Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

бане до жути поднял мне настроение, и я напевала себе под нос, когда вдевала пушистое одеяло в пододеяльник.

Кровать была застелена, полотенце с головы развешано, мокрые волосы немного подсушены, и я поняла, что мне вообще нечем заняться.

Спать не хотелось категорически, а Стас постоянно молчал, глядя какую-то передачу по первому, а я решила немного похозяйничать.

– Ты какую-нибудь еду привез с собой? – до сих пор поражалась, какие красивые у этой сволоты глаза: насыщенно синяя радужка с черным ободком в обрамлении густющих ресниц и выразительных бровей. Я бы за такие убила. Уперла руки в бока, когда ленивый взгляд отлип от телевизора и сфокусировался на мне. – Раз уж похитил жертву, корми.

Упрямая челюсть напряглась, и Стас вздохнул и демонстративно нехотя мотнул головой в сторону сумок.

Молча.

Отсосать ему, что ли, чтобы заговорил?

Прошла к сумкам и начала рыться в каждой в поисках съестного и поразилась, как, оказывается, кучеряво живем: четыре(!!!) упаковки кофе, три мешка сахара, полный пакет разных круп и макарон, и хренова туча банок тушенки. И это только первое, что бросилось в глаза.

Периодически ловила на себе мимолетные взгляды Стаса, но старалась не обращать на них внимания, потому что проголодалась как волк.

Перенесла провизию в кухню и составила на стол.

Много.

Так много, что кажется, будто тот, кто это собирал, знал, куда едет и знал, что пробудет тут долго.

И от этой мысли мне вдруг стало стыдно за свою выходку. Прожить в таких условиях и неделю не просто, а чтобы вот так в одиночку вечерами несколько месяцев…

Не в одиночку, у него же есть подружайка на заставе.

Чувство вины тут же стерлось ревностью, и я сердито поджала губы.

Казанова хренов.

Глава 17

Ника разгуливала по дому в моей футболке и трусах, но даже в такой одежде она выглядела эротично. Взгляд постоянно приклеивался к ее голым ногам, и несмотря на ее выходку в бане я постоянно порывался подняться и достать из бокового кармана сумки шерстяные носки и дать ей.

Пол и правда ледяной. Надо будет завтра достать из-под кровати старые ковры.

Поднялся и вошел на кухню, где суетилась Ника, и на секунду завис. Она кипятила чайник, на столе валялась гора провизии, а Ника нашла в сумке пачку MnMs с орешками и, сидя на стуле, побалтывала голой ногой в воздухе, жуя конфетки.

Перевела на меня равнодушный взгляд и снова отвернулась, читая инструкцию по приготовлению каши на коробке. Освоилась.

Пожалуй, даже слишком.

– Кофе будешь? – услышав её вопрос, бросил короткий взгляд на лицо и отвернулся, тупо не зная, как поступить с этой несносной бабой.

Она не рада здесь быть, и готов поспорить, предложи я ей прямо сейчас уехать, она вперед меня побежит в машину даже не глядя на Стешку. Но ведь я обещал Никите, что увезу ее. И дело, кстати, не в деньгах, а в ощущении, что Ника, сама об этом не подозревая, вписалась в эту обстановку лучше любой другой девушки, которых я знал. Она дерзкая, упрямая, своевольная, и не зачахнет в этой глуши как другие, а постарается обернуть ситуацию в свою пользу. Вынесет мне мозги, но не сойдет с ума, уверен. Потому что такие как она ненавидят скуку. Она заставляет их оставаться наедине с самим собой, а они этого не любят. Значит, она будет находить себе занятия. Будет искать развлечения и действовать.

Вот как сейчас с ужином.

Вернулся в комнату и, достав из сумки пачку, прошел в кухню и положил деньги на стол.

Ника замерла,, перестала качать ногой, и её взгляд метнулся к моему лицу.

– Оставайся. Я не стану к тебе приставать, – если прямо сейчас она откажет, я завтра же отвезу ее на вокзал. Сделка должна быть честной, иначе никакая это не сделка.

Видел, что она взвешивает мое предложение, думает, как поступить, анализирует ситуацию.

И против воли задержал дыхание, потому что именно сейчас решалась и моя судьба на ближайшие полгода.

– Три месяца.

– Четыре.

Снова замолчала, изучающе глядя в мое лицо.

– У меня нет шмоток.

– Купим.

– На какие бабки?

– Не на эти, – пододвинул пачку, заставляя Нику еще раз глянуть на деньги. – Я дам тебе другие. На карманные расходы.

Чайник начал закипать, и тишина кухни наполнилась пронзительным свистом, но никто из нас не двигался, продолжая сидеть на местах.

Взгляд к взгляду. Кто кого.

– Четыре… – протянула, задумчиво хмурясь и глядя сквозь меня.

У Никиты свадьба тридцатого августа, а первого сентября у Ники истечет четвертый месяц. Надеюсь, брат поймет…

– Полмиллиона. Даже я столько не зарабатываю за этот срок, – хотя, если оклад по должности, плюс оклад по званию… нет, все же зарабатываю.

– Ладно, – не поверил своим ушам, когда услышал. На всякий случай подался чуть вперед, глядя в упор на Нику, и она верно расценила этот жест. – По рукам.

Встала и метнулась к чайнику, глуша надоевший свист. А я все еще не мог поверить, что она согласилась прожить со мной в одном доме четыре месяца.

– Когда ты свозишь меня в магазин? – обошла она меня и, привстав на цыпочки, достала с полки две кружки. Снова пялюсь на ее ноги. Развернулся и, пройдя в комнату, достал из сумки носки. Вернулся в кухню и бросил сидящей за столом Нике на колени. Она опустила взгляд и смущенно моргнула. Наверное, впервые после прихода из бани стушевавшись.

– Продуктовый есть на соседней улице. Деньги в кожанке, бери сколько надо. Одежда только в райцентре. Туда раньше выходных не получится. Выезд по рапорту. Устроит?

Малышка кивнула и вытянула ноги в носках, разглядывая узор.

– Мама вязала?

– Нет, – взял свой кофе и вышел из кухни.

Глава 18