Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Впрочем, Раст-эн-Хейм тоже был закрытой зоной для Лиги. И хоть торговцы не лезли к нам со своими порядками, и предпочитали не воевать, понимая, что Лига им не по зубам, для низкоразвитых цивилизаций их появление всегда оборачивалось катастрофой.

Моей работой среди Стратегов было исследовать закономерности развития цивилизации в закрытых секторах и рассчитывать направление и точки воздействия. Тайной это не было, Ордо знал специфику моей работы, впрочем, как и множество старых знакомых. Но теперь и Рэна — закрытый сектор, а виной всему — мятеж. Разведка, гори она синим пламенем, к моему желанию вернуться домой, была непричастна, да только кто в это поверит?

Дали Небесные! То ли от слабости, то ли от упрямства совсем недавно я пропускала мимо ушей слова Арвида о том, что у меня практически нет шансов уцелеть. Я не обращала на них внимания. Но сейчас это же самое мне повторял и Доэл. И мужу я верила.

Но в то, что Ордо бестрепетно подпишет приказ о моей казни, все равно до конца поверить не могла. Да и слова торговца мне все же дали надежду. «Ордо не разбрасывается полезными людьми», — заметил Эль-Эмрана.

Если нужно стать полезной, чтобы получить право жить на Рэне, рядом с мужем и сыном, что же, придется сделать это.

Поджав губы, я припомнила, что торговец говорил мне про зону суперпорта. Дали небесные, а ведь если только эта информация верна, и если для Аториса до сих пор данный факт является тайной, то Арвид подарил мне на редкость крупный козырь! Заходить с него в обычной ситуации глупо, но сейчас у меня особого выбора не было.

Стиснув пальцы, я посмотрела на мужа.

— Доэл, — прошептала осиплым от волнения голосом, — я должна встретиться с Аторисом. Чем раньше, тем лучше. Сегодня. Сейчас. Незамедлительно! Ты должен мне помочь.

Доэл растерянно улыбнулся.

— Надеешься, что беседа сможет что-то изменить? — спросил с робкой надеждой.

Я решительно кивнула в ответ, несмотря на то, что полной уверенности совсем не испытывала.

Мне было плохо, ныл бок, недоставало сил, от слабости пот выступал на висках и я осторожно, стараясь не привлекать внимания Доэла, смахнула его. Мне хотелось лечь и лежать. А еще лучше — спать. От одной мысли, что вновь нужно двигаться, идти, добиваться, договариваться мне становилось дурно.

Никогда до этого момента я и помыслить не могла, что у меня может возникнуть желание спрятаться за спиной мужа, переждать бурю в укрытой от всех ветров гавани. Мне хотелось быть слабой и зависимой. Только вот позволить себе я этого сейчас не могла. Да и бурю эту я вызвала сама, своим возвращением, так что, мне и расхлебывать.

— Добиться встречи с Ордо не так просто, — задумчиво произнес Доэл. — На это уйдет бездна времени. Правда есть один способ обойти препятствия, но тогда придется втянуть в это Дона. Ты помнишь Лию?

Дочь Аториса — непоседливую девчонку с тяжелыми рыжими косами и задорным взглядом серо-голубых глаз, я помнила хорошо. Незадолго перед отлетом мы поздравляли ее с днем рождения: девушке исполнялось семнадцать. Она была чуть младше Дона, и мальчишку угораздило в нее влюбиться. Нет, сын не говорил мне об этом, но его чувство было заметно всем. Кажется, и самой Лии тоже.

Против воли я улыбнулась, вспомнив тот день: гостей было немного, я знала всех присутствующих на торжестве. Мы шутили и беззаботно смеялись. Аторис беззлобно подтрунивал над Доном, утверждая, что с дерзким характером Лии не справиться ни одному человеку, кроме ее воспитателя. Эта шутка заставила Дона покраснеть, Лию наморщить лоб, а Да-Дегана улыбнуться; и, глядя на его лицо, я подумала, что улыбайся он так открыто и искренне чаще, чем раз в несколько лет, и ни одной женщине не удастся его игнорировать.

А потом Лия взяла подаренную Да-Деганом аволу, погладила янтарное полированное дерево, осторожно коснулась струн пальцами, вздохнула и запела…

Никогда до этого я не слышала, как девочка пела, и замерла, потому что происходящее показалось мне колдовством: не такой уж сильный был у дочки Аториса голос, он порою дрожал и срывался на слишком высоких нотах, но слушая ее, я чувствовала, как реальный мир истончается, тает, и единственно сущим во Вселенной остается этот голос, эта песня, слова…

Незаметно прикусив губу, я отогнала неуместные воспоминания. Это было давно. Тот летний день не вернуть. Тогда я упустила возможность повлиять на ситуацию. А сейчас…

Подняв взгляд, я посмотрела в лицо Доэла.

