Кофе по-ирландски - Алла Полански

– С тобой не сравнить. Ты самая лучшая.

Ну врёт же! Такого количества очень красивых девушек я ещё не видела. По сравнению с ними, я просто деревенская бабища. Хотя очень может быть, что это всего лишь мои комплексы. Что ж, так и буду думать. Это комплексы. А на самом деле я – лучшая. По крайней мере один человек со мной согласен.

Стоим, отпиваем по глоточку. Скучно как-то. От классической музыки потянуло в сон. Гости как неживые, словно зомби, ходят из одного угла зала в другой. Здороваются, улыбаются, снова здороваются, снова улыбаются… Вот кто-то случайно зацепил стоящий на краю стола бокал. Звон – и все сразу смотрят, кто же это такой слон в посудной лавке? Молчание на минутку, а потом снова гул. Улей.

О! Оживление! Именинник заходит. Все спешат ему подарить подарки, сказать тост в его честь. Лёша не спешит, и когда шумиха проходит, он, наконец, берёт меня под руку. Подходим к словно сошедшего со страниц «Эсквайра» мужчине.

– Поздравляю!

Лёша протягивает конверт, а тот открывает его, смотрит и благодарит. Всё. Официальная часть закончилась, а теперь, как у нас водится… Да-да, начинается неофициальная пьянка. Даже в таком обществе напиваются порой ещё хуже, чем в самой дешёвой забегаловке. Только выглядит это, ей-богу, смешнее.

– Лёш, не могу не спросить – ну очень уж любопытно – а что ты ему подарил?

– А… Да так… ерунда. Давно он об этом говорил просто. Билеты в «Ла Скала».

– А! Ну если в «Ла Скала», то тогда, конечно, полнейшая ерунда!

Смеёмся.

Лёша рассказывает мне о гостях. Вон тот толстенький дяденька с ужасным галстуком – депутат. А во-о-он тот долговязый, нелепый такой, – олигарх. В политику метит сильно. А вот и местная светская львица. Не думала никогда, что у «львиц» смех как у гиен.

– Лёш! Давай уйдём, а?

– Нельзя пока… по протоколу нельзя. Чуть попозже.

– Нереальная тоска…

– А вот представь, как бы мне без тебя тут было? Ты что думаешь? Только тебе скучно? Тут всем скучно. Сейчас именинник уйдёт, все напьются ещё больше – и начнётся у них такое веселье, что именно в этот момент и сбежим.

Почти зеваю. Какая-то из девушек явно направляется к нам. Боже! Как можно жить с таким ростом? Она же все косяки, наверное, головой сбивает! Точно! Вон и лицо так наштукатурено сильно, чтобы синяки скрыть. Кажется, вот дай ей сзади по голове, а с лица прям маска, как папье-маше, свалится.

– Алекс, привет! А я думала, с кем же ты придёшь…

Жеманно поправляет горжетку из шиншиллы и смотрит на меня со всей своей верхотуры так, как будто Лёша не девушку привёл, а ручную игуану. А на игуан у неё отёк Квинке случается.

Ничего, дорогая, мне это всё абсолютно фиолетово. Не дырявь меня взглядом, не трать яд. Пригодится ещё.

– Алина, познакомься, это Татьяна!

Снова не взгляд, а рентген. Я бы сказала, что в этом взгляде было даже не удивление, а полнейшее непонимание. Я стояла, включив полную дурочку, и мило улыбалась во все зубы. Природе, а также родителям отдельное спасибо – не подвели.

– Очень приятно. Хороший стоматолог – контакты не дадите?

– Он больше не принимает, к сожалению.

– А что так? Может, я его уговорю?

И снова горжеточку свою поправляет, чтобы грудь побольше видно было. А может, у неё там просто чесалось что-то… Кто её знает…

– Не уговорите. Он влюбился в свою ассистентку и бросил этим делом заниматься. Давно уже.

– Ой, как интересно! Ну хотя бы имя назовите, наверняка я его знаю.

– Вы знакомы с моим папой?

Тупой взгляд, но чувствуется, что процессор занят на все сто процентов. Я бы вместо того, чтобы на горжетку тратиться, однозначно оперативки прикупила бы, да побольше.

Наконец до неё доходит. Гиенит, но как-то нервно… на пределе процессор, того и гляди – плата сгорит.

– Алекс, у тебя всегда такие интересные спутницы… А почему сегодня я никого из них не вижу?

– Алина, тебя там, кажется, заждались. Иван Сергеевич готов тебя увезти. Посмотри, он уже совсем соскучился.

Лёша кивает в сторону омерзительного дяденьки, который расселся на стуле одного из музыкантов, расстегнул пиджак, и теперь его необъятное пузо нависало над ремнём бесформенным мешком. Чтобы не свалиться со стула, ему пришлось очень широко расставить ноги, от этого брючины поднялись выше, чем ожидалось, и из-под них теперь виднелись носки и часть волосатой правой ноги. Про лицо лучше не рассказывать… Он умудрялся дирижировать скрипачу, держа в одной руке бокал с алкогольным напитком, и каждый раз, когда он делал пас, содержимое бокала выливалось ему на штанину. Однако… однако он был уже не в том состоянии, чтобы расстраиваться из-за таких пустяков.

– Алина, ну что же ты? Иван Сергеевич сегодня просто в ударе, не упусти возможность. Глядишь, и в следующий раз покажешь мне свои новые бриллианты. Меха я уже оценил.

Губы сжаты до предела. Останкинская башня резко разворачивается на каблуках, но как-то неловко. От кипящей в ней злобы она не замечает официанта, проходящего как раз мимо, с большим подносом изысканного десерта, разложенного по креманкам…

Они встретились почти в лобовую. Официант охнул и осел, а поднос совершил головокружительное сальто-мортале и только потом с грохотом приземлился рядом со своим хозяином. По дороге поднос щедро поделился десертом с теми, кто был вокруг. С башней был особенно щедр. Но надо отдать должное: она сделала вид, что ничего не случилось, быстрым шагом направилась к выходу, по пути толкнув в плечо «дирижёра». Удивительно, но в начале праздника даже звон бокала приковывал к себе внимание, а это сладкое ДТП не вызвало ни малейшей реакции зала!

– Теперь пора! – командует Лёша и тянет меня за руку.

– А ты был прав… тут бывает… м-м-м… забавно.

– Просто я знал, кого с собой брать! С тобой же не может хоть раз в день не случиться какая-нибудь фантастическая нелепость!

– Это комплимент?

– Констатация факта.

Чинно взял меня под руку, и мы медленно покинули зал.

– Не знаю, как ты, а я бы что-нибудь съел и выпил.

– Как?! Ты же за рулём!

– Не сегодня.

– Не понимаю…

– Доверишься?

– А есть выбор?

– Нет. Но я вежливый. Сначала всё равно спрошу.

Становится интересно.