Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Кларк

— Не могу выразить, насколько меня потрясло ваше сообщение, — сказала Меган, радуясь уже одному тому, что эти слова прозвучали у нее спокойно. — А теперь расскажите мне о нем. Я вдруг поняла, что совершенно не знаю своего отца.

Рассказ был не из приятных.

— Ричард Коллинз, ваш дедушка, женился на семнадцатилетней Аурелии Кроули, когда та забеременела. Он считал, что обязан был так поступить, — сказал Грэхем. — Он был гораздо старше и почти сразу же развелся с ней, однако оказывал ей и ребенку значительную материальную помощь. Год спустя, когда мне было четырнадцать, Ричард женился на моей матери. Моего отца к тому времени уже не было в живых. Этот дом принадлежал семье Грэхемов. Ричард Коллинз поселился здесь, и они с матерью зажили счастливой семейной жизнью, так как были похожи друг на друга своим строгим и несколько невеселым нравом. Как говорится в старой пословице, Бог создал и предназначил их друг для друга.

— А мой отец рос со своей матерью?

— До трехлетнего возраста, пока та не влюбилась в какого-то калифорнийца, который не захотел обременять себя заботами о ребенке. Однажды утром она объявилась здесь и вручила нам Эдвина вместе с его пожитками и игрушками. Моя мать была вне себя. Ричард еще более того, а маленький Эдвин вообще был убит горем. Он обожал свою мать.

— Она бросила его в семье, где все были против этого? — недоуменно спросила Меган.

— Да, мать с Ричардом взяли его, потому что были обязаны, а не потому что хотели этого. Боюсь, что он был трудным ребенком. Я помню, что он целыми днями стоял, прижавшись носом к окну, и ждал, что мать вернется за ним. И она вернулась. Да, через год. Любовь прошла, и она вернулась, чтобы забрать Эдвина. Он был вне себя от радости. И мои родители тоже.

— А потом?..

— Когда ему было восемь, она встретила кого-то еще, и сценарий повторился.

— Боже мой! — воскликнула Меган.

— На этот раз Эдвин был по-настоящему невыносим. Он, очевидно, думал, что чем хуже будет вести себя, тем скорее его отправят назад к матери. Однажды утром тут была интересная картина, когда он сунул садовый шланг в бензобак нового «седана» моей матери.

— И они отправили его домой?

— Аурелия опять уехала из Филадельфии, и его отправили в школу-интернат, а затем в лагерь на лето. Я учился в колледже, потом в юридическом институте и виделся с ним лишь изредка. Однажды я все же приезжал к нему в школу и был удивлен его популярностью среди однокашников. Уже тогда он говорил всем, что его мать умерла.

— Виделся ли он с ней когда-нибудь еще?

— Она вернулась в Филадельфию, когда ему было шестнадцать. Наконец она образумилась и устроилась на работу в адвокатской конторе. Я думаю, она пыталась видеться с Эдвином, но было уже слишком поздно. Он не хотел иметь с ней ничего общего. Рана была слишком глубокой. Время от времени на протяжении долгих лет она связывалась со мной, чтобы узнать, не слышал ли я что-нибудь об Эдвине. Приятель прислал мне вырезку из газеты с сообщением о его женитьбе на вашей матери. Из нее я узнал название и адрес его фирмы. Вырезку я передал Аурелии. По ее словам, она каждый год посылала ему письма к дню рождения и Рождеству, но никогда не получала ответов. В одном из разговоров я рассказал ей о нашей встрече в Скоттсдале. Наверное, мне не следовало посылать ему этот некролог.

— Он был чудесным отцом для меня и таким же мужем для моей матери, — сказала Меган, стараясь сдержать нахлынувшие слезы. — У него была такая работа, что ему приходилось очень много ездить. Но я не могу поверить, что у него была другая жизнь, другая женщина, которую он называл женой, другая дочь, которую он тоже, должно быть, любил. Я начинаю думать, что все это, наверное, правда. Как еще можно объяснить существование Анни и Фрэнсис? Разве можем мы с моей матерью простить такой обман?

Этот вопрос она задавала себе, а не Сайрусу Грэхему, но ответ прозвучал от него:

— Меган, обернись. — Он показал на окна у нее за спиной. — Вот это окно в центре как раз то, к которому маленький мальчик стоял, прижавшись каждый день в ожидании своей матери. Такое детство не могло не оставить своего следа в душе и в психике человека.

34

В четыре часа Мак позвонил Кэтрин домой, чтобы узнать, как она себя чувствует. К телефону никто не подошел, и он стал звонить ей в гостиницу. Как раз в тот момент, когда оператор должен был соединить его с кабинетом Кэтрин, на его столе загудел интерком.

— Спасибо, не надо, — поспешно сказал он оператору. — Я позвоню ей позже.

Следующий час был переполнен делами, и очередь до звонка не дошла. Он набрал ее домашний номер только тогда, когда уже подъезжал к Ньютауну.

