Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

Новый этап в деятельности самоуправлений был связан с директивой Розенберга от 7 марта 1942 г, которая конкретизировала функции управления генеральными округами и указывала, что непосредственная работа должна вестись силами сформированных из местных жителей учреждений. Немецкое руководство, говорилось в распоряжении Розенберга, «в этих трех генеральных округах (Литве, Латвии и Эстонии. — (Ю. К.) будет осуществлять надзорные функции». В документе подчеркивалось, что высшая политическая власть и контроль по-прежнему сохранятся за немецкими учреждениями. Оговаривалось также, что количество генеральных директоров самоуправлений и объем работы, находящейся в их компетенции, будут определять нацистские власти. О сколько-нибудь серьезной самостоятельности и независимости самоуправлений не было и речи. Их задача — выполнять указания нацистов{217}.

Начальник СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланд» обергруппенфюрер Ф. Еккельн так характеризовал деятелей самоуправления: «Мне приходилось нередко сталкиваться с руководителями латвийского, литовского, эстонского «самоуправления»… Должен сказать, что все они были большими друзьями немцев. Эти люди имели только наши немецкие интересы и нисколько не думали о судьбе своих народов. Это были всего-навсего немецкие марионетки… Они считали, что если даже Германия и проиграет войну, то все равно будет очень хорошо, если они и немцы ликвидируют советских патриотов и особенно коммунистов, так как без коммунистов им будет легче продать свои народы другим сильным державам мира»{218}.

Некоторые положения генерального плана «Ост», неоднократно подвергавшегося «редактированию» в различных нацистских военных и идеологических инстанциях, были первоначально сформулированы недостаточно четко и вызвали разгоряченные дискуссии. Эти споры, продолжавшиеся на протяжении 1942—1943 гг., велись главным образом вокруг того, сколько немцев из рейха и когда могут быть реально поселены на захваченных восточных территориях, а также какой именно процент местных жителей должен быть для этого «эвакуирован» в другие районы.

Этой теме было, в частности, посвящено специальное совещание в «восточном министерстве», в котором кроме 6 высокопоставленных сотрудников этого министерства участвовали представители ведомства Гиммлера, главного управления РСХА по вопросам расовой и переселенческой политики, рейхскомиссариата по укреплению немецкой расы, института антропологии и других учреждений. В центре споров стояли проблемы онемечивания, или германизации, местного населения применительно к Прибалтике.

Для нацистов германизация означала освоение захваченных земель немцами с последующим «вытеснением» вплоть до полного физического уничтожения или «растворяющей ассимиляции» местного населения. Пытаясь укоренить в народах оккупированных территорий немецкий язык, традиции, немцы неизбежно с течением времени смешивались бы с этими народами, что, по мнению гитлеровских идеологов, было вредно для чистоты расы. Стремясь германизировать оккупированные восточные регионы, нацисты планировали перевезти туда как можно больше немцев с территории рейха, непременно оберегая их от кровосмешения с местными жителями. Также предполагалось выделение из общей массы населения лиц немецкого происхождения (фольксдойче) и их «продвижение» на все социально и культурно значимые де-юре и де-факто посты{219}. При этом годных к ассимиляции «с точки зрения расы» местных жителей Литвы, Латвии, Эстонии надлежало переселить в Германию, а негодных — в отдаленные районы, на «русский Восток» или уничтожить. Начальник специальной группы «Расовая политика» министерства Розенберга Э. Ветцель особое внимание уделял германизации интеллигенции. По мнению Ветцеля (ставшего позднее известным в качестве одного из авторов плана массового уничтожения людей в «душегубках»), она могла стать главным препятствием германизации народов Балтии. Участники заседания констатировали, что «преобладающая часть городской интеллигенции, не расположена к германизации в целом и гражданскому управлению в особенности и практически не может быть использована. При всех обстоятельствах она любые явления и мероприятия будет стремиться использовать против немцев, в особенности против немецкого управления, для агитации и создания трудностей, потому что интеллигенция с полным основанием желает быть самодостаточной частью государства. Именно потому против интеллигенции был направлен первый удар оккупационных властей. Как и против образования и науки, которые были сведены в Остланде на нет путем закрытия значительной части высших учебных заведений и практически всех научных центров. «Необходимо пресечь намерения относительно создания собственных эстонских, латышских, литовских и белорусских университетов и высших учебных заведений»{220}. По распоряжению Розенберга от 19 ноября 1941 г. высшие школы на территории «Остланд» должны были быть закрыты.

