запретная зона. Нарушители границ могли провести десятки лет в карантине.