— Я подумал, если вы дома, то я бы заехал на несколько минут, Кэтрин.

— Я была бы очень рада вашей моральной поддержке, Мак. — Кэтрин быстро рассказала ему об экстрасенсе, которая вскоре будет у нее дома вместе со следователями.

— Я подъеду минут через пять. — Мак положил трубку автомобильного радиотелефона и нахмурился. Он не верил в экстрасенсов. «Что еще Меган узнает сегодня об Эдвине в Чеснат-Хилл, — думал он. — Кэтрин и так уже доведена до отчаяния, и им совсем не нужны дополнительные тревоги, которые может принести с собой этот шарлатан».

Он сворачивал на подъездную дорожку Коллинзов, когда из стоявшей перед домом машины вышли мужчина и женщина. «Следователь и экстрасенс», — решил Мак.

Он поравнялся с ними возле крыльца. Боб Маррон представился вначале сам, а затем представил миссис Фиону Блэк, сказав лишь, что она надеется помочь найти Эдвина Коллинза.

Мак приготовился увидеть настоящее представление с трюками и фокусами, замешанными на тонком надувательстве. Но вместо этого обнаружил, что с завистливым восхищением наблюдает за сдержанной и уравновешенной женщиной, которая относилась к Кэтрин с большим участием.

— _ Вам многое пришлось пережить, — сказала она, — Не знаю, смогу ли я помочь вам, но чувствую, что должна попытаться.

Лицо Кэтрин было непроницаемым, но Мак все же заметил, как лучик надежды мелькнул в ее глазах.

— Я чувствую сердцем, что мой муж мертв, — сказала она Фионе Блэк. — Мне известно, что полиция придерживается другого мнения. Это было бы таким облегчением, если бы нашелся хоть какой-нибудь способ, чтобы убедиться в этом, как-то подтвердить это, выяснить это раз и навсегда.

— Возможно, что такой способ существует. — Фиона Блэк пожала руки Кэтрин и медленно прошла в гостиную, стараясь не упускать из виду ничего. Стоя рядом с Маком и следователем Марроном, Кэтрин наблюдала за ней.

Она обернулась к Кэтрин.

— Миссис Коллинз, одежда и личные вещи вашего мужа все еще находятся здесь?

— Да. Давайте поднимемся наверх, — предложила Кэтрин, показывая ей путь.

Мак почувствовал, что сердцебиение у него участилось, когда они двинулись вслед за ней. В Фионе Блэк было нечто, подсказывающее, что она не блефует.

Кэтрин провела их в большую спальню. На комоде стояли две фотографии в рамках. На одной была снята Меган, на другой — Кэтрин и Эдвин в строгих нарядах. «Канун прошлого Нового года в гостинице, — мелькнуло в голове у Мака. — Это был праздничный вечер».

Фиона Блэк внимательно посмотрела на фотографию и спросила:

— Где находится его одежда?

Кэтрин открыла дверь гардеробной. Мак вспомнил, что несколько лет назад Коллинзы проделали дверь в смежной стене и оборудовали в соседней спальне два гардероба. Этот был гардеробом Эдвина. Ряды пиджаков, брюк и костюмов. Полки от пола до потолка с рубашками и свитерами. Обувная полка.

Глядя на содержимое гардеробной, Кэтрин заметила, словно вспоминая про себя:

— Эдвин всегда одевался со вкусом и полагался только на себя. А вот отец обычно просил меня, чтобы я выбрала ему галстук.

Фиона Блэк вошла в гардеробную. Ее пальцы скользнули по лацкану одного пиджака, коснулись плеча другого.

— У вас есть его любимые запонки или кольцо? Кэтрин выдвинула ящик комода.

— Это обручальное кольцо подарила ему я. Однажды он положил его куда-то, и мы уже решили, что оно пропало. Он был очень расстроен, что ему приходится носить его копию. Потом кольцо нашлось за комодом, куда оно случайно упало. Но к тому времени оно стало ему немного мало, поэтому он продолжал носить новое.

Тонкое золотое кольцо оказалось в руках Фионы.

— Можно я возьму его на несколько дней? Обещаю не потерять.

После некоторых колебаний Кэтрин согласилась:

— Если вы считаете, что оно поможет вам.

Оператор из филиала Пи-си-ди в Филадельфии встретил Меган без пятнадцати четыре возле центра Франклина.

— Извините за такую спешку, — сказала она. Долговязый оператор, представившийся как Лен, пожал плечами:

— Мы привыкли к этому.

Меган была рада необходимости сосредоточиться на этом интервью. Час, который она провела с Сайрусом Грэхемом, сводным братом отца, отзывался такими болезненными воспоминаниями, что она старалась загнать их в самый дальний угол сознания и держать их там, пока боль не перестанет быть такой невыносимой. Она обещала матери не скрывать от нее ничего. Это будет совсем нелегко, но она сдержит свое обещание и сегодня вечером расскажет ей все.