Другой мир. Союз трех - Максим Шаттам

Во время Бури в мост ударила молния и сломала первую арку. И мы сделали из листов железа что-то вроде настила, который убираем. Это мешает незваным гостям проникать сюда. Хотя стоять на страже все равно приходится – на случай, если нас захотят атаковать циники или жруны.

– Циники? Это еще кто такие?

Даг открыл было рот, чтобы ответить, но только скривился.

– Думаю, плохие новости тебе лучше узнавать постепенно, сам потом увидишь, – произнес он. – Пойдем, я покажу тебе окрестности.

Он повел Мэтта по узкой тропинке; стоявший на ней смуглый паренек лет четырнадцати со взъерошенными волосами обрезал большим секатором побеги и листья. Они поздоровались.

– Это Билли, – произнес Даг. – Он живет в доме вместе с нами.

Увидев Мэтта, мальчик разинул рот от удивления.

Даг и Мэтт медленно отправились дальше и поднялись по каменным ступеням, покрытым мельчайшими корешками, на террасу, тоже целиком увитую зелеными побегами. В пяти метрах под ними простиралось то, что некогда было парком. Теперь здесь царили непроходимые джунгли, такие густые, что земли не было видно. Даг показал Мэтту на готические фасады других домов. Те же высокие стреловидные окна, каменные арки, островерхие крыши и башни… Само Средневековье возвышалось над зеленым морем. Прямо напротив в ста метрах стоял, блестя на солнце, небольшой белый замок с башенками.

– Как называется этот?

– Гидра, – сказал Даг. – Это дом девочек. Эмбер живет там.

– Что это – Гидра?

– Не что, а кто. Это тоже существо из древних легенд – дракон, семь голов которого имели свойство снова отрастать, если одну из них кто-нибудь отрубал. А еще это, по-моему, название одного из созвездий.

Мэтт в задумчивости замолчал. Но больше, чем объяснение Дага, его взволновали слова про Эмбер. Эта девушка произвела на него сильное впечатление. Может быть, оттого, что он видел ее в полубреду?

Повернувшись влево, Мэтт заметил еще один дом, стоявший совсем недалеко, в несколько этажей и почти без окон. Из множества башен особенно выделялась одна, в которой, казалось, не меньше шестидесяти метров; наверняка это самая высокая точка острова. Башня заканчивалась серым куполом.

– А этот как называется?

– Какой? Тот?

Казалось, Даг раздосадован. Он почесал в затылке.

– Это замок Минотавра. Но… мы не ходим туда с того самого момента, как началась Буря. И перестали называть его по-старому.

– Почему?

Даг долго собирался с духом, прежде чем ответить:

– Он захвачен.

– Захвачен? Кем?

– Мы не знаем. Иногда оттуда поднимается зеленый дым, и по ночам внутри бродит какое-то непонятное существо.

Мэтт от любопытства замер. Новый мир решительно удивлял его все больше и больше.

– А как вы теперь его называете?

Даг посмотрел на него, потом окинул взглядом похожее на маяк сооружение и коротко бросил:

– Никак, мы стараемся о нем не говорить.

Мэтт понял, почему вначале Даг сказал ему про семь домов, прежде чем братишка поправил его. Он разглядывал мощную крепость. Толстые квадратные башни, минимум окон, да и те больше похожи на маленькие бойницы. Должно быть, внутри очень сумрачно даже днем. Интересно, кому в голову пришла мысль построить такой дом?

– Пойдем-ка, на первый раз хватит, к тому же Тобиас наверняка уже закончил с расчисткой – он умирает от желания тебя повидать.

Даг стал спускаться, и Мэтт последовал за ним, еще раз взглянув на захваченный замок. Ему пришла в голову странная мысль, что этот дом нарочно построили таким, чтобы что-то прятать внутри. Поэтому он так и выглядит: эта высокая башня в замке намного важнее, чем жилые помещения. А что, если целью архитектора было помешать кому-то выбраться оттуда? Да нет, это глупо, никто не стал бы так поступать…

И тут, словно доказывая, что его догадка верна, вдоль одного из маленьких окон скользнула тень.

Мэтт застыл, пораженный: значит, тот, кто прятался там, в глубине этого мерзкого дома, мог наблюдать за ним.

Но как только он собрался сказать об этом вслух, тень исчезла.

17

Панорама острова

Мэтт нашел Тобиаса на первом этаже, в маленькой, изящно обставленной гостиной, обитой красным бархатом и частично обшитой деревянными лаковыми панелями. Там же сидела Плюм. Мэтт горячо обнял ее, и собака радостно облизала мальчика. Она как будто стала еще больше, чем прежде.

Мэтт присел, чтобы немного отдохнуть, и не стал скрывать своего изумления от острова, изобретательности его обитателей и того, как все тут было устроено.

– Даг и его брат сказали мне, что с новым миром стали происходить какие-то изменения, – добавил он. – Можешь мне рассказать об этом?

Тобиас помрачнел, словно туча.

– Ну ладно… Есть всего три типа живых существ, теперь мы это точно знаем, – начал Тобиас. – Три разновидности существ, выживших во время Бури. Мы – дети и подростки, взрослые и…

– Так некоторые взрослые выжили? Значит, тот тип из кондитерской не один? Круто! Детям удалось найти своих родителей?

Тобиас несколько раз отрицательно качнул головой.

– Это вовсе не так круто. После Бури взрослые стали… жестокими. Мы до сих пор не знаем почему. Кажется, они тоже объединились, как и мы, но мы давно их не видим, поэтому не можем сказать, где они, как перемещаются и что делают, но каждый раз, встречая подростков, они нападают. Мы не можем им доверять.

– Хочешь сказать… они не такие, как раньше? Вы в этом уверены?

– Да, Мэтт, ни одному взрослому больше нельзя доверять. Они стали совсем другими. Жестокими и коварными.

– Но как это возможно? Мы знаем, кто они? А наши родители?

– Про них ничего не известно. Никто ничего не знает. Просто некоторые взрослые выжили в Бурю и изменились – вот и все, что нам известно. Они одичали. И… как будто возненавидели нас – подростков и детей.

Мэтт ушел глубоко в себя, и его взгляд стал потерянным. Тобиас дружески похлопал его по плечу.

– Надеюсь… однажды мы снова их увидим, – промолвил Мэтт.

– Мне жаль.

– Вам, наверное, чертовски одиноко?

Тобиас в ответ покачал головой:

– Нет, это не так. Здесь все как в настоящем лагере скаутов. Столько всего приходится делать, что грустить некогда.

Мэтт вздохнул, стараясь подавить боль, заполнившую все тело, прогнать ее из глаз и горла, хотя бы немного смягчить.

– А третий вид? – спросил он. – Ты сказал, что существ всего три вида?

– Жруны. Они сбиваются в небольшие стаи, и мы заметили, что они чрезвычайно ловки и хитры. Не спят где попало и умеют пользоваться оружием.

– Агрессивные?

Тобиас кивнул:

– О да! Даже больше, чем люди! Встречая на своем пути ребенка или взрослого, они пытаются его