Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

Между тем А. Гитлер и его единомышленники относились к народам Прибалтики с опасливым презрением. Им припомнили и массовую эффективную вооруженную поддержку большевиков в 1917 г. (олицетворением ее стали знаменитые латышские стрелки, подразделения которых практически в полном составе были зачислены в состав ВЧК и благодаря которым латыши занимали второе после русских место в центральном аппарате советской «чрезвычайки»){199}, и резкое неприятие немецкой оккупации 1918 г., когда по Брестскому миру территории, принадлежавшие до Первой мировой войны России, отошли кайзеровской Германии. Эстонцы и латыши пытались сопротивляться попыткам немецких рыцарств Эстляндии, Лифляндии и Курляндии включить эти провинции в состав Германии на правах Герцогства Балтийского, как противодействовали они и возвращению земель остзейским немецким баронам (земля эта была отнята у них в 1919 г.).

23 мая 1939 г., на собрании в рейхсканцелярии Гитлер однозначно заявил: «Для нас речь идет о расширении жизненного пространства и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы. Население негерманских областей… должно использоваться как рабочая сила»{200}. В меморандуме от 2 апреля 1941 г. «уполномоченного по централизованному решению проблем восточноевропейского пространства», каковым до назначения на пост руководителя «восточного министерства» являлся ближайший сподвижник Гитлера, прибалтийский немец А. Розенберг, были сформулированы главные направления деятельности немецких оккупационных властей для каждого из 7 запланированных новых территориальных образований. В отношении Эстонии, Латвии и Литвы в этом документе говорилось: «Следует решить вопрос о том, не возложить ли на эти области особую задачу как на будущую территорию немецкого населения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы. Если такая цель будет поставлена, то к этим областям потребуется совершенно особое отношение в рамках общей задачи. Необходимо будет обеспечить отток значительных слоев интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области, затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян. Можно было бы, вероятно, использовать для этой цели большой контингент колонистов из числа немцев Поволжья, отсеяв предварительно нежелательные элементы. Но не исключено переселение в эти районы также датчан, норвежцев, голландцев, а после победоносного окончания войны и англичан, чтобы через одно или два поколения присоединить этот край, уже полностью онемеченный, к коренным землям Германии. В этом случае, видимо, нельзя было бы обойтись и без перемещения значительных по численности неполноценных групп населения Литвы за пределы Прибалтики».

Еще 25 мая 1940 г. Гиммлер подготовил для фюрера специальную записку об обращении с местным населением предполагаемых к захвату восточных территорий. В ней, среди прочего, говорилось: «Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы ни в коем случае не объединять народы восточных областей, а наоборот дробить их на возможно более мелкие ветви и группы. Что же касается отдельных народностей, то мы не намерены стремиться к их сплочению и численному росту, а тем более к постепенному привитию им национального сознания и национальной культуры». Монолитный народ способен оказывать сопротивление оккупантам и претендовать на независимость, чего нацисты потерпеть не могли. Потому установка Гиммлера реализовывалась после оккупации Прибалтики, как свидетельствуют документы, путем «дробления» населения на этнические группы, искусственного разжигания национальной розни или усиления «тлеющих» противоречий, как в случае, например, с поляками и литовцами в Литве, белорусами и латышами в Латвии т.д.{201}Для ненемецкого населения восточных территорий не должно было существовать высших школ, «вполне достаточно четырехклассной народной школы». Главное, чему должны учить там детей, — простой счет, самое большее до 500, умение расписаться, а также знать божественную заповедь о том, чтобы «повиноваться немцам, быть честным, старательным и послушным». Те родители, продолжал Гиммлер в том же документе, которые хотят дать детям хорошее образование, должны ходатайствовать об этом перед высшими органами СС и полиции. Основная же масса населения восточных территорий, которая будет признана «расово неполноценной», должна, по замыслу Гиммлера, представлять собой руководимую арийцами рабочую силу и поставлять Германии рабочих для использования на черных работах (на прокладывании дорог, в каменоломнях, на стройках).

