Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

Таким образом победа на Востоке — предпосылка для обеспечения нашего будущего, когда жертвами приобретенная земля станет немецкой, немецкой через людей, которые ее заселяют и застраивают, немецкой через большую работу немецкого плуга»{223}.

Руководство Остланда исходило из идеологических установок, полученных еще до оккупации, и стремилось пунктуально претворять их в жизнь. Так, в частности, один из военных руководителей этой территории штандартенфюрер А. Беккинг признавал: «В связи с тем, что Прибалтика должна была быть заселена немцами, то ясно, что ими должны были руководить люди, преданные существующему строю. Гитлером было предусмотрено, что для заселения Восточных областей должны были привлекаться самые лучшие люди. О предстоящей работе, которая ожидала в Прибалтике, нам были даны подробные указания еще на курсах в Орденсбург-Кресенге. (Школа для командного состава вермахта, направляющегося в Остланд. — Ю. К.) Гаулейтер, показывая на карте будущие границы Германии на Востоке, ясно сказал, что в наши задачи будет входить превращение этих областей в немецкую землю, в составную часть Германии»{224}.

Согласно нацистским планам, первыми в Остланд должны были переехать немцы из Вестфалии и Баварии. В качестве компенсации за переселение на Восток они должны были получить там земельные участки, многократно превосходившие по площади те, что имелись у них в Германии. И, конечно, по прибытии колонисты должны были получить себе дармовую прислугу из представителей прибалтийских народов.

Особое место в германизации Прибалтики уделялось национальному вопросу. 27 июля 1942 г. был подписан циркуляр рейхскомисара Остланда X. Лозе «О национальной политике в Восточных областях», адресованный немецким комиссарам в различных городах. «Эстонцы, латыши и литовцы имеют тенденцию слиться с национальными меньшинствами, проживающими на их территории. Немецкие власти считают эту ассимиляцию нежелательной, так как их больше устраивает существование отдельных национальных групп, чем монолитного народа. Кроме того, ассимиляция могла бы привести к нарушению чистоты арийской крови… Что же касается дискриминации, которой подвергают латышские органы самоуправления национальные меньшинства, то она играет на руку большевикам, так как лица, подвергающиеся дискриминации, легче поддаются большевистской пропаганде, поэтому национальная политика должна находиться в руках немцев, а не местного самоуправления… Чтобы облегчить проведение в жизнь национальной политики, следует от каждой группы выделить доверенное лицо, которое представляло бы интересы той или иной национальной группы. Эти лица должны находиться при немецком комиссаре. Вопрос о евреях и цыганах должен решаться особо»{225}. Упомянутая в документе дискриминация, проводимая органами местных самоуправлений, нацистов не устраивала — у них была разработана своя программа, касающаяся «титульных» народов Латвии, Литвы и Эстонии.

Немаловажное значение немецкие власти придавали экономическому освоению захваченных территорий. В Латвийском государственном историческом архиве сохранился приказ рейхсмаршала Г. Геринга от 22 апреля 1942 г. о четырехлетнем плане. Руководство выполнением этого плана было возложено на рейхсминистра промышленности А. Шпеера, генерал-фельдмаршала А. Мильха и государственного секретаря П. Кернера. А осуществление «замыкалось» на имперского министра по делам оккупированных восточных территорий Розенберга. «Четырехлетний план по приказу фюрера включает прежде всего перемещение заводов Германии, важных в военном отношении, в восточные оккупированные области для предохранения от неприятельских воздушных налетов. Для проведения этих мероприятий отдел по освоению пространства комиссариата Остланд готовит необходимые территории и помещения для немедленного вывоза военных заводов Германии в оккупированные восточные области, в генерал-губернаторство (Польшу. — Ю. К.), Богемию и Моравию…Четырехлетний план включает также разработку новых или уже имеющихся ресурсов местного (т. е. находящегося на оккупированных территориях. — (Ю. К.) сырья, его распределение (особенно железа и драгоценных металлов), добычу угля и выработку энергии, организацию транспорта для всего хозяйства, выполнение заданий, важных для войны»{226}. Рейхскомиссар Остланда передал генеральному комиссару для выполнения индустриального плана карты, атласы, статистические данные и детальные планы{227}. Отдел «освоения пространства» рейхскомиссариата с 1942 г. планировал и осуществлял создание военных и гражданских заводов и фабрик на базе предприятий Прибалтики, переориентировав их работу на нужды рейха{228}. При этом руководящие и требующие квалификации должности должны были занимать только немцы — прибалтийским народам отводилась роль «вспомогательной неквалифицированной рабочей силы». По мере освоения «жизненного пространства на Востоке вплоть до Урала и Сибири», нацисты планировали «переброску» рабочей силы в различные точки «завоеванного пространства» для их освоения в «необходимых для этого количествах».

