Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

Кофе и печеньки оказались довольно сытным ужином, и я рассовала все припасы по шкафам и вернулась в комнату, где Стас смотрел телек. Время приближалось в десяти, и на улице совсем стемнело, создавая ощущение, что за окном глубокая ночь.

Но спать не хотелось.

Чего не скажешь о Стасе, который залипал, глядя на экран, и мне даже показалось, что он уснет в кресле.

– Тут что, всего один канал? – опустилась на край кровати, с нескрываемым отвращением глядя на рекламу какого-то средства для потенции.

– Два, – Стас поставил пустую чашку кофе на деревянный подлокотник кресла и, не поворачиваясь ко мне, продолжил: – Если ты не планируешь провести целую ночь на плешивом диване, нам придется лечь вдвоем. Я так устал сегодня, что можешь не париться, что буду приставать.

Поднялся и, потянувшись, шагнул к кровати, полусонным взглядом скользя по комнате.

– Нам понадобится еще одна кровать, потому что я не собираюсь спать с тобой все время, – пару ночей еще как-нибудь переживу, но не больше. – Либо ты можешь переехать к своей блондиночке и спать у нее.

Тяжелый взгляд с нотками раздражения стал мне ответом.

– Нет, я серьезно… – встала, когда Стас сел на постель совсем рядом со мной, и шагнула в сторону, поворачиваясь к мистеру охренительный торс. – Это мое условие. Нам нужна еще одна кровать.

– Ладно, – развалился на перине, скрывая свое тренированное тело под пуховым одеялом.

– Эй, двигайся, я хочу спать с краю, – я попыталась подтолкнуть тушу весом девяносто кило, но эта сволота, видимо, пустила корни. – Я буду смотреть телек, слышишь?

Стас, недовольно ворча что-то в стиле «мужчина спит с краю», передвинулся к стенке, а я, выключив свет, нырнула под одеяло, ежась от прохлады в комнате. Нам определенно не хватает обогревателя.

Стянула шерстяные носки и поджала под себя продрогшие ноги, сворачиваясь калачиком.

По телеку шел какой-то фильм, а я все никак не могла въехать в его суть. А потом оказалось, что это пятая серия, и я решила переключить на второй канал, для чего пришлось подняться с кровати.

Быстро листнула канал, но и там шла какая-то ерунда, и я выключила телек и метнулась обратно под одеяло, но Стас перевернулся во сне и разлегся посередине.

Вот же ж!

Двигать эту наглую морду бесполезно, поэтому я приподняла край одеяла и аккуратно прилегла с краю, понимая, что одно неверное движение, и я просто свалюсь с кровати.

Попыталась подтолкнуть спящего, уперлась руками в его грудь, и ощутила, какой он теплый, и как кайфово касаться его тела заледеневшими руками.

Пододвинулась к Стасу ближе, прижимаясь всем телом от макушки до продрогших пальцев ног. Он как печка – безумно горячий и такой уютно спящий, что, улегшись с ним рядом, я невольно ощутила, как меня начало клонить в сон.

Положила голову на его плечо, а ладонь на грудь и зевнула, вдыхая тонкий аромат свежести. Его грудь была горячей, биение сердца мерным, а дыхание ровным, и я, решив, что он спит, чуть отстранилась, разглядывая чеканный профиль сонным взглядом.

До чего же он похож на Никиту. Бывает же так… Два совершенно незнакомых человека, а похожи, словно братья. Такой же рост, фигура…

Хотя нет, у Стаса тело более тренированное, но откуда мне знать, я даже не видела Никиту без одежды. Хотя плечи у моего сожителя все равно шире. Да и походка немного другая. Чувствуется военная выправка и неуловимая звериная грация. Кажется, что он без труда сможет танцевать со мной вальс, и через секунду уложить противника в рукопашке, даже не запыхавшись.

Кстати, надо будет спросить у Стаса, умеет ли он танцевать.

Улыбнулась, глядя, как черные ресницы подрагивают, так, словно ему снится что-то. Взгляд скользнул ниже, и я заметила, что подбородок был гладко выбрит, видимо, он побрился в бане, а я не обратила на это внимания раньше.

Тихонько придвинулась ближе и провела вдоль жесткой линии челюсти носом, вдыхая аромат бальзама после бритья. Ни один мужик в моей жизни не пах так сексуально, как этот. И ни один не был таким наглым засранцем.

Старалась избегать общения с подобными самоуверенными типами, потому что знала: ничем хорошим это не кончится. А потом встретила в клубе Никиту и потеряла голову.

При воспоминании о прошлом сердце сбилось с ритма, и я отогнала прочь ненавистные мысли.

А Стас…

Он другой.

Не собиралась уходить с ним из клуба, но тот поцелуй, он… За такой любая продаст душу дьяволу, только бы эти ощущения повторились. И одной ночи с ним было мало, но я знала, что лучше я сама поставлю точку, чем опять кто-то разобьет мне сердце.

Стас был слишком упрямым, снова и снова появлялся в моей жизни, заставляя опять и опять наступать себе на горло и отталкивать его, хотя я все чаще ловила себя на мысли, что воспоминания о Никите вытесняются другими, не менее волнующими воспоминаниями.

А это верный признак, что это болото снова меня затягивало. А этого нельзя было допускать.

Прикрыла глаза, слушая мерное биение сердца.

Стас зашевелился и повернулся на бок, притягивая меня ближе как плюшевую игрушку. Ткнулась в его грудь лицом и обвила торс рукой. Ноги переплелись с его горячими, тепло окончательно поглотило мое продрогшее тело, и я провалилась в объятия Морфея.

– Ника…

Открыла глаза, слыша негромкое пение птиц, и села на постели, сладко потягиваясь. Окна были распахнуты, и в дом проникал пряный запах трав и высаженных в палисаднике цветов. Шторы вздымались, повинуясь порывам теплого воздуха. Я поднялась и прошла к двери на улицу, почему-то чувствуя непреодолимую потребность оказаться во дворе.

Крыльцо было горячим от полуденного солнца, а ветер трепал подол цветочного платья, заставляя придержать юбку, так, чтобы не била по ногам.

– Ник…

Голос сестры доносился откуда-то сбоку, и я спустилась с крыльца и увидела во дворе одинокую фигурку.

– Попроси Стаса отвезти тебя домой. Мама волнуется.

Сглотнула ком в горле, не веря в искренность её слов. Она же