Записки свободного человека, или Как я провел детство - Анатолий Диденко

Наверное, из-за лени. Нам постоянно лень доказывать преимущества нашей системы ценностей в конкурентной борьбе. Мы вводим «налог на бездетность», вместо того, чтобы многодетные семьи были социально защищены и уважаемы в обществе. Мы издаем законы, защищающие авторские права не талантливых писателей и режиссеров, а входящих в список «официально – одобренных». Российские машины покупают не из-за их качества, а из-за драконовских пошлин на иномарки аналогичного класса. Собственная убогость и лень, мешающие работать над собой, были бы не так страшны для окружающих, если бы не одно «но». Мы прямо-таки требуем уважения к себе. Россиянину просто не дает покоя его имперское прошлое. Европейские страны и США привлекательны своим комфортным и обеспеченным образом жизни, Россия, к сожалению, этим похвастать пока не может. Но мы, по-прежнему, считаем себя одним из ведущих игроков на международной арене. Поскольку руки потомков варягов не могут дотянуться до западных граждан и заставить их себя уважать, то мы вынуждены требовать «уважения и преданности» от соседей. Свободной конкуренции с окружающими средний россиянин не выдерживает по определению, поэтому, чтобы иметь хотя бы какой-то повод для гордости, он часто становится рьяным поборником отдельного мировоззрения, будь то запрет абортов или пляски в общественных местах. Все было бы ничего, ну хочется тебе плясать – выйди на свой дачный участок и пляши до полного изнеможения. Нет, это опять же «не наш метод». Мы пошли даже дальше западных либералов: если они требуют возможности плясать в Гайд-парке, то нам нужно, прямо таки жизненно-необходимо, чтобы наши танцы были признаны единственно правильными. А остальные танцевальные стили нужно запретить. Сразу на государственном уровне, у нас же душа широкая. Почему-то нам не приходит в голову устроить танцевальный конкурс и победить там потому, что наш танец – самый профессиональный и красивый, а не потому, что мы – спонсоры конкурса. Только оградительно-запретительные меры воздействия. Такое ощущение, что нам неинтересны добровольные последователи, разделяющие наш вкус, а только апологеты принципа «учение Ленина вечно, потому, что верно». Причем, в силу неравнодушия нашего народа к чужой жизни, ваши предпочтения станут известны обществу очень скоро. Наши граждане возмущаются видом из окна на женскую баню даже в том случае, если нужно залезть на шкаф, чтобы хотя бы что-то увидеть. Поэтому у джентльмена практически нет шансов просто абстрагироваться от всеобъемлющего желания отдельных проповедников обратить его в свою веру. Если вы смотрите новости (как мы говорили ранее, профессионал и образованный человек обязан это делать), то вы волей-неволей наблюдаете отдельные сюжеты о драках одних «миссионеров» с другими. И совершенно неважно, по какому поводу они не сошлись во мнениях. Автор намеренно приравнял проблему сексуальной ориентации к возможности танцевать выбранный тобой лично, а не «политически правильный» танец. Сегодня ты вынужден платить налог «на бездетность», завтра тебя заставят сбрить или, в духе современных тенденций, отрастить бороду. Причем, бородатым ты будешь не потому, что тебе так удобно или захотелось, а потому, что большинство решило, что борода – это «по-нашему».

Господа митингующие, пожалуйста, успокойтесь! Тот, кто не разделяет ваши вкусы и пристрастия, совсем не обязательно является вашим смертельным врагом. Базовых ценностей, на самом деле, не так уж много. У подавляющего большинства людей они не слишком сильно различаются. Для нарушителей же общественного порядка существует административное или уголовное наказание. Иначе с гонителями инакомыслящих может случиться то же самое, что с революционерами – большевиками. Сегодня гонители – вы, завтра гоняют вас. Джинна неприятия альтернативы достаточно только один раз выпустить на свободу – загнать его обратно уже не получится. Примеров, когда оппонентов уничтожали по классовому или религиозному признаку, история знает слишком много. Слишком много для того, чтобы не понять простой вещи – победитель недолго будет наслаждаться счастьем своего превосходства. Его сметут либо адепты «новой веры», либо внутренние противоречия.

