Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

Щегольски-красивый, темноволосый и синеглазый, Джеймс был к тому же неприлично богат, как шепотом сообщила всем Лусинда. И хотя он не искал жену, имея двух малолетних сыновей от первого брака, он не относился и к тем, кто бежит от супружества. Меган уверила Кимберли, что Джеймс еще не встретил женщины, которая могла бы занять место его умершей жены.

Кимберли понравился Джеймс. Ее разговоры с ним всегда были интересными и оживленными, никогда не прерываясь из-за того, что им было нечего друг другу сказать. Иногда долгие паузы заставляют обоих собеседников испытывать неловкость — с Джеймсом она никогда не оказывалась в таком неудобном положении. А с тех пор как он увидел ее улыбку, он старался почаще рассмешить ее — и это ему легко удавалось.

И тем не менее, когда гости собирались вместе, Лахлан постоянно оказывался поблизости, и Кимберли всегда ощущала его присутствие, с кем бы она в тот момент ни разговаривала. Одно дело избегать его, другое — не замечать, когда он находится рядом… Бывало…

Однажды, перед возвращением из Лондона, она проходила мимо него в коридоре, и он весьма сухо заметил:

— Как вы сегодня мило выглядите, леди Кимберли, — и тут же без паузы добавил:

— А ты знаешь, что в результате того, что мы сделали, бывают детки?

Она зарделась от комплимента, а от последней фразы покраснела до корней волос. Он неспешно удалился, прежде чем она сообразила, как можно ответить. Видимо, он просто просветил ее на тот случай, если она сама не знала.

Кимберли решила, что это — настоящая подлость; он намеренно хотел заставить ее тревожиться, однако оказалось, что он говорил об этом по другой причине: готовил ее к своей следующей невероятной фразе, которую снова произнес ни с того ни с сего.

Они обедали в обществе не менее тридцати гостей, но каким-то образом он заставил выйти из комнаты джентльмена, сидевшего слева от нее. Непонятно, как ему удалось этого добиться, но он уселся на его место, словно был уверен, что тот уже не вернется. Кимберли неплохо притворялась, будто вообще его не видит, но в разговоре участвовали все.

Между двумя фразами Лахлан вдруг наклонился к ней и сказал:

— Ты обязательно скажешь мне, если у тебя будет мой ребенок, Ким. Я страшно рассержусь, если ты скроешь такое от меня.

Неделю спустя она разыскала его и радостно сообщила:

— У меня не будет никаких детей, Макгрегор, пока я не выйду замуж, как полагается.

Невероятно, но, похоже, эта новость не успокоила его. Кимберли же определенно испытала чувство облегчения: можно было не торопиться искать мужа и не рассказывать отцу о том, что произошло. Хотя она не собиралась оттягивать решение и обременять своим присутствием Сент-Джеймсов.

По правде говоря, она не поняла, как он воспринял ее новость. Почти сразу же к ним подошел Говард Кэнстон и пригласил ее проехаться верхом, так как день выдался хороший.

Кимберли была довольна, что Говард по-прежнему продолжал проявлять к ней интерес, несмотря на появление трех милашек. А вот Джона Кента из своего коротенького списка она уже могла исключить.

Что до попыток Лахлана найти себе жену, то, похоже, он их не делал. Эдит он почти не замечал, хотя она часто строила ему глазки. Джейн он оказывал знаки внимания, но они не выходили за рамки простых приличий.

Кимберли не раз пыталась понять, не убит ли он известием, которое она сообщила ему на последнем балу в Лондоне. Она случайно оказалась рядом с ним у стола с закусками и, заметив, как он внимательно наблюдает за танцевавшими Девлином и Меган, вдруг почувствовала, как закипела от возмущения при мысли, что он все еще томится по своей возлюбленной и, скорее всего, никогда не перестанет ее любить. Если бы это было не так, Кимберли, может быть, и позволила себе в него влюбиться. Не сумев справиться со своими чувствами, она бросила:

— Вы действительно думаете, что ради вас она бросит обожающего ее мужа и ребенка?

Лахлан резко повернулся к ней и почти выкрикнул:

— Кого?!

Она нахмурилась при виде его недоверчивого взгляда:

— Вы не знали, что у них маленький сын?

— Нет, откуда мне знать? Я никогда не видел ее с ребеночком.

— Тогда мне очень жаль. По крайней мере потому, что вы узнали об этом от меня. — И, стыдясь причины, которая заставила ее заговорить, она мягко добавила:

— Об этом знает вся Англия, Лахлан, об этом писали газеты, и вся знать какое-то время только об этом и говорила. Я думала, вы знаете, думала, ваша тетя наверняка сказала вам, но вам это все равно.

— Все равно, что их не просто двое, а что они — семья, черт возьми?

Лахлан рассмеялся, но совсем не весело, и почти сразу же отошел. В тот вечер Кимберли его не видела. Она долго не могла успокоиться, вспоминая его взгляд, полный оскорбленного достоинства. А может быть, он презирал ее за напоминание о том, что он считал не заслуживавшим внимания. Кимберли страшно хотелось знать, что же он думал на самом деле.

Глава 19

— А я говорю тебе, что мне все равно! Я хочу шотландца, мама. Мне до смерти надоело выслушивать, чего хочешь ты!

Кимберли как раз вошла в комнату, где был накрыт завтрак, когда Джейн Карлайл начала кричать. И это был именно крик. Несомненно, его должны были услышать даже на конюшне. Все присутствовавшие за завтраком — по крайней мере пятнадцать человек, гостивших в Шерринг-Кроссе, включая и самого шотландца, — были шокированы такой невероятной выходкой со стороны девушки, которая прежде казалась идеалом благовоспитанности.

Раздалось покашливание — сначала с одной стороны, потом с другой, кто-то откровенно хихикнул. В наступившей тишине низкий голос с шотландским акцентом произнес:

— Сдается мне, шотландец тут тоже имеет право голоса.

Сидевшие за столом принялись оживленно разговаривать, стараясь делать вид, что никакой сцены не было. Джейн, стоявшая рядом с матерью у буфета, недоуменно обернулась к столу, словно не понимая, что случилось. Зато ее мать все прекрасно понимала. Густо покраснев, почтенная дама схватила дочь за руку и утащила из комнаты. Кимберли едва успела посторониться, чтобы ее не сбили с ног.

Как только они ушли, разговоры снова стихли. А глупенькая Эдит сказала своим обычным громким голосом:

— А я считала, она такая послушная. Ее мать все время об этом говорила!

Кимберли случайно встретилась взглядом с Лахланом и чуть не расхохоталась, увидев, как он выразительно закатил глаза. К счастью, ей удалось сдержаться и сохранить серьезность. Но не улыбнуться оказалось просто невозможно. И этот несносный человек ей подмигнул! Направляясь к буфету (с тех пор как дом наполнился гостями, блюда для завтрака выставлялись там), Кимберли прошла мимо брата Джейн, сидевшего в торце стола, и услышала его ехидное замечание, предназначенное только для ушей Кристофера: