Когда заплачет розовый фламинго - Ольга Геннадьевна Володарская

сама видела, что в лодке Марк. Один, без компании и улова. Но и лодка его была надувной, со слабым мотором. Он просто тянул на ней до домика, где ночевал. Уставший, заросший, грязный, скорее всего, воняющий…

Но как была рада ему принцесса Елизавета!

Чуть из модных своих джинсов не выпрыгнула, когда кинулась к причалу.

Когда эти двое обнялись, Фая удалилась. Если поторопится, то успеет на последний автобус, а на врученные деньги подыщет на рынке прикид, похожий на Лизин.

* * *

Солнечный лучик заглянул в окно и пробежал по нагому телу Марка. От щиколоток до ключиц. Хотел бы лицо озарить, но оно было утоплено в подушку. Пришлось лучику пощекотать кадык Марка.

Тот пошевелился, перевернулся и стал шарить рукой по дивану.

– Я тут, – подала голос Лиза. Она встала давно и уже перекусила. Права была Фая: в этом сарае ей не спалось.

– Иди ко мне, – прошептал он.

Лиза тут же нырнула к Марку под бок. Теперь, когда он проснулся, мир выглядел и ощущался иначе…

Сарай стал райским шалашом в один миг!

– Я думал, мне все приснилось, – сказал Марк. – И очень испугался.

– Ты, оказывается, говоришь во сне.

– Болтаю, если перевозбужусь. – Он развернул ее к себе лицом, потерся носом об ее. – Какие тайны я выдал?

– Сердечные, – пошутила она, потому что не помнила, что конкретно бормотал Марк. Сама была в полудреме.

– Твердил, что люблю тебя? Это наяву, Лизонька.

– Наяву еще ни разу…

– А сейчас?

– Это не то.

– Нужно торжественно?

– Нет, просто не вскользь.

Они на самом деле еще не обменялись признаниями. Хотя в эту ночь провели настоящий ритуал единения. Лиза отдалась Марку. Раскрылась целиком, и он понял это без слов. Поэтому не остановился на невинных ласках, как делал это всегда, а пошел дальше…

Этой ночью впервые они не только занялись сексом, но и увидели друг друга голыми! Лиза думала, что это отвратит ее от Марка. Она, естественно, не расхочет его, но перестанет считать своего Пушкина совершенным. Но эти мужские причиндалы (она видела их у барабанщика!), они такие гротескные… Смешные и воинственные!

Однако Марком она залюбовалась. В нем все оказалось прекрасным. Хоть без трусов он и не сильно отличался от бывшего. Если детально рассматривать. Но Лизе было не до этого, она жаждала проникновения.

– Зачем ты торопишься? – спрашивал Марк, оттягивая момент близости.

– Хочу подарить тебе себя!

– Ты уже моя.

– Пока нет.

– Мы можем сделать ЭТО в другом месте, более красивом, романтичном…

Именно в таких местах расставались с девственностью героини молодежных мелодрам. И Марк почему-то решил, что Лиза хочет им уподобиться. Но когда понял, что она готова, вошел в нее. Она ойкнула, но не дала ему остановиться. Секундная боль ничто по сравнению с тем удовольствием, что испытала Лиза позже…

То точно был оргазм, возможно, не физический, но какая разница?

– Тебе когда нужно возвращаться в Москву? – спросил Марк после того, как они встали.

– Планировала улететь завтра утром.

– Остаться еще на два дня не вариант?

– А что?

– Хочу свозить тебя в дельту Волги. Конечно, весной, в разлив, там лучше. Но и сейчас красиво.

– Вези, я задержусь.

Именно там, в дельте Волги, Лиза услышала легенду о фламинго. Эти птицы залетают в Астраханскую область, но не гнездятся там. И все же аборигены их видят довольно часто. Двоюродный дед Марка, у которого они ночевали, рассказывал, что на озере, что возле его дома, долгое время жила пернатая богиня.

– Кто? – переспросила Лиза. Старик говорил невнятно и производил впечатление не совсем нормального человека. Марк считал его чудаком, но, скорее всего, если бы дед показался психиатрам, ему поставили бы диагноз.

– Ансуаза. Точнее, ее воплощение.

Лиза перевела растерянный взгляд на Марка. Тот пожал плечами. Двоюродного деда он всерьез не воспринимал, и все его слова пропускал мимо ушей.

– Ты что, не знаешь легенду? – спросил у Лизы дед. – О появлении фламинго?

– Увы.

– Очень давно в водах далекой лагуны жила богиня. Прекрасная, грациозная. Ее глаза были как рассвет, а кожа белее снега. Она любила выходить на берег босой и бродить по нему.

– Ее звали Ансуазой?

– Да. И она была очень жестокой. Если кто-то из людей приближался к водам лагуны, она убивала его. Но однажды, делая обход владений, она наткнулась на тело мужчины. В его сердце торчала стрела. Богиня наклонилась к нему и увидела красоту в лице умирающего. Она хотела помочь ему, но не смогла. Простой юноша умер на руках у богини. Та пролила поток слез на тело покойного. Она поняла, что полюбила смертного, но не спасла его. И тогда боги, услышав ее плач, сжалились над Ансуазой. Видя, что такое равнодушное и жестокое существо убивается горем, они дали второй шанс влюбленным. Так как воскресить воина не было возможности, они превратили и его, и Ансуазу в прекрасных птиц. У них розовые перья, длинные шеи и ноги, которыми они переступают, бродя по берегу залива.

– Где этот залив? – глотая слезы, спросила Лиза.

– Как где? Тут, у нас.

– В Астраханской области?

– Точно. И на озере за моим домом я видел Ансуазу. Она ждала своего любимого. Между прочим, вода в нем соленая, как слезы, пролитые ею. И она целебная. А еще кто в ней искупается, не будет страдать от несчастной любви!

Выдав это, дед отправился на боковую, а Лиза к озеру. Сначала она попробовала воду на вкус. Обычная, не соленая и пахнет тиной. Но это ее не остановило, и девушка нырнула в озеро. За купанием в нем ее застал Марк.

– И ты купилась? – прокричал он. – Дед поехавший. Вылезай, а то простынешь!

– Вода теплая.

– Поздней осенью? Не смеши!

– Если не хочешь страдать от несчастной любви, прыгай ко мне!

– Лиза, я не шучу, вылезай.

Но она и так гребла к берегу. Вода хоть на первый взгляд и теплая, а лучше в ней долго не находиться… Лизе еще рожать!

Через день они вернулись в Астрахань. Ее вещи из гостиницы Фая привезла в домик, и у Лизы было все необходимое для жизни. В том числе деньги. Отец оставил ей перед отъездом приличную сумму, мама тоже сунула несколько стодолларовых купюр, плюс к этому у девушки имелись сбережения. Если бы она умела с умом распоряжаться деньгами, смогла бы растянуть их на полгода. Но Лизу экономии не обучали, и она по приезде, отправившись без сопровождения Марка в центр, купила картину у уличного художника. На ней были изображены две тонконогие птицы с розовым оперением…

Ансуаза