Кофе по-ирландски - Алла Полански

А зачем? Я весь вечер за это пью.

– А тебе кто-нибудь говорил, что для девушки ты слишком много пьёшь?

– А тебе не пофиг?

– Пофиг.

– Ну так иди, поищи ту блондинку и поучи её жить. А я в домике, – злорадно бросаю ответ и, характерно так, руки над головой складываю.

– Так что? Незабываемая блондинка, да?

– Не знаю… Это тебя спросить надо, насколько она незабываема.

– А я забываем?

– Ты невспоминаем.

– Как страшный сон?

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет.

– Отлично. На этом аудиенция окончена.

Уходит. И хорошо.

Вечер перестаёт быть томным, и я собираюсь домой. Прощаюсь с девчонками, выхожу на улицу и ловлю такси. Середина марта, а всё равно очень холодно.

Как назло, нет такси, лишь водители с непроизносимым акцентом предлагают отвезти в любой район Москвы, только с единственным условием – если я покажу дорогу.

Наконец, подъезжает жёлтая «Приора» с шашечками, и я плюхаюсь на большое мягкое сиденье. Домой. Спать.

По дороге, в свете мелькающих огней ночного города, читаю пришедшие на мобильный сообщения.

«Как у тебя дела?»

«Я просто хотел узнать, как дела»

«Скучаю. Целую. Лёша»

«Почему не отвечаешь? Я волнуюсь»

«Если не ответишь – приеду завтра к тебе. Сильно волнуюсь»

«Я что-то сделал не так?»

«Всё равно ты – лучшая. Зайка»

Вот чё-ё-ёрт!

Не отвечаю. Просто не знаю, что именно написать.

Подъезжаем к подъезду. Из такси выхожу заплаканной. Иду к подъезду.

– Ну так что? Может, всё-таки отметим дебют?

Резко поворачиваюсь – Паша.

Ступор. Полная несостыковка.

– А ты, вообще, как тут оказался?

– Пить меньше надо. Я на заднем сиденье ехал.

Теперь я думаю, что погорячилась насчёт жеманки в креманке. Похоже, моя оперативка тоже нуждается в срочном апгрейде.

Стоя истуканом, я молча смотрела на Пашу, и до меня никак не доходило, а как это он, собственно, мог очутиться на заднем сиденье такси, которое я поймала?

– Ну что?

– Что – что?

– Ну что, пойдём домой?

– В смысле?

– В смысле холодно, и спать уже хочется.

– А-а-а, ну да… Пока, Паша.

Открываю дверь подъезда и собираюсь войти.

– А ты всегда так к провожающим относишься?

– Как именно? Вроде бы все приличия соблюдены, я сказала «пока», что ещё?

– А чаем горячим не угостишь, что ли?

– Ещё чего захотел! Блондинки тебя пусть угощают!

– Да я серьёзно… Мне бы чаю попить и поспать… ну, в смысле просто поспать…

– А что, ты, Паша, ещё и бомж?

– Нет.

– А что ж к себе не едешь чайком побаловаться?

– Ну а если я уеду, кто тебя завтра от похмелья спасать будет?

– С чего это ты взял, что у меня будет похмелье?

– Считал, сколько ты выпила. Могу с полной ответственностью сказать: похмелье будет и довольно жёсткое. И если ты меня сейчас не пустишь, то завтра сама же обвинишь в том, что у меня нет никакой совести и я, такая сволочь, бросил тебя в трудную минуту.

– Просто потрясающие выводы! Но скажу тебе – нет. Справлюсь со своим похмельем как-нибудь сама.

– Если не пустишь, придётся мне всю ночь просидеть под дверью, а утром взламывать её и спасать тебя.

– Не говори ерунды!

– Я ведь правда под дверью сидеть буду… и песни орать… Подумай – самой перед соседями неудобно будет.

– Ты точно полный задрот!

Хлопаю перед его носом дверью и запираюсь на замок.

Смываю макияж, чищу зубы и собираюсь лечь спать.

За дверью слышится ужаснейшее исполнение «Радыё Свабода», но зато на чистейшем белорусском.

Боже! Открываю дверь. Соседи не совсем адекватные люди – могут и в полицию позвонить.

– Заходи.

– Я предупреждал.

– Ты что, приехал из Белоруссии и тебе жить негде, что ли?

– Ага, я из Минска, но жилищную проблему давно решил.

– Ну конечно, теперь-то точно решил…

– Да брось, я живу-то не особо далеко от тебя.

– Ну и что мне теперь с тобой делать?

– Да ничего. Я на кухне посижу, а ты иди спать.

– Отлично! Так и сделаем. Чай найдёшь сам. Кстати, поёшь ты просто чудовищно…

– Ну зато у меня много других талантов.

– Страшно даже и спрашивать, какие именно…

Ушла спать. Да, вот так спокойно ушла спать. И ведь заснула моментально!

***

19 МАРТА

Обещанное Пашей похмелье накрыло уже через пару часов. Я проснулась от невероятно сильной жажды и разрывающей мозг головной боли. Открыла глаза и застонала. И главное – совершенно забыла, что на кухне сидит бомж из Белоруссии, не умеющий толком даже свои песни петь.

Встаю и иду на водопой, по дороге держу оквадратившуюся голову руками и причитаю.

Захожу на кухню, вижу спящего, сидя за столом, Пашу и с трудом вспоминаю, как он тут оказался. Координация движений полностью потеряна, я даже не могу дотянуться до чайника. Плюхаюсь рядом за стол и допиваю остывший чай, которым угощался мой ночной гость. Он вздрагивает и просыпается.

– Что, плохо совсем?

Киваю в ответ, и в этот момент на меня накатывает такой приступ тошноты, что я срываюсь с места и бегу в ванную.

За мной забегает Паша.

– Да уйди ты хоть отсюда!

– Дай я тебя умою.

Освежает холодной водой, вытирает полотенцем моё опухшее лицо, потом мочит полотенце под краном и ведёт меня в комнату.

– Так! Ты сейчас ложишься, прикладываешь полотенце к голове, а я мигом! Где твои ключи от квартиры?

– Вы все там в Минске раздаёте кому попало ключи, да?

– Мне для дела.

Протягиваю ему ключ от квартиры, где хранятся все мои, хоть и небольшие, но всё-таки бережения.

Не помню, сколько его не было, помню только страшную муку. Наконец дверь открылась, и в комнату вбежал Паша, победоносно держа пакет с нарисованным на нём красным крестом. Через пару минут у меня в руке был стакан с водой и шипящей в ней таблеткой.

– Пей!

Выпила.

– Тошнит?

– Да нет уже… вроде не тошнит…

– Сейчас чая крепкого с лимоном тебе сделаю.

Убегает на кухню, гремит чем-то и приносит дымящийся ароматный напиток.

Заставляю себя выпить и это.

– Я тут тебе ещё кефирчика купил и минералки. Как сможешь, так выпей всё это – легче станет. А сейчас просто спи.

Послушно откинулась на подушки