Из протокола совещания, подписанного Ветцелем, видно, что все его участники были также убеждены в необходимости эвакуировать «расово неполноценную» часть населения Прибалтики на Восток, а именно в Западную Сибирь (а не в Белоруссию, как первоначально предполагалось генеральным планом «Ост»).

Вопрос заключался лишь в том, какую часть населения прибалтийских республик составляют «расово неполноценные элементы» и каким образом их следует переселять — добровольно или принудительно. Выступивший на совещании штандартенфюрер СС профессор Д. Шульц из главного управления расовой и переселенческой политики заявил, что по результатам проверки, среди поляков «полноценными» и поэтому пригодными для онемечивания оказалось лишь 3% населения. По его мнению, доля «расово полноценных» среди населения Прибалтики также невелика и во всяком случае составляет менее половины. Один из участников совещания — И. Фишер из института антропологии — утверждал, что «фюрер уже отдал приказ» об эвакуации из Прибалтики «нежелательных» элементов. Большинство участников совещания пришло к выводу, что было бы предпочтительным побуждать эстонцев, латышей и литовцев к «переселению в глубинные русские районы».

Гиммлер в письме от 12 июня 1942 г. начальнику штаба имперского комиссариата по вопросам укрепления германской расы бригаденфюреру СС У. Грайфельту, касаясь правовых, экономических и территориальных аспектов генерального плана «Ост», разработанных в аппарате Грайфельта, в целом выражал одобрение этого документа, который ему «очень понравился». Вместе с тем он писал: «Мне кажется, что в одном пункте меня неправильно поняли. Этот двадцатилетний план должен включать полное онемечивание Эстонии и Латвии… Я лично убежден, что это можно сделать… Хуже обстоит дело с Литвой. Здесь мы в меньшей степени можем рассчитывать на онемечивание населения. Более того, нам следует разработать общий план колонизации этой территории. И это должно быть сделано»{221}.

Автор документа, оценку которому дал Гиммлер, руководитель отдела планирования в главном штабе СС оберфюрер СС К. Майер выражал мнение, что германизацию завоеванных территорий на Востоке можно будет считать завершенной после того, как здешняя земля и природные богатства будут принадлежать немецким хозяевам и владельцами частных предприятий, чиновниками, служащими и квалифицированными рабочими повсюду будут немцы. Онемечивание людей в сельской местности Майер считал возможным осуществить за 5 лет, а в городах — за 10 лет с момента победоносного окончания войны. Он приводил в своем проекте подробные расчеты числа немцев, необходимых для заселения восточных земель, раздельно по городам и сельской местности. Он отмечал, что уже началось заселение немцами западной части Литвы за счет возвращения прибалтийских немцев, репатриировавшихся в Германию после заключения советско-германского договора 1939 г. По оценке Майера, из числа прибалтийского населения на месте нынешнего проживания могут быть оставлены и онемечены свыше 50% эстонцев, до 50% латышей и до 15% литовцев{222}.

По приказу Розенберга и Гиммлера для осуществления политики германизации Остланда в конце 1942 г. начали функционировать учреждения Имперского комиссариата по укреплению немецкого народного духа и Центр по делам фольксдойче. Тогда же в Латвии, Эстонии и Литве были открыты переселенческие сельскохозяйственные школы — предполагалось, что после окончания войны представители титульных национальностей Прибалтики в качестве рабочей силы будут обрабатывать плодородные поля Третьего рейха — в Баварии, Пруссии, Саксонии и т. д.

Но еще в 1939 г. начался отбор колонистов из немцев для переселения в Остланд и его «естественной германизации». По поводу заселения восточных территорий Гиммлер говорил так: «Нашей задачей является германизировать Восток в старом смысле этого слова, т. е…. заботиться о том, чтобы на Востоке жили бы только настоящие немцы, немецкой крови. Не считайте обеспеченным государство, если оно не может каждому предоставить землю и почву. Не забывайте, что священнейшее право на этом свете есть право на землю, которую хотят сами обустроить, и священнейшая жертва есть кровь, которую проливают за эту землю.