Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

— Я мог бы тебе порассказать, какой она бывает сучкой! Отец то же самое говорит о моей мамаше. Жизнь с этими двумя мегерами — просто ад!

Надо отдать должное брату Моники: казалось, его смутила такая откровенность. Кимберли про себя поохала и мысленно вычеркнула из своего списка Гектора Карлайла. Сплетничать о собственных родных!..

Ей было даже жаль Джейн. Мужчина не будет возражать, чтобы жена была немного туповата, он может даже предпочесть, чтобы это было именно так, ради уверенности в собственном превосходстве. Но вряд ли захотят взять в жены девушку, которая не умеет справляться со своей вспыльчивостью и может из-за этого оказаться в неловком положении.

Неудивительно, что матушка Джейн, бедняжка, увезла свою дочь в тот же день. Джейн уже не имела шансов найти женихов в Шерринг-Кроссе. Жаль только, что они не прихватили с собой Гектора.

На этот день запланированы были два увеселения: герцогиня собиралась возглавить экскурсию к ближайшему пруду, чтобы любители могли покататься на коньках. Для остальных были предложены шарады в гостиной.

Кимберли предпочла коньки. Она не любила шарады, а на коньках каталась с большим удовольствием. Поскольку экскурсией руководила Меган, в ней должен был принять участие и Лахлан.

Она решила получить удовольствие, несмотря на его присутствие. Кроме того, она купила в Лондоне новое зимнее пальто, модное, прекрасно подчеркивавшее фигуру, и пока у нее не было случая в нем пощеголять. На коньках она каталась очень неплохо: они с матушкой часто катались вместе.

У Меган нашлось множество коньков всевозможных размеров. Вдоль берега были установлены дровяные печки на тот случай, если кто-то начнет замерзать. Несколько слуг должны были постоянно запекать каштаны, чтобы ими можно было в любую минуту полакомиться. Были приготовлены и кружки с горячим шоколадом, и пунш для джентльменов.

Кимберли была удивлена, что Говард Кэнстон не захотел к ним присоединиться, несмотря на свою спортивность. Еще сильнее ее удивило то, что с ними отправился Джеймс, который впервые надел коньки. Ей было страшно весело его учить, хотя, она несколько раз падала, когда он терял равновесие. Кимберли не могла им не восхищаться: он был полон решимости освоить новое для него дело и продолжал кататься один, когда она направилась выпить шоколада и погреться у одной из печек.

Кимберли присоединилась к Джону и Монике, но они сразу же вернулись на лед. Кимберли долго каталась без передышки, поэтому рада была погреться у теплой печки. Она махала Джеймсу всякий раз, как он проезжал мимо, однако тот не отрывал глаз ото льда и поэтому ничего не замечал.

Меган каталась с двумя гостями солидного возраста.

Все трое держались за руки. Очень многие пожелали поехать кататься, включая и несколько семейств с маленькими детьми. И Лахлан…

Кимберли едва успела отдать слуге кружку из-под шоколада, как его отозвали к другой печке. Она осталась одна, и Лахлан, красиво затормозив у края пруда, вышел на низкий берег рядом с ней.

— Право, ты очаровательно смотришься, милочка, — заметил он, снимая перчатки и протягивая руки к огню.

Почему-то его комплимент согрел ее лучше, чем огонь, и она прелестно зарделась. Она все время краснела в присутствии этого человека. Надо полагать, он имел в виду то, что она хорошо катается: после двух падений она наверняка выглядела не лучшим образом. Во второй раз у нее растрепалась прическа, шпильки разлетелись по льду, и бессмысленно было пытаться снова уложить узел.

— Спасибо. Я катаюсь с детства.

Ей следовало бы ответить комплиментом, поскольку он и сам прекрасно катался. Однако она не стала этого делать. Это прозвучало бы признанием, что она тайком за ним наблюдала, а ей вовсе не хотелось, чтобы он об этом узнал.

Он удивил ее, рассеяв ее заблуждение:

— Я восхищался твоими волосами, Ким. Когда они рассыпались у тебя по плечам, я сразу вспомнил…

Он не договорил — намеренно. В этом не было необходимости. Ее румянец стал огненным. Она не верила своим ушам: невероятно, чтобы он спустя столько времени вдруг заговорил о том, как они любили друг друга. Она часто вспоминала об этом. Слишком часто. Но Лахлан должен был бы уже позабыть о случившемся!

Он вдруг спросил — как часто делал в последнее время — ни с того ни с сего:

— Зачем ты его поощряешь? Он тебе в отцы годится. Она не стала притворяться, будто не поняла, о ком он говорит.

— Какое это имеет значение? Джеймс далеко не стар, Лахлан. Он в расцвете сил, совершенно здоров, полон энергии. Женщины находят его привлекательным — в том числе и я. Или вы думаете, что двое людей разного возраста не могут иметь что-то общее? Тут я с вами не соглашусь; мы с Джеймсом уже обнаружили, что нас интересует множество самых разных вещей.

Он сначала пробормотал себе под нос что-то невнятное, а потом ворчливо спросил:

— А его поцелуи заставят тебя забыть обо всем, милочка? Он зажжет в тебе такую же страсть, как я?

Ей понадобилась вся ее воля, чтобы снова не покраснеть. Она задумчиво проговорила:

— Трудно сказать. Он еще меня не целовал. Наверное, надо это выяснить. Полагаю, поскольку у него было больше времени практиковаться, он должен неплохо это уметь.

— Тогда позволь мне освежить тебе память, чтобы легче было сравнивать…

— Не смейте! — прошипела она. — Вы что, с ума сошли? Мы здесь не одни!

Теперь, когда ему удалось вывести ее из себя, он довольно улыбался.

— Ах, какая жалость! Но я подожду, пока мы останемся вдвоем. Она ахнула:

— Черта с два… То есть я хочу сказать… оставьте ваши намерения меня снова целовать, Лахлан Макгрегор. Я этого не допущу. И вообще — с чего вам этого вдруг захотелось?

— Поцеловать прекрасную женщину? — улыбнулся он. — Разве я не рассказывал тебе, как люблю это делать?

Тут ей пришло в голову, что Лахлан ее дразнит. Она догадалась бы об этом и раньше, если бы у нее было больше опыта. Ее замкнутый характер обычно не позволял окружающим с ней сблизиться. Но Лахлан от недостатка нахальства не страдал, и ее сдержанность не остановила его. Кимберли ужасно хотелось бы знать, когда именно он начал ее дразнить и какие из его слов были сказаны всерьез.

Однако она мрачно посмотрела на него:

— Да, вы мне об этом рассказывали. И я уверена, что вы в последнее время немало этим занимались — вокруг ведь столько прекрасных женщин! Я даже подумала: может быть, Джейн именно поэтому сегодня утром поссорилась с матерью, наверное, вы вскружили ей голову своими поцелуями? Он фыркнул:

— Это чудо благовоспитанности? Я не поверил, что у девушки нет никаких недостатков, и оказался прав: у юной леди есть один, но очень серьезный.