Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

зареветь, но не слишком ли много чести для этого самодовольного мудака, который решил, что ему все можно?

Прошла к входной двери и накинула крючок. Пускай теперь думает, как домой попасть, скотина самодовольная.

Развернулась, оставляя входную дверь за спиной и огляделась.

Полдома небольшие: кухня с русской печкой, влево дверь в комнату со шкафом, полным старых книг про революцию и гудящим как пылесос холодильником. Открыла и отшатнулась, ощутив запах гнили. Видимо, перебои со светом тут частенько…

Вернулась в кухню и заглянула в светло-голубой буфет: пусто, мышь бы повесилась. Выдвинула ящик, в котором лежали вилки с белыми ручками из пластика и такие же ложки. Хорошо. Хотя бы посуда есть. За соседней дверкой нашлись чашки и тарелки. И чайник.

Закрыла буфет и прошарила шкаф в столе. Тоже негусто: пара кастрюль и сковородка. Рядом старая плита на две конфорки и духовка с мутным от времени стеклом.

Отодвинула шторку над печкой и закашлялась от пыли. Зато там нашлись веник и ведро со шваброй.

Ладно. Пусть так.

Вздохнула и решила навести ревизию и в главной комнате, где мы со Стасом устраивали бои без правил.

Это помещение было крупнее остальных: примерно шесть на три с выбеленными стенами и парой широких окон с огромными подоконниками, на которых можно сидеть. Справа у стены та самая двуспальная кровать с панцирным дном, в её изножье шкаф из дерева. Прямо напротив входа трельяж, в левом углу комод с ламповым телеком, накрытым салфеткой, а рядом широкий стол под пестрой скатертью и продавленный диван. О боги! Хотя бы не придется спать с этим козлом на одной постели.

Вздрогнула, когда услышала, как дверь дернулась, но крючок спас меня от проникновения в дом всяких засранцев. Улыбнулась и, стянув с кровати покрывало, закуталась в него и улеглась на диван.

И знаете что? Я давно не чувствовала себя так хорошо, когда засыпала с улыбкой на губах под смачные маты и стук по старой входной двери.

Мерзни на улице, скотина.

– Как спалось? – вздрогнула, услышав над ухом елейный голос Стаса. Я же закрывалась! Разлепила глаза и сонно моргнула, пытаясь разглядеть в темноте его мощную фигуру. – Что, разбудил?

Растерянно огляделась, понимая, что проспала до самого вечера. Солнце село, и комната погрузилась в полумрак, превращая окружающие предметы в темные пятна.

– Как ты вошел? – горло пересохло и нос заложило. Видимо, простудилась.

– Тебе правда интересно? – Стас продолжал стоять надо мной, загадочно улыбаясь, и мне стало не по себе. Села на диване, кутаясь в тонкое покрывало и глянула на него волком. Он улыбнулся.

– Это диван с клещами. Ничего не чешется?

Как на пружине сорвалась, вставая на ледяной пол, и скинула с себя покрывало, начиная мелко дрожать. Ненавижу ползучих!

Рванула к дверям и включила находящийся у косяка тумблер. Комната озарилась желтым светом, и я осмотрела голые ноги, заметив на них россыпь красных точек.

Вот гадство!

– Нахрена держать в доме эту рухлядь? – выругалась, заметив, что Стаса забавляет моя истерика, и продолжила сердито осматривать свое тело. На животе и руках точки тоже были.

– Собирался выкинуть, как только вернусь из отпуска. Но теперь подумываю оставить. Ты так сладко на нем спала.

– Козел! – поежилась от прохлады, царящей в комнате, и заметила, что кожа покрылась мурашками.

– Сучка! – беззлобно отозвался он и стянул с плеч футболку. А потом взял неизвестно откуда взявшееся черное полотенце и набросил на голые плечи. – Саныч там баню сделал, пойдешь?

До одури захотелось помыться, но я все еще не могла подавить ненависть к этой самодовольной сволочи, и на секунду зависла.

Стас тем временем стянул с себя трико и остался в одних боксерах, обтягивавших его зад как вторая кожа. Отвела взгляд, ощущая, как рот наполняется слюной при виде огромного бугра в паху и, наступив на свою гордость, кивнула.

– Где ты взял полотенце? – сообразила, что при осмотре дома не было ничего подобного, и нахмурилась.

– Я привез с собой вещи. Ты бы тоже могла, если бы с вечера собиралась.

Закатила глаза и переступила с ноги на ногу, понимая, что ступни в край заледенели.

– Я же не знала, что ты всерьез, – растерла плечи руками и отвела взгляд, заметив у окна ворох сумок и пакетов. – Это твои вещи?

Стас кивнул и, подойдя к куче, выудил оттуда такое же черное полотенце, футболку и трусы.

– Держи, и не благодари, – ткнул он мне в грудь полотенцем и прошел к выходу, у самого порога оглядываясь. – Ты идешь?

– Я не пойду с тобой, пойду после.

Стас поморщился, раздражаясь моему упрямству, и кивнул в сторону окна.

– Саныч отпустил Стешку, а он не даст тебе и шагу ступить без меня. Но раз ты так настаиваешь…

Шагнул к выходу, но я догнала его у самой двери.

– У меня обуви нет. Тапочки промокли, – почему-то неловко чувствовала себя, вынужденная объяснять Стасу элементарные вещи.

Вздохнул и шагнул ко мне вплотную, склоняясь, чтобы поднять меня на руки. Схватилась за его широкие голые плечи, пытаясь второй рукой удержать полотенце.

– Пока ты моешься, я подожду в предбаннике, – Стас толкнул дверь, и я обратила внимание, что крючок вырван с корнем. Вот, значит, как он попал в дом. – Дождешься меня, и я отнесу тебя обратно.

Хотелось строить из себя королеву, но это чертовски сложно, когда полностью зависишь от другого человека, поэтому просто кивнула и удобнее ухватилась за широкие плечи.

Стас вышел на крыльцо и, стоило ему сделать шаг на землю, как нам навстречу кинулась огромная овчарка.

– Стешка, место! – повелительный голос, при звуках которого даже мне захотелось подчиниться, прогремел над ухом, и пес тут же развернулся и кинулся в вольер.

– Он слушается тебя? – мой испуганный взгляд метнулся к лицу Стаса, и парень улыбнулся.

– Я жил здесь несколько месяцев.

Месяцев…

Впереди показалась невысокая постройка, напоминавшая баню, и как только мы оказались у двери, я потянулась к ручке