Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

Мягкая плоть как влитая легла в мою ладонь, и я смял ее, аккуратно касаясь вершинки. Ника задрожала, отчетливо ощутил это, когда прижал к себе, повинуясь инстинкту. Рваное дыхание растворилось в поцелуе, и едва различимый стон сорвался с губ, когда задрал футболку и оголил её аппетитную грудь, исследуя нетерпеливыми движениями. Ника потянулась ко мне, чуть прикусывая мою губу, и я одурел окончательно. Выпустил ее запястья из хватки, обхватил талию, и руки заскользили ниже. Продолжал насиловать ее губы, трахать рот, сжирать дыхание как самый одичавший зверь. Зацепил резинку трусов и потянул вниз, но в сознание проник звук гудка от машины.

Замерли, в секунду трезвея. Ника вздрогнула, оттолкнула мои руки и соскочила со стола.

Гудок повторился, а потом послышался хлопок закрываемой двери водителя.

Черт, если Наташа зайдет…

Не оставляя себе ни секунды, чтобы бросить взгляд на Нику, рванул с вешалки кожану и выскочил на улицу, едва успевая перехватить Наташу на крыльце.

– Напугал! – Наташа прижала ладошку к пышной груди, а я вцепился в ручку двери так, будто это спасательный круг.

– Прости, – обулся, с замиранием сердца прислушиваясь, не идет ли Ника за мной. – Ты приехала… Я собирался сам.

– Ой да брось, мне не сложно, я отвезу тебя, а на работу завтра вместе поедем на моей, – она шагнула к калитке, томно мне улыбаясь, а я нервно дернул уголком губ. А вдруг Ника появится у окна? – Ты какой-то напряженный, все нормально, Стас?

Нет, не нормально.

– Порядок, едем.

Вышел из ограды вслед за Наташей, и она протянула мне ключи от своей машины, обходя капот.

– Прокатишь? – она так и цвела, и я, возможно, был бы этому рад в любой другой ситуации, но сейчас, когда я помнил, что оставил Нику в доме одну, меня эта сладкая улыбочка бесила. Она ощущалась такой же неуместной, как смех на похоронах, и я непроизвольно стиснул зубы, наступая себе на горло ответной гримасой. А улыбаться не хотелось.

Наташа села в машину, а я замер у водительской двери и глянул на дом. Окна скрывались за тенью голых веток рябины, и Ники не было видно, но я готов был поспорить, что она наблюдает за нами.

Наблюдает и кусает локти, хотя…

После случая в бане, когда она отшила меня, как никто никогда не отшивал я готов был продать почку, только бы поставить на место эту самодовольную сучку, и вот сейчас я получил то, чего хотел. Ника брошена, я уезжаю с другой девушкой у нее на глазах, но вместо ожидаемого удовлетворения я чувствую какое-то дерьмо.

Нельзя вот так уезжать. Она же там совершенно одна. А ночи еще холодные…

– Стас, ну ты едешь?

Голос Наташи выдернул из невеселых мыслей, и мне пришлось сесть за руль.

Нельзя думать о Нике, и тогда проблем не возникнет. Тем более она динамила меня не только в бане, но и…

Даже не помнил, когда последний раз нормально трахался, учитывая, что Ника начала меня динамить еще в городе.

Завел мотор и вздрогнул, когда ощутил на бедре ладошку. Наташа неспешно поглаживала меня сквозь ткань, все ближе подбираясь к причинному месту, а я вместо ожидаемого кайфа подавил желание сбросить ее кисть с себя. Да твою же мать, в кого я превращаюсь?

Резче чем надо стронулся, разворачивая машину, и пассажирку швырнуло по сиденью к окну.

– Кириченко, ты чего? – Наташа впервые за вечер покосилась на меня с намеком на страх, и я порадовался, что она хотя бы не улыбается, как до этого.

– Отвык от механики, – соврал я, выезжая на дорогу уже спокойнее.

Очень надеюсь, что сегодняшний вечер поможет расслабиться и перестать испытывать это гребанное чувство вины за то, что оставил Нику одну.

Глава 22

Стас уехал со своей блондинистой подругой, а я огляделась в поисках какой-нибудь хрени, которую можно швырнуть в стену, но как назло ничего стоящего не оказалось, и пришлось кинуть подушку. Правда, помня, что уборку делать мне, подняла несчастную и вернула на кровать на то место, где спит Стас.

Где спал Стас.

Сейчас-то у него появилось новое место для сна. Козлина наглая!

А я повелась на его…

Ах черт, какая же я глупая!

Он так сурово на меня смотрел во время ссоры на кухне, так сердито поджимал губы, а потом выбесил меня своей поганой фразой про секс всю ночь, и я пожалела, что я не мужик и не могу ему всечь. Настолько сильно я ненавидела эту наглую морду за фразу, которая резанула по живому, причиняя острую боль под ребрами.

И Стас сорвался. Сгреб меня, отрывая от пола, и прижал к себе, а я в этот момент потеряла всякий контроль над разумом и над телом, потому что поняла, что получила то, чего хотела. И это выбесило еще больше. Попыталась сопротивляться, но это все равно, что подниматься по скользкой горке – толку ноль, только себе дороже, поэтому отбросила глупые попытки и ответила на его поцелуй.

И это очень страшно. Потому что ситуация была такой, что попробуй Стас трахнуть меня на этом столе, я бы даже рта не раскрыла, чтобы возразить, настолько была ослеплена крывшими эмоциями. Просто раздвинула бы ноги и позволила ему все без исключения. И даже не запариваясь о защите.

А так вообще нельзя. Это первый шаг к блядству, и последствия могут быть жуткие, но в тот момент мне было совершенно плевать на все, кроме его жадных губ, которые насиловали мои.

Стас поразительный человек. Смог за секунду довести меня от точки кипения «ненавижу» к точке «готова на все», и это пугало. Эти его губы так поразительно на меня действуют, что стоит ему меня коснуться, я тут же превращаюсь в течную самку, сходящую с ума от желания оказаться под этим самцом.

Такого даже с Никитой не было. С ним вообще