Распоряжением рейхскомиссара Остланда от 15 августа 1941 г, касающегося использования рабочей силы, был поставлен крест на надеждах жителей Прибалтики избежать депортаций — в параграфе 9 этого документа говорилось: «Для важных и поспешных работ органы наемного труда могут подходящие этим работам силы… использовать и в другом месте, не на месте их постоянного жительства»{229}. Была введена всеобщая трудовая повинность и начат вывоз литовцев, латышей и эстонцев в возрасте от 17 до 45 лет на работы в Германию. Еще более внятно немецкие власти разъяснили свое отношение к правам, вернее, к бесправию населения Остланда в распоряжении отдела труда рейхскомиссариата «Об обязательном привлечении к труду»{230} от 29 сентября 1941 г., касавшемся всех работоспособных граждан.

В1941 г рабочая сила на территории «Остланд» вербовалась на работу в Германию на добровольных началах. Добровольцев находилось не слишком много. Потому уже в 1942 г. нацисты вынуждены были провести принудительный набор: только из Латвии в Германию было отправлено более 9 тысяч человек{231}. Потребности рейха в рабочей силе все возрастали. Уже в 1942 г. план мобилизации рабочей силы из Остланда был настолько высок, что, пользуясь только принципом добровольной вербовки, его не смогли выполнить. «Трудности объяснялись плохим положением дел немецкой армии на Восточном фронте, в результате чего народ не хотел ехать добровольно на работу в Германию. Кроме того, к этому времени на территорию «Остланд» из Германии были вывезены некоторые предприятия, которые требовали рабочей силы. В большом количестве рабочая сила нужна была и для сельского хозяйства, из которого выкачивались… большие налоги в натуре. Начиная с 1942 года, мы начали насильно угонять советских граждан на работу в Германию»{232}. Гитлер поручил в январе 1943 г. угнать из Остланда 200 тысяч человек{233}. Заместитель рейхскомиссара «Остланд» П. Матизен заметил, что если «снять с мест 200 тысяч рабочих, то вся хозяйственная жизнь в Прибалтике заглохнет, что Эстония и Латвия уже не могут послать в Германию ни одного рабочего»{234}.

Напрасно местное население Литвы, Латвии и Эстонии надеялось на возвращение земли и имущества, национализированных Советами. 18 августа 1941 г. было опубликовано распоряжение рейхскомиссара Остланда, в соответствии с которым вся собственность, принадлежавшая СССР на 22 июня 1941 г., переходила в собственность немецкого государства{235}. Промышленные предприятия на выгодных условиях были переданы крупным германским концернам. Крупные промышленные предприятия как управлялись военными властями, так и были переданы во временное управление немецким фирмам по отраслевому принципу. Часть крупных и средних предприятий и основная масса мелких были отданы их бывшим собственникам во временное управление и владение. (Право лишить временного управления или владения было, разумеется, оставлено на откуп оккупационным властям.)

В соответствии с директивами об «имущественном управлении Остландом» к весне 1942 г. все МТС были взяты под немецкий контроль. В них назначили управляющих — немцев, и в будущем они должны были быть переданы в собственность новым постоянным хозяевам, разумеется, «арийцам». Крупные дома, которые были национализированы советским правительством, их прежним владельцам не возвращались и были зачислены в разряд так называемых домов Остланда. Управление ими осуществлялось исключительно представителями «арийской расы». (Все дома, принадлежавшие евреям, как и все их имущество, также были зачислены в имущество Остланда.)

Крестьяне Остланда получали землю не в собственность, а только на условиях аренды. Исключение делалось для тех, кто имел «заслуги перед рейхом». (Лишь в конце 1943 г., когда кардинально поменялась обстановка на фронтах и немцы вынуждены были принять меры для стимулирования поддержки своего режима, начался процесс возвращения земельных участков бывшим собственникам. Тогда же крупным домовладельцам вернули право собственности на недвижимость. Но даже в конце войны, в апреле 1945 г. Гитлер не согласился возвратить всю национализированную собственность жителям.) При этом одним из основных направлений экономической политики рейхскомиссариата «Остланд» было обеспечение бесперебойного снабжения вермахта и тыловых регионов Германии продовольственными и частично промышленными товарами. Приоритетное внимание уделялось сельскому хозяйству — нацисты считали Прибалтику сельскохозяйственным регионом. Закупочные цены, установленные оккупантами, были очень низкими, что, кстати, вызывало серьезное неудовольствие самих крестьян, подавлявшееся карательными мерами. Невыполнение плана поставок сельскохозяйственной продукции рейху жестоко каралось{236}. Внутренний рынок Остланда обеспечивался по остаточному принципу. Оптовая торговля находилась в руках оккупационных властей, розничная была оставлена мелким торговцам. В рейхскомиссариате была введена система распределения продовольствия, текстиля, одежды, обуви и т. д. по карточкам.