Изначально Гитлер планировал присоединить Прибалтику к рейху на правах рейхсгау — области рейха: «У нас нет интереса в сохранении балтийских государств…»{202}, Гитлер говорил: «На востоке следует препятствовать всякой организации крупного государственного управления, и наши комиссары должны будут лишь контролировать управление экономикой. Уже тем самым отрицается всякая другая форма организации покоренных народов… Целью восточной политики в перспективе должно быть создание на восточном пространстве территории для расселения приблизительно ста миллионов представителей германской расы… Необходимо приложить все силы к тому, чтобы с железным упорством заселять Восток немцами миллион за миллионом… Не позднее чем через десять лет, я ожидаю рапорта по колонизации уже включенных к тому времени в состав Германии или оккупированных нашими войсками восточных областей по меньшей мере двадцатью миллионами немцев»{203}.

В период, непосредственно предшествовавший нападению на СССР, вопрос о будущей судьбе Прибалтики служил темой особенно интенсивной проработки в руководящих кругах нацистской партии, государства, вооруженных сил. Так, на совещании Розенберга с руководителем военной разведки и контрразведки «Абвер» адмиралом В. Канарисом 31 мая 1941 г., Розенберг просил Канариса оказать помощь в подборе руководящих кадров и управленческого персонала для будущих оккупационных администраций на территории СССР из числа агентов «Абвера». Канарис дал соответствующее обещание, заявив, что такие люди у него найдутся{204}.

25 июня 1941 г. был подписан, так сказать, общетеоретический меморандум известного в то время в Германии геополитика, историка и философа Ф. Хассельблата, который выступал как неофициальный советник германского МИДа, а затем, с 1941 г. стал советником «восточного министерства» и систематически привлекался к разработке долгосрочных планов политики нацистов. Высказывая свои детально разработанные предложения по расчленению территории СССР, Хассельблат уделял особое внимание Прибалтике. Он предлагал, в частности, строго различать население прибалтийских республик по расовым, этническим и культурным признакам и для каждой из групп проводить особую политику, онемечивая одних, используя в качестве подсобной силы других и выселяя с родных мест третьих, не пригодных для того, чтобы превратиться в немцев. Наиболее подходящими для онемечивания автор меморандума считал эстонцев, в гораздо меньшей степени — литовцев и латышей (позже, когда идеи блицкрига на территории СССР потерпели крах и нацистам понадобились новые рекруты на оккупированной территории, в отношении латышей и эстонцев были сделаны некоторые «послабления» — их в 1943 г. объявили «германскими народами», дабы обосновать призыв в легионы, а в 1944 г. — когда крах рейха уже стал очевиден, их даже признали «родственными немцам», а к началу 1945 г., в последнем пароксизме мобилизации латышей и эстонцев, их и вовсе объявили «фольксдойче» — этническими немцами{205}. Хассельблат выступал за массовое заселение Прибалтики немцами из рейха, которые должны составить руководящую элиту «нового общества» на прибалтийских землях. Для того чтобы освободить для них место, он «настоятельно рекомендовал» переселить из Прибалтики, в первую очередь из Латвии, в глубинные районы России 400 тысяч коренных жителей. В дальнейшем эту переселенческую политику следовало продолжить.

Двадцатилетняя комплексная программа освоения, колонизации и германизации «восточного пространства», эксплуатации его природных и экономических ресурсов, порабощения, онемечивания и частичного истребления населяющих его народов начала разрабатываться по личному указанию Гитлера уже в самом начале войны против СССР и в своем первоначальном виде была утверждена 15 июля 1941 г. Главными авторами документа были рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, который был назначен имперским комиссаром по делам укрепления немецкой расы, а также подчиненные ему высокопоставленные руководители ряда управлений и служб СС и Главного управления имперской безопасности (РСХА). Задачи практического осуществления колонизаторской политики германского нацизма на захваченных территориях Польши, Чехословакии и особенно Советского Союза получили свое концентрированное выражение в так называемом генеральном плане «Ост» (созданном в нескольких вариантах и до 1944 г. подвергавшемся коррективам). В разработку этого плана активно включился также весь многочисленный аппарат сформированного на основании указа Гитлера от 17 июля 1941 г. «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» Имперского министерства по делам оккупированных восточных территорий во главе с Розенбергом.