— Что связывает Дона с дочкой Ордо? — спросила я резко.

Доэл невесело усмехнулся.

— Ни-че-го, — произнес негромко и по слогам. — Ничего, кроме старой дружбы.

Наверное, я все же усмехнулась — иронично и недоверчиво, потому что муж пожал плечами и отошел к столу: налил в стакан воды, медленно выпил и только потом заговорил снова.

— Твои уроки даром не прошли, Фори. Дон здесь, в порту, у меня под рукой. Я делаю все, чтобы с дочкой Аториса он мог встречаться как можно реже. У Ордо в планах выдать Лию за главу одной из Гильдий Торгового Союза. Так что нечего Дону мельтешить у Ордо перед глазами. Аторису не по нраву, что Лия всегда рада нашему сыну. Это мешает его планам. Но только эта девочка сможет организовать тебе встречу в обход всех формальностей, — Доэл вздохнув, потянулся к селектору.

— Ладно, — кивнула я, обдумывая услышанное — пусть будет так, раз по-другому не получается.

Заставив себя подняться на ноги и запахнув шаль, я отошла к окну. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, прикрыла глаза, вслушиваясь в мерный стук озябших капель, тщетно пытавшихся преодолеть преграду окна.

— Мама? — удивленный оклик заставил меня обернуться.

Глядя на стремительно вошедшего в кабинет и приближавшегося ко мне молодого мужчину, я не могла поверить своим глазам. Где тот мальчик, каким я его помнила? Дон еще вырос, раздался в плечах. Он стал выше Доэла. Детская мягкость окончательно исчезла из его лица, как и наивность из взгляда.

С моим сыном за четыре года произошла разительная перемена. Теперь я никак не могла назвать его мальчиком. Это был мужчина.

И он не скрывал своих чувств, не скрывал, что безумно рад видеть меня.

Бездна! Как же ему к лицу строгая военная форма, и открытая улыбка… и седина на висках. Дали небесные! Откуда эта седина?

Он, подойдя, подхватил меня на руки, выдохнул порывисто:

— Я так рад тебя видеть!

А мне не хватало слов, что бы сказать ему о том, как я рада видеть его. Мне не хватало дыхания: я задыхалась, как выброшенная на берег рыба — от радости, от гордости, от сжавшей сердце тисками тоски. Эти лишние, не дававшие мне свободно вздохнуть, переполнявшие душу чувства, невозможно было взять под контроль, задавить, чтоб очистить разум. Они сами выплеснулись — слезами, смехом, нервной дрожью.

— Дон! — только и смогла выдохнуть я.

— Дон, — требовательно произнес Доэл, заставив парня обернуться. — Твоей матери необходимо встретиться с Аторисом Ордо. Попроси Лию устроить им встречу. Это важно. Увольнительная готова, возьмите мой флаер, он полностью готов к вылету.

Сын, сдержанно кивнул, подхватив меня под руку, направился к двери. Я задержалась в дверях, обернулась, посмотрела в лицо Доэла, отметив, как он беззвучно прошептал мне вслед лишь одно слово: «удачи».

Губы задрожали и вновь слезы выступили на глаза, от одной случайной, неприятной мыслишки: Увижу ли я вновь мужа? Согласится ли Аторис меня выслушать? Прислушается ли к моим словам?

Раньше я и Ордо были друзьями. Но это было давно. Осталось ли от этой дружбы хоть что-то теперь? Сохранилось ли в характере Ордо хоть что-то от того капитана, который с жаром рассказывал мне о найденном и снова потерянном флоте Странников?

Я надеялась и боялась этой скоропалительной встречи. У меня не было времени к ней подготовиться. И я опасалась, что все надежды напрасны.

Стиснув зубы и вскинув голову, я направилась за сыном, чувствуя, как немилосердно кружится голова и ознобом колотит все тело. Мне бы в постель, отлежаться немного, но это роскошь, которую я не имею права себе позволить. От слабости капельки пота выступили на висках. Покачнувшись, я вцепилась в руку сына.

— Тебе плохо? — услышала я обеспокоенный голос, прозвучавший со стороны, словно его пропустили через слой ваты.

Я слабо кивнула.

— Я неважно себя чувствую, Дон, — признаться в этом оказалось проще, чем в том, что от страха у меня совсем замерзли пальцы. — Я не успела оправиться от ранения.

Сын остановился, посмотрел на меня сочувственно, и не позволив возразить, подхватил на руки, да так донес до самого флаера.

Уверенно подняв машину в небо и прорвавшись через густую пелену облаков, Дон повернул на запад. Облачное море уходило все глубже вниз, и где-то вдали, за его краем проступала морская синь.

— Расскажи, что творится на Рэне, — попросила я у сына, вспомнив слова Доэла.