Всего один шанс - Памела Алансон

С точки зрения Кайла, это разумно — он-то ни в чем не подозревает мужа сестры. Но Сара помнила свой разговор с Мервином в библиотеке. Помнила, как при одном взгляде на этого лощеного красавчика в ней заговорил инстинкт полицейского, безошибочно предупреждающий об опасности.

— Мервин кое-что выяснил у полиции, — добавил Кайл. — Лучше тебе узнать об этом сейчас, чем из телевизионных новостей. Они нашли тело доктора Ширмана.

Итак, неведомый организатор заговора убрал сообщника. Доктор Ширман слишком много знал. По позвоночнику Сары пробежал неприятный холодок. Этот человек, судя по всему, на одной жертве не остановится.

— Убийство?

Кайл покачал головой.

— Он ехал по мосту. Автомобиль потерял управление и свалился в реку.

— Я не верю, что это несчастный случай, — прошептала Сара.

— Я тоже.

Несколько долгих мгновений они молчали. Просто молчали и смотрели друг на друга.

— Послушай, мне пора. С тобой все будет в порядке, верно?

— Верно, — солгала Сара.

Пока она не узнает, кто желает ей смерти, пока этот человек не окажется за решеткой, она не будет в порядке. Но что толку говорить об этом Кайлу? Эту войну ей придется вести в одиночку.

10

Встреча с избирателями прошла не слишком успешно. Словно автомат, Кайл выполнял все, что от него требовалось: отвечал на вопросы, пожимал руки, раздавал автографы — и не чаял дождаться, когда же все закончится. Ему не давала покою мысль о Саре. Точнее об обрывке телефонного разговора, что он услышал, войдя к ней в спальню.

Какие еще нужны доказательства, что она ему лжет? И почему, черт побери, для него это стало потрясением? Он же с самого начала подозревал, что Сара нечестно играет. И тем не менее — надо же оказаться таким простофилей! — позволил ей потихоньку вползти в душу. Поверил ей. Начал о ней беспокоиться. Да что там — даже с ней целовался! Ей-то, конечно, это только на руку: чем сильнее он к ней привяжется, тем легче будет опутать его паутиной лжи.

Кайл нашел Сару на балконе.

— Нам нужно поговорить. Я хочу знать, что ты от меня скрываешь. Кому ты звонила? Любовнику?

Сара криво усмехнулась.

— Другу.

— Он знает о похищении?

Она кивнула.

— А о беременности?

— Да, я ему рассказала.

Кайл помолчал, чтобы овладеть собой.

— Ты ему доверяешь?

— Я много лет его знаю. Он мне как брат. Брат и друг. Мужчина, которому она полностью доверяет… Кайл схватил Сару за плечо.

— Ты говорила ему, что мы едем к Ширману?

— Да, но…

— Никаких «но»! — рявкнул Кайл. — Кто-то послал за нами убийцу, переодетого полицейским. Что, если это сделал твой друг?

— А что, если это Мервин, который достал для тебя ключ?! — гневно возразила Сара. — Ты спросил его, с кем он об этом разговаривал?

— Представь себе, спросил. Он ответил, что не говорил ни единой живой душе.

— А ты поверил! Он знал, куда мы едем, и мог рассказать об этом кому угодно. Например, собственной жене.

Она стряхнула с плеча его руку и бросилась в комнату. Кайл последовал за ней.

— Потрудись объяснить, что ты имеешь в виду. Сара резко развернулась — ее глаза пылали гневом.

— В ту ночь, когда меня похитили, от одного из похитителей пахло духами. Теми же, которыми душится твоя сестра.

— И что это доказывает? Мы знаем, что в деле участвовала женщина. Предположительно — Мэделин Уонтидж. Вполне возможно, что она пользуется теми же духами. Или теперь ты скажешь, что там было две женщины — Мэделин и моя сестра?

Сара глубоко вздохнула, стараясь овладеть собой. Огонь гнева в глазах погас, сменившись досадой.

— Нет. Женщина была одна. Но мы по-прежнему не знаем, кто за всем этим стоит.

— Хорошо. Раз уж подозревать, то всех, без исключений. Какой, по-твоему, мотив у моей сестры?

— Может быть, деньги?

— И как это связано с тобой? С твоим похищением? Если бы Марла мечтала о деньгах, ни за что не стала бы в меня стрелять. Ей известно, что я завещал свое состояние мемориальному фонду моей покойной жены. Если я умру, Марла не унаследует ни цента.

— Может быть, она надеется прибрать к рукам доверительный фонд? — предположила Сара.

— Тоже никуда не годится. Если Марле нужны деньги из фонда, зачем ей возиться с искусственным оплодотворением?

— Верно. — Сара вздохнула. — Ведь тогда деньги достанутся не ей и не тебе, а ребенку.

— И даже мать ребенка не получит ни цента, — холодно добавил Кайл. — Но ты, может быть, об этом не знала.

— Ты снова за старое?! — вспылила Сара. — Черт побери, если ты считаешь меня способной на такую мерзость, почему просто не вышвырнешь меня отсюда?! — Она схватила с кровати свою сумочку. — Я ухожу. Хватит с меня твоей так называемой защиты. Бог свидетель, в любой трущобе мне будет спокойнее и безопаснее, чем здесь!

Она рванулась к дверям, но Кайл поймал ее за руку. Сара попыталась вырваться, а когда не удалось, заехала Кайлу локтем под дых. Кайл согнулся пополам, но ее руку не выпустил.

— Отпусти меня! — вскричала Сара, отчаянно вырываясь.

— Сначала ты меня выслушаешь.

— Хватит, наслушалась! Сыта по горло!

Она хотела стукнуть его сумкой, но Кайл перехватил ее руку и прижал Сару спиной к двери. Не самая лучшая поза: слишком поздно он сообразил, что практически налегает на нее всем телом. Взгляды их встретились — и время будто остановилось. Кайл вдруг забыл о том, что эта женщина только что его ударила. Что она обманщица. Что ей нельзя доверять. Забыл обо всем, кроме этих серебристо-серых глаз — огромных, широко распахнутых, потрясенных. Кроме жаркого, взволнованного дыхания.

— Прости, — сказал он.

Сара недоуменно моргнула — и вдруг обмякла в его руках. Кайлу пришлось подхватить ее, чтобы она не рухнула на пол. На глазах ее заблестели слезы, из груди вырвался всхлип, и Сара уткнулась ему в плечо.

— Ненавижу реветь! — пробормотала она. Кайл чувствовал себя последней сволочью.

Господи помилуй, подрался с беременной женщиной! И довел до слез.

— Все хорошо, — прошептал он. Сердце его разрывалось от жалости к Саре и от собственной беспомощности.

Она рыдала, не в силах остановиться. Кайл подхватил ее на руки, перенес на кровать, уложил, принялся гладить по голове. Она не сопротивлялась.

— Не нужны мне твои чертовы деньги! — всхлипывала Сара. — Мне ничего от тебя не нужно!

— Знаю.

В глубине души он всегда это знал. Черт возьми, эта женщина не позволила ему даже чизбургером ее угостить. Даже врачебный осмотр, на котором настоял он, оплатила из собственного кармана. Как мог он заподозрить, что она польстилась на его деньги?