Начинается все с малого. Прекраснодушные фанатики с горящими глазами сначала блокируют плей – лист твоей любимой музыки в интернете, потом приходят к тебе в спальню, требуя придерживаться исключительно официально – разрешенного способа интимных отношений. Навязывание определенной манеры поведения преследует нас с экранов телевизоров, в литературе и парламентских дебатах по поводу инициатив различных «групп товарищей». Игнорировать это можно только до определенного этапа – пока ты можешь существовать в своей собственной системе ценностей. В пределах ближнего круга, естественно, ведь твое личное мнение имеет право на неприкосновенность, но никак не на всеобщую обязательность к исполнению окружающими. Все кажется таким простым, не правда ли? Ты потомственный казак? Тогда ты имеешь полное право сохранять дедовские традиции, следуя им. Любишь «индастриал» или «хаус»? Слушай его. Нравится эстетика языческих славянских обрядов? Милости просим, день Ивана Купалы весь твой. Есть только один нюанс, который отделяет твое право от права другого человека. Не все вокруг обязаны быть казаками, любимый «хаус» можно слушать только на приемлемой громкости и в определенные правилами «социалистического общежития» дневные часы, а прыгать через костер должны не все, а те, кому это нравится. И тогда, надеюсь, митинги в защиту или шествия против защитников, нужны не будут.

Юмор – неотъемлемая часть «тревожного чемоданчика»

Меняю чувство юмора на повод для смеха.

Россия – очень веселая страна. Настолько веселая, что выжить в ней, без способностей иронично относиться к окружающей действительности, практически нереально. Здоровый скепсис присущ любому мало – мальски интеллектуальному гражданину нашей Родины. Если традиционный «английский» юмор всегда был уделом элиты, имеющей свободное время на составление эпиграмм, то у нас он, скорее, представлял собой оружие класса угнетенно – оппозиционного. Невозможность открыто выражать свое недовольство положением дел в стране, и привела к появлению целого ряда талантливых юмористов, «эзоповым» языком клеймивших несовершенство государственного и общественного строя. По силе воздействия на души граждан сарказм оказался значительно более мощным инструментом, чем натужно – патриотические сюжеты. «За одну фразу Ильфа и Петрова «собаки карабкались с ловкостью боцманов», отдам целую страницу греческой трагедии со всеми завываниями в конце» (М. Жванецкий). Булгаков, Довлатов, Ильф и Петров, Войнович, Севела, Поляков, Жванецкий, Хазанов, Арканов и т. д., и т. п. Согласитесь, что эти имена как-то более известны и любимы, чем идеологически – одобренные «певцы режима». На взгляд автора, это доказывает то, что настоящий талант, близкий к внутренним потребностям общества, имеет больше шансов стать классиком, несмотря ни на какую цензуру.

Кстати, о цензуре. Сейчас у автора складывается устойчивое мнение, что цензура изрядно повышает качество юмора. «Багровый остров» Булгакова, вроде бы, не говорил прямо о Советском Союзе, но всем все было понятно. Разгадывание интеллектуальных ребусов бонусом к смеху стимулировало читателей к развитию. Учитывая то, что средний советский человек по уровню развития, как минимум, не уступал среднему советскому цензору, соревнование выходило достаточно интересным. Автор до сих пор уверен, что распознавать тонкую иронию Полякова гораздо приятнее, чем смеяться над анекдотом, весь юмор которого состоит в слове «ж. па». После «Одесского парохода» Жванецкого как-то жалко смотрится «настоящий» одесский юмор из телевизионных шоу дня сегодняшнего. Так стоит ли джентльмену соблюдать какие-либо ограничения в проявлениях собственного юмора, если формальных и неформальных табу вокруг нет? Шутят все, наличие чувства юмора не является обязательным. Шутят надо всем – человеческое горе перестало кого-либо останавливать, трагические события снимают на камеры мобильных телефонов и выкладывают в сеть, если потерпевший «смешно» погиб. Шутят раскованно до пошлости, и П. Г. Вудхаус безнадежно отстает по популярности от «Кривого зеркала». Давайте попробуем обобщить некоторые «правила игры» на юмористическом поле, благо их достаточно только вспомнить.

Правило первое – ирония над другими уместна только в том случае, если вы находитесь с объектом шутки в равном положении, иначе говоря, шутите и над собой тоже. Или же готовы спокойно воспринимать шутки ответные. Когда, например, вы с другом за день до его свадьбы едете по магазинам, и он просит по пути заехать за букетом для будущей тещи. Дальше диалог. Вы: «вот цветочный, тормозим? Он: нет, дальше поедем. Вы: зачем, где мы еще будем цветочный искать? Он: мы в Питере, здесь цветочных до х… много, в общем. Вы: так в Питере и женщин… много, но ты же себе из Пензы привез!» Тут надо пояснить, что невеста была иногородняя, «лимита», так сказать. В принципе, шутка на грани фола, но автором была сочтена допустимой по двум причинам: он с женихом – друзья детства; жена автора – тоже иногородняя. Так что, правило первое соблюдено – юморист и объект шутки в равном положении, ответная шутка возможна и ожидаема. Кстати, ироничное отношение к себе, а де-факто, умение признавать собственные ошибки, всегда было и остается отличительной чертой человека сильного и великодушного. В общем, если шутите над собой, значит, уверены в том, что можете себе это позволить, корона не упадет.